Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)

— Садись скорее за стол, Ребекка приготовила твои любимые ребрышки. — с заботой в бархатном голосе прервала тишину Натали, улыбаясь дочери.
Уже вскоре все начали ужинать. Однако даже размах, с которым были приготовлены блюда, и красивый торт в центре стола не спасали праздничную атмосферу. Она была похоронена под немым осознанием всё той же неловкости. Натали попыталась исправить это, но после односложных ответов на банальные вопросы об учебе, работе и настроении дня — всё снова вернулось на круги отчаянной немоты. Виктор и Алекса не произнесли ни слова, Райнхард исполнял в реальность подарок, о котором его попросили, и тоже молчал. Дьявол время от времени лишь наблюдал за хозяином дома, пытаясь как бы оценить его неоднозначную фигуру своим прозорливым взглядом. Виктор же не обращал никакого внимания. Он отрывал взгляд от своей тарелки лишь в момент, когда Ребекка заботливо интересовалась, нужна ли добавка, или когда жена задавала вопрос, на который он просто кивал или сухо отвечал двумя словами. Ева даже не была уверена, спросил ли приемный отец у Натали, что за новый мужчина появился в их доме. Хотя, учитывая его деловитую хватку, конечно же, этот разговор состоялся. Наверное, как только Виктор услышал, что это связано с Евой и её школой — он мгновенно потерял интерес, и теперь не обращал на гостя особого внимания. Представив себе эту картину, изменница грустно вздохнула.
— Спасибо за ужин. — аккуратно кладя серебряные приборы, произнес хозяин дома.
Когда голос его касался слуха, казалось, что твоё тело соприкасалось с большим куском льда. Из-за чего по телу Евы прошлась невольная волна мурашек. Виктор уже собирался встать из-за стола, когда ладонь Натали вдруг накрыла его пальцы. Он поднял взгляд на жену, а та лучезарно улыбнулась ему, а затем и всем присутствующим.
— Сегодня день рождение Евы, думаю, будет здорово, если каждый из нас скажет несколько слов. А то мы словно просто вкусно поужинали без всякого повода.
Услышав слова матери, Ева чуть вздрогнула. Взгляд Райнхарда моментально зацепился за это, и девушка заметила, как брови дьявола нахмурились, а в глазах появилась толика осуждения. Так или иначе, она перевела растерянный взгляд на Виктора и спешно пролепетала:
— Нет, не стоит, это правда лишнее. Я получила подарок, и он чудесный, спасибо большое.
Ева чувствовала себя неловко. Даже в свой праздник, она не рассчитывала на особое внимание со стороны приемного отца. Ей казалось, что у него есть дела, куда намного важнее. Виктор смотрел на дочь с холодной строгостью в глазах, а после перевел взгляд на жену и кивнул, как бы говоря, чтобы она прислушалась к мнению именинницы. Он снова предпринял попытку встать из-за стола, когда «удар» пришелся оттуда, откуда никто не ждал:
— Видела я, снова подарил ролики в розовой коробке, тоже мне, подарок. — голос Алексы был пропитан уверенностью и ядовитой язвительностью.
Все прочие женщины в этой комнате оторопели, никто из них не смел разговаривать с главой семейства в таком тоне. Ева же буквально замерла, смотря с огромным удивлением на бабушку. В любых подобных конфликтах та куда охотнее принимала сторону сына, и уж точно никогда и не думала вступиться за внучку. В глубине души Ева всегда ощущала эту прочную стеклянную стену, отделявшую ее от половины семейства. И теперь слова Алексы вдруг ударили с треском по этой стене, вызывая цветение бутона трещин.
Виктор также замер. Его все это время строгое и спокойное лицо вдруг исказило непонимание. Он смотрел на свою мать с немым вопросом в глазах и, кажется, не мог найти слов. Та же неспешно отложила приборы и важно выпрямилась, бросая на сына осуждающий взгляд.
— Ну что смотришь? Двух слов дочери в такой день сказать не можешь. Не стыдно? Что бы сказал твой отец? Он, между прочим, старался сделать каждый твой праздник особенным, даже когда у нас не было на это никаких средств. А ты? Да ты бы даже не вспомнил, если бы не жена.
Натали смущенно опустила взгляд в свою тарелку. В этот момент она не столько старалась избежать конфликтной ситуации, что было очень в её стиле, сколько хотела скрыть улыбку, появившуюся на лице. Она не знала, почему свекровь через десять лет вдруг поменяла своё мнение, но ей было невероятно приятно от того, что в семье что-то начало меняться.
 
Ева же просто не знала, как относится ко всему сказанному. Она молча сидела, слегка приоткрыв рот от удивления, и переводила взгляд серо-зеленых глаз то на отца, то на бабушку. Приборы в её руках неуместно задрожали, и она положила их на стол, чтобы не показывать своего волнения. Зато на лице Райнхарда появилась оживленная ухмылка. В отличие от дам, он продолжил наслаждаться едой и представлением.
— Мама, вы что, пьяны? — натянутым подобно струне голосом спросил Виктор.
— С каких это пор, когда мать говорит тебе правду, ты решаешь спустить всё на моё беспамятство? То, что я закрывала глаза на твоё отвратительное поведение в роли родителя — не значит, что так будет продолжаться вечно. Думаю, тебе и правда стоит поздравить дочь, как подобает, а не послать Ребекку выбрать очередной бесполезный подарок. — она подставила локти на стол и сцепила свои длинные морщинистые пальцы в замок.
Всё еще не находя слов от напора подобной прямоты и наглости, исходившей из уст матери, Виктор решил, что лучшая защита — это нападение:
— Раз уж вы беретесь меня осуждать, мама, скажите, вы сами-то сегодня поздравили внучку? — он спросил это и даже приподнялся, словно желая физически показать свой авторитет, который нещадно подбивали.
— Нет. — спокойно отрезала Алекса, смотря сыну дерзко в глаза. — Но я это исправлю.
Она перевела взгляд на Еву, и тот стал мягче, кажется, в нем даже можно было прочесть сдерживаемую бурю вины. Девушка не помнила, чтобы бабушка смотрела на неё подобным образом когда-либо, поэтому на лице её появилась непроизвольная смущенная улыбка.
— Ева, дорогая, — начала Алекса почти торжественным тоном, хотя из голоса еще не до конца ушла хрипота, — я была несправедливо груба и холодна с тобой все эти годы, ты прости меня за это.
Начав говорить слова извинения, столь твердая и волевая женщина вдруг заметно приосанилась, как бы уменьшилась, а в голосе ее зазвучала тоска и грусть.
— До сегодняшнего дня я была слепой злобной старухой, которая никак не хотела замечать, какое доброе светлое создание живет рядом с ней. Знаешь, возможно, ты уже не помнишь своего дедушку, но когда тебя только привели в этот дом, он полюбил тебя с первого же взгляда. Ему было неважно, течет ли в тебе его кровь, он сразу же принял тебя за родную. Поэтому, думаю, он бы очень хотел, чтобы, в конце концов, это было у тебя. — с этими словами Алекса сняла со своего безымянного пальца красивый перстень с красным камнем и протянула его внучке, кладя украшение рядом с ней.
— Мама! — недовольно и шокировано вмешался Виктор.
— Замолчи. — тут же осадила она его и снова с виноватой улыбкой на лице посмотрела на Еву. — Это кольцо в семье Мэрриман передавалась из поколения в поколение, даже когда нам было почти нечего есть, никогда не заходило и речи об его продаже. Когда твой несносный отец делал предложение Натали, мне слишком не хотелось расставаться с ним. После смерти мужа оно стало значить для меня еще больше. Однако я думаю, твоя мама не будет сердиться, если, минуя её, я отдам это кольцо тебе. Это мой знак того, что я искренне хочу исправить всё случившееся за эти десять лет и извиняюсь перед тобой.
Ева невольно поджала нижнюю губу, а её слегка влажные ладошки начали перебирать ткань платья. На глазах показались едва сдерживаемые слезы, от чего ей стало еще более неловко. Она тут же как-то по-детски смахнула их ладонью и спешно закивала, улыбаясь так широко, что скулы начинали побаливать. Натали наблюдала за сценой с такой же теплой улыбкой. И лишь Виктор холодно молчал. Ноздри его сердито надувались, а губы вытянулись в тонкую дугу, олицетворяющую озлобленность. Зато вот Райнхард, который выглядел на фоне всего происходящего совершенно лишним, довольно потянулся к бутылке вина. Отчего-то в его дьявольской душе довольно заплясали черти.