Мой псих (СИ)
Я не дурочка и не настолько наивная, чтобы не понимать, чего он от меня хочет. Почему я, чем привлекаю так, вот что было мне непонятно. И эта агрессия, сопровождающая все попытки сблизиться. На это у меня не было ответов. И это конечно пугало. Как и напор, с которым он упорно шёл туда, куда считал нужным, не считаясь ни с чем.
Почувствовав, что я перестала сопротивляться, он, словно совсем голову потерял. Поцелуи сыпались на меня, кажется, каждый кусочек кожи он уже опечатал своими губами. Его руки стали дергать пуговицы на моём воротнике. Я сжалась невольно, слыша и чувствуя его все усиливающееся нетерпение. Обнажившейся кожи на шее коснулся холодный воздух, и прочти сразу его горячее дыхание. Его тело словно затвердело все, вдавливая меня в кровать. Сцепив зубы, я пыталась только сдержать дрожь.
Кажется, следующую пуговицу он просто оторвал. Нетерпеливые пальцы сжали обнажившееся плечо у основания шеи. И двинулись дальше, отодвигая ткань, оголяя плечо еще больше. Потом просунул руку мне под спину, заставляя прогнуться, другой рукой проведя по моим волосам и щеке. И замер, горячо дыша мне в изгиб шеи. Пальцы заметно дрогнули, касаясь мокрого от слез виска.
Он ударил в подушку рядом с моей головой. Не сильно, но за первым последовал второй и третий. Он бил, словно потеряв остатки разума, пока остатки выдержки не покинули меня, и я её закрыла голову руками крест на крест, выставив локти. Хозяин тут же остановился. В тишине было слышно его хриплое дыхание и мои всхлипы. Когда же это прекратится? Сколько еще он будет меня мучить?!
Но останавливаться он, кажется, и не собирался. Приподнялся и сел, зажав меня между коленями, раздвинул мои руки, придавив их к постели и нависнув, прошипел мне в лицо:
— Чего ты хочешь?!
Хозяин резко и коротко надавил на мои руки, так, чтобы встряхнуть, и я распахнула глаза, испугавшись, что он сделает что-нибудь и похуже. В комнате было достаточно светло от света, что падал с улицы, и мне прекрасно его видно было, вплоть до блеска лихорадочного в глазах.
— Я?!
Голос изменил мне, и я произнесла это беззвучно, а он кажется и не заметил.
— Я красивый, богатый, успешный. Хорош абсолютно во всем!
Он отпустил мои руки, снова навалившись и стал гладить моё лицо. Слишком энергично, то ли убирая с него пряди растрепавшихся волос, то ли и, правда, еле сдерживаясь, чтобы не причинить мне боли.
— Ты даже не смотришь на меня! Вечно с таким видом, будто тебя тут нет!
Он встряхнул меня снова, сжав плечи и приподнявшись, навис на вытянутых руках.
— Почему?! И не говори, что не поняла ничего! Весь твой отсутствующий вид для того только, чтобы меня позлить! А сегодня еще и цветы! Ты сама их купила? Признайся! Сама! Чтобы еще больше меня разозлить?!
— Почему я должна смотреть на вас?
Мой голос вернулся, и я смогла выговорить это в тот момент, когда он замолчал, чтобы набрать воздуха для продолжения своих смехотворных обвинений.
Я почувствовала небольшой укол разочарования. Так он всего лишь Нарцисс, который привык к тому, что все окружающие едва ли не поклоняются ему? И моё не вписывающееся в эти рамки поведение показалось ему вызовом? И это все?!
— Почему?! — едва ли не пророкотал он.
— Я всего лишь одна из нескольких сотен людей, что работают на вас. Вашего внимания мне не нужно, и я никогда его не искала. Я прекрасно знаю, насколько вы выше и значительней по сравнению со мной. Так зачем мне смотреть на вас?!
Он слушал внимательно, но при этом лицо его становилось все холоднее, и высокомерный взгляд казалось, сейчас проткнет меня насквозь.
— Не искала? — процедил он. — Тогда зачем после аварии подошла ко мне? Зачем потом приходила? И еще на работу в мой дом устроилась?! И все это было случайно?!
Я немного потеряла нить разговора.
О чем он говорит? Что-то не совсем правильное он говорит.
— На работу к вам я попала случайно. То, что именно вы окажетесь моим работодателем, знать просто не могла. Я же почти не разговаривала с вами тогда, вспомните. Да и не рассмотрела в темноте почти ничего. Я не знала, кто вы такой, просто помочь хотела, вы же были ранены!
— Авария случайно, работа совпадение, — его губы изогнулись в презрительной усмешке. — Я бы мог в это поверить. Но что же делать? И как ты объяснишь больницу?
Я молчала по той простой причине, что сказать мне было нечего.
— В чем дело? Не знаешь, что сказать?
— Мне нечего сказать, — согласилась я.
— Неужели?!
— Я просто не понимаю, о чем вы говорите.
Он дернулся, подняв руку, и я была уверена, что он сейчас меня ударит. Но он сдержался, сжав ладонь в кулак и сцепив челюсти так, что желваки заходили.
— Я, правда, не понимаю!
Его рука опустилась, стремительно накрыв мне рот.
— Лучше промолчи сейчас. Не хочу слышать больше твою ложь. Ты там была. Я тебя видел. А потом ты явилась в мой дом, устроилась на работу и упорно делала вид, что не узнаешь меня. Ты все это специально сделала и не смей отрицать! Хватит делать из меня идиота!
24 глава
Он был так уверен в том, что говорил… На мгновение и меня посетила уверенность, что это я схожу с ума, а не он.
Если ли смысл убеждать его в чем-то? Даже если я докажу, что все наши встречи были случайны, и ни в какой больнице я не была, что это изменит? Его чувства ко мне погаснут? Я больше не буду так раздражать его и злить? Я очень сильно в этом сомневалась. Ложные или настоящие события, но они уже дали ростки, и поделать с этим ничего было нельзя. Разве что…
Стараясь двигаться медленно, я взяла его руку за запястье, ту, что закрывала мне рот. Не дергаясь и почти без давления, потянула. Он прищурился, но все же убрал её.
— Вы могли бы отпустить меня? Нам нужно поговорить, мне не комфортно.
Он пристально изучал меня не меньше минуты, прежде чем приподняться. Я тут же села, поджав колени, отодвинувшись на край кровати. Его лицо словно закаменело. Мои движения и поза ему явно не понравились.
— Я настолько тебе противен? Или ты меня считаешь насильником?
Быть максимально откровенной? Может быть, так он меня услышит?
— Вы пугаете меня.
— Вот значит как.
Его руки сжались в кулаки, я почувствовала, как внутри все задрожало. Сил смотреть на него едва хватало. Я словно по краю пропасти сейчас шла. Сорвусь или удастся этого избежать. Я же не столько боли, сколько насилия боюсь… Слезы сами собой покатились из глаз.
— Я ничего от вас не хочу. Я сама обычная, у меня ничего нет. Вы кричите и пугаете меня постоянно. Я не понимаю, что я вам сделала! Мне просто нужна была эта работа. Я не знала, что мы снова встретимся.
— Прекрати…
Я честно попыталась остановиться, проглотить мешающий нормально дышать перцовый комок в горле. Но слезы лились и лились, кажется, моим нервам просто не было уже никакой возможности выносить это.
— Что я делаю не так? Зачем все время пытаетесь меня сломать! Дайте мне уйти! Просто уйти! И мы никогда больше не встретимся!
Невнятные слова мешались с всхлипами, которые я пыталась, но не могла сдержать. Слезы лились, не переставая. Это уже походило на настоящую истерику.
Я почувствовала, как на моей лодыжке сжались горячие пальцы, а потом хозяин дернул меня на себя. Да так, что я оказалась снова лежащей на спине. Слезы мгновенно прекратились, я застыла, боясь вдохнуть. Хотя он больше ничего не сделал. Сидя на коленях и глядя в окно сказал только:
— Если я еще раз услышу о том, что ты уйдешь, я за себя не отвечаю.
В груди заболело от нехватки воздуха. Или от ужаса от его спокойного голоса?
— Умойся и спускайся. Поедем домой.
Он вышел, а я лежала, не в силах пошевелиться. Что же мне делать? Что же мне теперь делать? Почему я раньше не ушла? И какая несчастная судьба вообще занесла меня в этот дом и столкнула с его хозяином?!
Ноги подрагивали, я едва не упала, попытавшись встать. Но прежде чем меня не поволокли куда-нибудь еще, лучше взять себя в руки и спуститься самой. Что он сказал? Умыться? Отличная идея!