Отец подруги и я (СИ)
— 1-
— Если бы ты знала, как сильно я хочу тебя раздеть, — хрипит мне на ухо.
Мои пальцы становятся слабыми, и я роняю на пол ложку, которой перемешивала чай. Он стоит позади меня вплотную, и я чувствую его напряженное вибрирующее тело.
— Ростислав Андреевич? — обращаюсь к нему по имени, боясь повернуться.
Он сокращает дистанцию между нами до катастрофического уровня и убирает мои волосы на одну сторону. Кончик его носа касается моей шеи, и он с наслаждением вдыхает мой запах. Его черная густая борода щекочет кожу. Нужно поднять ложку с пола, но если нагнусь, то упрусь попой прямо в отца моей подруги.
— Какая же ты сладкая, Ксения.
— Что Вы… делаете? — спрашиваю испуганно.
Мой пульс участился и бешено стучит. Наверняка он слышит эту сумасшедшую барабанную дробь. И вместо того, чтобы сделать шаг в сторону, Ростислав Андреевич прижимается ко мне.
— А ты как думаешь?
Меня бросает в жар. Я не знаю, что ответить. «Пристаёте ко мне», «Хотите меня трахнуть», — крутится на языке, но сказать подобное взрослому 42-летнему мужчине не поворачивается язык. По-хорошему, нужно сбежать, но не могу сдвинуться с места. Он вжимает меня в стол — огромный мраморный островок, и я чувствую ягодицами твердь в его штанах.
Не выдерживаю напряжения и сбегаю из кухни. Поднимаюсь на второй этаж так быстро, будто за мной гонятся черти. Забегаю в Машкину спальню и закрываю за собой дверь, прижимаюсь спиной к холодной стене и перевожу дух. Что это сейчас было такое? Попила чайку, называется.
Маша спит, и я смотрю на ее симпатичное личико, на которое падает солнечный свет. Она немного похожа на отца, но в большей степени на мать. Глаза такие же голубые, как и у Ростислава Андреевича. И прямые темные волосы.
Он держит Машу в строгости, как-никак единственная дочь, но в то же время ни в чем ей не отказывает. Они живут вдвоем в большом доме, в который теперь вхожа я.
Маша Теплякова на год младше меня, и две недели тому назад ей исполнилось восемнадцать лет. После школы она поступила сразу на второй курс юридического факультета, где учусь я. Маша — очень умная. Она освоила программу первого курса параллельно со школой, не каждому это дано. Мы познакомились с ней 1 сентября и как-то очень быстро сдружились.
Она стала приглашать меня к себе домой, но в отсутствие отца. Он жутко занятой тип и дома почти не бывает. Но где-то через пару недель состоялось наше первое знакомство с Ростиславом Андреевичем.
***
После занятий мы с Машей вышли из института. На улице шел сильный дождь, лил почти рекой. Я предложила вызвать такси, но подруга сказала, что позвонит папе, и он развезёт нас по домам. Это было бы кстати, потому что денег на такси у меня, конечно же, нет. Я иногородняя, приехала учиться в краевой центр из маленького рабочего городка.
Мы успели замерзнуть, прежде чем к стоянке подъехал БМВ Х7 цвета стали, с тремя семерками на номере. Маша нырнула на переднее сидение внедорожника, я влезла на заднее.
— Привет, папочка, — она потянулась к бородатому мужчине, сидевшему за рулем, и поцеловала его в щеку.
— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась я.
Я жутко его стеснялась, потому что думала, что он не одобряет дружбы своей дочери с иногородней девушкой. Их маленькая семья при деньгах, а мои родители обычные люди из рабочего класса. Папа на заводе работает, мама в больнице санитаркой. Так что я вела самый обычный образ жизни, если не сказать — бедствующий. Пыталась, конечно, подрабатывать, но из-за работы начала отставать по учебе и скатилась на тройки. Бюджетников за такое в два счета выгоняют из ВУЗа. Поэтому пришлось увольняться и подтягивать хвосты, спасибо Машка помогла.
Ростислав Андреевич посмотрел на меня в зеркало заднего вида и сказал Маше:
— Познакомь меня со своей подружкой.
— Папа, это Ксюша.
— Привет, Ксюша, — кивнул он и тронулся с места, выруливая с парковки. — Как учеба?
— Да нормально, — зевнула Маша. — Спать охота из-за такой погодки.
Меня почему-то притягивало зеркало, в котором отражались глаза Машиного папы. Мне хотелось рассмотреть его. Но когда я поймала в зеркале взгляд, обращенный на себя, то быстро отвернулась к боковому окну.
Дождь барабанил по крыше, по стеклу стекали капли. Какой серьезный у Маши отец! Да, видно, что очень строгий. Вон даже складки пролегли между бровей. Наверное, хмурится часто. Я снова посмотрела на зеркало и снова поймала его синий взгляд. Маша что-то болтала, но ее слова почему-то не доходили до меня. Я подумала, что не нужно пересекаться глазами с Ростиславом Андреевичем, некрасиво это как-то. Нужно сделать вид, что он ни капельки меня не интересует.
— Тебя куда, Ксения? — обратился ко мне мужчина.
Я вздрогнула от неожиданности и поспешно назвала адрес.
— Хорошо, значит, сначала отвезем Машу домой, а потом тебя. Мне по работе нужно в твой район. Офис открываем на Серова, ты, возможно, видела реставрацию старого торгового центра?
Я кивнула. Наконец-то заброшенное здание приведут в порядок. А то жутко ходить мимо, хотя я не из боязливых. Потом до меня дошло, что мы с Ростиславом Андреевичем останемся в машине вдвоем, и у меня душа ушла в пятки. О чем с ним говорить? Может, достать смартфон и уткнуться в него? Например, с Машкой попереписываться. Мы всегда найдем темы для разговора, даже если только расстались.
Хотя, наверное, это некрасиво будет выглядеть. Он же не незнакомец какой-то, а Машин папа. Значит, нужно благожелательно улыбаться и поддерживать какой-никакой разговор.
Мы подъехали к дому Тепляковых, и Маша, чмокнув меня в щеку, выбралась из машины. Закинув рюкзак на плечо, она помахала нам рукой и побежала во двор. Ростислав Андреевич почему-то не двигался с места. Я перестала наблюдать за подругой, ловко лавирующей между лужами, и посмотрела на него.
— Садись на переднее сидение, Ксения.
— Да мне и здесь нормально, — сообщаю полуконтуженным голосом.
— Садись, нормально ей, — рассмеялся мужчина. — Рассмотришь меня с другого ракурса.
Я закусила губу. Все-таки заметил, что я его рассматривала. Неудобно, блин. Подумает еще, что меня интересуют мужчины постарше. Вообще-то так оно и было, но это не касалось отцов моих подруг.
— Простите.
— За что? — насмешливо переспросил он. — Так будешь пересаживаться или нет?
— 2-
Я выбралась из машины и села рядом с Ростиславом Андреевичем. Решила всю дорогу смотреть строго перед собой и ни разу на него.
— Хотел тебя попросить, Ксюша, — сказал он. — Присматривай за Машей, ладно? Насколько я знаю, ты старше на год.
— Это Маше приходится присматривать за мной, — отвечаю.
— Да? А что так? Любишь похулиганить?
— Это не то, что Вы подумали. Просто у меня талант влипать во всякие неприятности.
Всем приезжим девочкам приходится пробивать дорогу локтями в этом городе. Найти хорошую квартиру, сэкономить денег на приличную одежду, найти какую-нибудь подработку, желательно с кормёжкой, чтобы, опять же, сэкономить на еде в пользу какой-нибудь классной вещицы. Многие девочки заводят себе спонсоров, которые берут их расходы на себя. Может, и я кого-нибудь бы себе завела, только желающих нет.
Я обычная девчонка, хожу на учебу с хвостиком, в очках, джинсах и толстовке. Вот и сейчас я одета точно так же. Поэтому очереди из богатых папиков ко мне нет.
— Если будут неприятности, звони сразу мне. Я разберусь, — сказал Ростислав Андреевич. — Запиши мой номер.
Я торопливо достала смартфон из заднего кармана джинс и записала цифры, которые он продиктовал.
— И по поводу Маши: звони мне в любой неприятной ситуации, касающейся моей дочери. У нас с ней возникли некоторые разногласия, и она стала скрытной. Я даже не знал, что у нее появилась новая подруга.
Маша обижалась на своего отца из-за его новой женщины. Жаловалась, что привел в дом какую-то жуткую стерву — Ингу. Правда через неделю эта самая Инга съехала, видимо, что-то не срослось у них с отцом. Однако осадочек остался. Ведь теперь Маша знала, что отец окончательно оправился после смерти жены и вполне может привести в дом мачеху, не спросив мнения дочери. Но Маша не хотела делить его ни с кем.