Поручики по Адмиралтейству (СИ)

- Добро. Надеюсь бензин у них будет. Команде, приготовится к десантированию. Задача уничтожить лагерь германцев, захватить технику целой. Боцману, подумать, как взять всё. Десантом командует старпом. Получить личное оружие.
Дальше дирижабль был направлен вниз, и на открытом поле команда спустилась по лестнице вниз, где построившись, побежала к ночному лагерю германцев. Хотя нет, это пруссы оказались. Охрана полковника из штаба местной армии. Для генерала охрана подкачала. Что сделал Альфа, вывел людей на позиции, те в темноте мало что видели, но держались за ремни друг друга, так и дошли, распределив их по позициям, ну и пустил световую ракету, приказывая открыть огонь. На борту «Феникса» ракет целый ящик. Вот стрелки и открыли огонь, уничтожив часовых, и расстреливая палатку с солдатами. По офицерским не стреляли, Альфа запретил. Пулемётчики тоже работали. Это у нас было основное оружие. Какие именно цели в приоритете Альфа уже сообщил, потому моряки и знали по кому стрелять. Причём все были перевозбуждены, даже Сапегин с Губиным. Сапегин командовал пулемётчиками и Губин остальными моряками. Они тоже стреляли, из револьверов. Моряки редко с личным оружием встречаются с противником лицом к лицу, вместо них говорят корабельные пушки, а тут такое. Поэтому и были взволнованы. К слову, Сапегин заикнулся о том, чтобы окружить лагерь неприятеля и предложить ему сдаться, это считалось правильным в войне, проявить благородство. В моём же понимании противника нужно уничтожить, быстро и эффективно, о чём я через Альфу и уведомил. У нас явно были разные взгляды на эту войну, что граф тоже подтвердил.
Дальше Альфа приказал прекратить огонь, и уже обратился на германском к выжившим, предлагая им сдаться, иначе те будут уничтожены. На это требование было получено согласие, и матросы вышли к палаткам, беря пленных. В палатке было два десятка солдат, убиты восемнадцать, четверо ранены, и один целый, видимо чудом. Палатка в решето, а он целый. В одной из офицерских был полковник, инспектор какой-то, с серьёзными документами и бумагами в портфеле, в другой палатке двое офицеров, лейтенанты, один командир охраны, другой адъютант. Им дали одеться, обыскали, по приказу Альфы, и усадили в сторонке. Моряки поддержали костёр, подкинув веток, факелы сделали, и занимались осмотром трофеев. Альфа приказал разрезать большую палатку, собрать трофеи, ну и раненых перебинтовать. К слову, пруссов я тоже не любил, как и австрийцев с венграми. Сапегин снова голос подал, мол, мародёрство. На что Альфа отрезал, мародёрство если сами полезли, а по приказу, уже сбор трофеев. Нужно уметь ставить приоритеты. Так и сказал.
Боцман руководил сбором трофеев, старший механик осматривал технику на предмет её подготовки к транспортировке, а пулемётчики изучали пулемёты в колясках. Обычные германские «МГ-08». Кстати, в кузове грузовика, там были лавки для перевозки солдат, нашлось несколько ящиков с патронами и полная бочка с бензином. Живём. Что по грузовику, это был «Даймлер», этого года выпуска, но с открытой кабиной. Легковой автомобиль, полная копия моего «Мерседеса», но не красного цвета, а серого. Ну и два мотоцикла, однотипные, с колясками, также были модели «Даймлера». Альфа уже посоветовал старшем механику мотоциклы разобрать, отсоединив коляски и сняв пулемёты, и отправить в грузовой трюм, что у нас сейчас бомбовым зовётся. А машины на сцепки, как и планировалось. Так что, когда Бета подвёл «Феникс» и зависнув начал спускаться, все уже знали, что делать. И да, на борту один капитан остался, даже кок участвовал в уничтожении подразделения противника. С карабином «Мосина» тот тоже неплохо управлялся, как и с поварёшкой. Лестница уже была спущена, так что трое моряков поднялись наверх, дальше освободили одну каюту для личного состава, вещи убрали, сюда и заселили пленных офицеров с личными вещами, их никто не отбирал, только осмотрели на предмет опасного. Бритвы, например, не посчитали опасными. Это зря, я приказал отобрать, захотят побриться, выдадут. У каюты вооруженный пост поставили, как офицеры заселились. Кстати, подняли их скамейкой по одному, а грузовыми сетками трофеи, включая обе офицерские палатки, что уже свернули. Бочку первой, двое матросов уже насосом работали, заполняя оба бака. До Питера теперь точно хватит, бензин нужной марки. Ну и мотоциклы начали поднимать. Сначала их, механик получив свои инструменты, уже разобрал, потом авто. Машины тоже готовили, ремнями обвязывали. Тут Бета, что продолжал находится на мостике, только пилоту передал управление, засёк в стороне группу солдат, голов тридцать, что шли к берегу реки, у которой мы стояли, только дальше, километрах в двух. Наши оказались, было и несколько в офицерских фуражках. Нас они видели, тут и костёр, и подсвеченная туша «Феникса», но подходить явно опасались, приняв за подразделение противника.
 
Подумав, я отправил Альфу сбегать к ним. Только он из моряков видел хорошо в темноте. Сейчас страшим по сбору трофеев остался Губин, он не высказывался по поводу мародёрства или ещё какой глупости. Да и закончили мы почти, сорока минут хватило. Так что, когда Альфа добежал с двумя матросами до группы наших армейцев, и опознался, о братьях Баталовых только глухой не слышал, то как раз закрепили ремни авто, и дирижабль чуть поднялся, проверяя как держатся. Нормально держались. Поэтому забрав своих воздушных моряков, оставив раненых и убитых пруссов на разорённой ночной стоянке, и полетал на встречу группе наших. Это был штаб уничтоженной пехотной дивизии, тут и командир штаба, и офицеры, немного солдат охраны. В засаду попали при отходе, кто смог вырваться, вот тут находятся. Дальше пришлось подумать, всех офицеров на борт, их девять человек было, полковнику Альфа свою каюту временно уступил, а вот солдат частично в грузовой отсек, частично в кузов грузовика. Опасно, знаю, а по-другому никак. Так что через полчаса, «Феникс», набирая скорость, километров семьдесят в час, не больше, полетел к нашим. Успели. Успели до рассвета перелететь на нашу территорию и удалились подальше от двигавшейся следом линии фронта. Приметив городок, через который железная дорога пробегала, он был километрах в ста от линии фронта, решил высадить пассажиров. Пусть армейцы тут воюют, не везти же их в Питер, как пленных офицеров. Нормально, тактические знаки были на корпусе дирижабля, так что до стрельбы не дошло, и на поле, на окраине города, корабль опустился вниз, пока колёса авто не коснулись травы. К нам уже выехали местные армейские чины, а мы, выпустили солдат из кузова грузовика, да те и сами вылезли с немалым облегчением, да и из грузового отсека тоже, ну и стали спускать офицеров. Тут полковник Вознесенский стал возмущаться, требуя отдать им пленных офицеров. Мол, в Питер от них толку никакого, а тут, пока те владеют своей информаций, этот толк может быть. Вот и спорил с Бетой. Уже не приказывая, как его Бета послал по матушке, так и перестал, видя, что его чин на меня не оказывает никакого влияния.
Тут ещё боцман сообщил что солдаты, под командованием спущенных вниз офицеров, отцепляют наши авто, на что я взбесился и объявил боевую тревогу, взяв на прицел арамейцев. Пулемёты, пусть и ручные, это серьёзно, так что выкинул всех с борта воздушного судна, два матроса проверили ремни авто и закрепили что успели отцепить, после чего принял их на борт и «Феникс» начал подниматься. Уроды. Чтобы я хоть раз с такими окруженцами связался? Сами путь топают, ножками. А к вечеру, без проблем, избежав внимания германских лётчиков, видимо не нашли, мы прибыли в Питер, пролетая над городом под лучами заходящего солнца. Да, аэродром был за городом. А облетать стороной я его не хотел. Там аккуратная посадка, и всё, прибыли. Тут Альфа дальше командовал, я велел аэродромным служащим первым делом «Мерс» отцепить, и прихватив рапорты и корабельный журнал, сам сел за руль, офицеров на заднее сиденье, со мной один матрос для охраны, на переднем пассажирском сидит, и покатил к штабу флота. Наш прилёт видели, значит, адмирал Бахирев должен ждать. И он ждал.