Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)
— Хватит, перестань, всё закончилось. — он накрыл её маленькие кулачки своей широкой ладонью.
Райнхарду стоило большого труда оставаться спокойным. Внутри у него всё сгорало от ярости. Если бы он дал ей хотя бы на секунду вырваться, пламени бы хватило на то, чтобы сжечь этот дом дотла. Он представлял, как в этом огне заживо сгорал обидчик Евы, и только подобные мысли сейчас могли хоть немного успокоить его.
Мерриман же была почти неживой. Застыла как фарфоровая кукла. Такая же красивая, бледная и абсолютно пустая внутри. Смотря на неё, дьявол глубоко звучно вздохнул и поднялся. Он хотел было сделать шаг к окну, но ощутил совсем легкое, почти незаметное сопротивление. Обернувшись, он заметил, что край его пиджака придерживала рука девушки. Она продолжала смотреть всё в ту же точку перед собой, но всё равно смогла ухватиться за черную ткань.
На секунду мужчина замер, и тогда Ева совсем легонько пару раз подергала пиджак на себя. Дьявол не удержался и усмехнулся. Послушавшись, он сел рядом с наследницей на кровать. Она почти сразу уронила голову ему на плечо. Как будто у куклы сломался стержень, что поддерживает её фигуру, заставляя держаться прямо. Вот так упала, прикоснулась к горячему дьявольскому плечу и, наконец, заморгала. Быстро и много. Как бы приходя в себя.
Райнхард поднял руку и по-хозяйски обхватил талию девушки. Она вздрогнула. Он остановился. Её тело напряглось, выпрямилось, подобно струне, но уже через секунду она расслабилась, снова утыкаясь в его плечо. Дьявол прижал сломанную куклу к себе. Это не было похоже на нежность, для подобного он был слишком ядовит и холоден. Однако в его движениях словно бы читалась попытка собрать все отколотые фарфоровые кусочки и вставить обратно. Да, собрать её, чтобы снова была целая, смеялась над его словами, бесила своей неоправданной добротой. Хоть как-то сделать так, чтобы она надолго не задерживалась в этом моральном ступоре.
— Хочешь, я всех выгоню к чертовой матери? — сказал он с какой-то даже игривостью, будто предлагал ей веселую авантюру.
Секунда. Вторая. Нет ответа. Он лишь чувствовал, как она тихонечко дышит ему в плечо. Дьявол сжимает руку чуть сильнее, прижимает её чуть крепче.
— Я… я хочу вот так посидеть. — откликается вдруг она, как если бы испугалась, что он движется, потому что хочет уйти.
— Долго? — усмехается, но беззлобно.
— Не знаю. — голос тихий, всё еще почти безжизненный.
— Через год мне нужно в ад.
— Года мне хватит.
Он негромко рассмеялся, но послушался. Остался сидеть рядом, почти не двигаясь. Ева смолкла, подобрала под себя ноги, теперь совсем забравшись на кровать, и уткнулась обратно в бок мужчины. Как кошка, которая ищет места, где можно пригреться. Дьявол же поднял взгляд в потолок и начал с ухмылкой на губах рассматривать незамысловатые узоры, изображающие звездное небо.
Минута. Вторая. Десять. Они сидели в тишине. Ева иногда лишь тянулась, чтобы поправить платье, но вдруг останавливалась, кивала сама себе и дальше продолжала сидеть неподвижно и тихо.
— А ты можешь, — прошептала она вдруг, подняв голову, — сделать, чтобы вокруг была только тьма, и ничего было не слышно, как тогда.
Райнхард посмотрел на неё с излюбленным скепсисом, но кивнул. Полноценно перевоплощаясь из сломанной куклы в осторожную кошку, Ева медленно и аккуратно опустилась вниз. Она вытянулась на кровати, кладя голову к мужчине на колени. Он же отнесся к этому с некоторым удивлением, поднял вверх руки, чтобы не спугнуть, и просто наблюдал.
— Может… ляжешь? — спросил он, указывая взглядом на подушки.
— Нет. — тут же тихо ответила она. — Ты уйдешь. Я останусь одна. Не хочу.
Мужчина вздохнул. Глаза его на секунду загорелись красным свечением, и всё вокруг начала пожирать тьма. Звуки музыки и гам вечеринки просто растворился в ней, и наступила полная тишина. Ева слегка кивнула, как бы благодаря Райнхарда, и он заметил это лишь потому, что её голова сейчас была у него на коленях. Она закрыла глаза и совсем расслабилась.
— Я следил за чертовой бутылкой все полтора часа и отошел всего на минуту. — негромко произнес дьявол, кладя ладонь на черные волосы.
Последние слова девушки прозвучали для него так, будто бы он виноват. Будто бы не был рядом в момент, когда был ей нужен.
— Так вот почему… — голос зазвучал сонно и обессилено, — …она на меня не указывала так долго.
— Дрянное чувство. — Райнхард продолжил говорить, лишь бы не слушать снова тишину. — Последний раз ощущал что-то подобное, когда моя младшая сестра в детстве попала в загон голодных адских псов.
— Какая она? — прозвучало совсем тихо.
— Октавия? Уверенная, взрывная и глупая.
— Октавия… красивое имя.
— Мать назвала её так, потому что чуть не потеряла ребенка во время родов. Когда она первый раз на неё взглянула, то сказала, что дочь похожа на кошку, у которой девять жизней. И раз почти при рождении у неё забрали одну, осталось восемь, окто.
— Это грустно.
Он звучно усмехнулся.
— Не волнуйся, эта чертовка за свою жизнь отыграла у судьбы своё сполна. С её характером мне иногда кажется, что ей и девяти жизней не хватит, но она удивляет и меня, и всю бездну.
Ответа не проследовало. Дьявол опустил взгляд и заметил, что девушка на его коленях всё-таки задремала. Ещё бы, произошедшее высосало из Евы все силы. С самого начала ей хотелось провалиться в сон и понадеяться, что случившееся — дурное наваждение. Поэтому теперь, окутываемая магической тьмой, которая не подпускала к ней ни единого звука, она мирно посапывала, чуть нервно держась пальцами за край пиджака дьявола.
— Ты знаешь, что этот мир тебя недостоин? — прозвучал в пустоту уверенный голос Райнхарда, когда он окончательно удостоверился, что наследница уснула. — Впрочем… и я тоже.
***
Ева медленно и нехотя приоткрыла глаза. Осматриваясь, она никак не могла понять, почему вокруг так темно, оттого снова и снова моргала.
— Проснулась? — послышался голос Райнхарда.
Он подействовал подобно холодному душу. Вспомнив всё и осознав, что она лежит на коленях у дьявола, девушка резко вскочила. Она начала в спешке оглядываться, пытаясь высмотреть хоть что-то, но магическая тьма всё еще заволакивала пространство вокруг.
— Сколько я спала?
— Недолго, час или около того.
Райнхард встал и медленно потянулся. С этими его движениями темнота начала развеиваться. Глаза ослепил свет лампы, а в уши ударила музыка, всё еще игравшая снаружи. Ева зажмурилась, невольно поёжилась.
— Если бы я знал, что так будет, захватил бы с собой бутылку чего-нибудь крепкого.
— Прости, я даже не думала, что засну, но мне… — Ева глубоко вздохнула, сделав паузу, — мне надо было перезагрузиться что ли.
— Не оправдывайся. — он пренебрежительно махнул ладонью.
Впрочем, сразу после дьявол оглядел наследницу с ног до головы нескрываемым любопытным взглядом, как бы сканируя на наличие повреждений.
— Как ты? — сухо спросил он, наконец.
— В порядке. — она с трудом натянула легкую улыбку на лицо.
— Ага, прям светишься «порядком». — эти его слова прозвучали грубее, чем хотелось бы.
Ева смутилась, но очень быстро взяла себя в руки. Поднявшись с кровати, она пошла к зеркалу. Покрутившись немного перед ним, как будто демонстрируя свои слова, Мерриман вдруг замерла, заметив небольшую дыру на платье. Она была ровно в том месте, за которое тянул Карл, задирая юбку. В глазах девушки на секунду снова отразилась та самая пустота.
— А ты ведь… не убил его, пока я спала? — спросила она с опаской, оживляясь и оборачиваясь к дьяволу.
— Нет, я был здесь.
Он отвечал строго и холодно. Будто бы весь его дневной, а может и годовой запас заботы и нежности был израсходован за последний час. Впрочем, Ева не обижалась. Ей самой было неловко за свое поведение и просьбы о близости к мужчине, который, на самом-то деле, был ей почти незнаком. Она не понимала, как так получилось. Тело в тот момент будто действовало само, признавая в Райнхарде кого-то близкого, к кому можно прийти за помощью. А теперь, когда мысли очистились, и голова заработала, ей было даже радостно от того, что дьявол ведет себя как обычно.