Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)

— Нет! — настаивала на своем Ева. — Вдруг он просто не знает, куда себя деть после смерти подруги, вот и пытается сблизиться с Мари.
— Бездна! — несдержанно выкрикнул Райнхард, заставляя девушку вздрогнуть. — Ты такая наивная, что прям тошно! Ты правда веришь в такой бред?
— Не кричи на меня! — Ева вся выпрямилась, чтобы казаться выше и серьезнее.
— Не давай повода!
— Прости, что я не могу вырывать сердца направо и налево. В отличие от тебя, моё собственное сердце еще на месте!
Выкрикнув это, Мерриман замерла, резко осознавая, что сказала лишнего. Она вообще вдруг удивилась своей грубости в сторону дьявола, ведь никогда не позволяла себе такого, боясь обидеть людей вокруг. А тут будто бы с цепи сорвалась, услышав его очередную претензию. Девушка опустилась обратно в кресло и негромко виновато прошептала:
— Извини.
— За что? Ты же права. — голос дьявола был сух на эмоции.
— Просто… давай я попробую с ним поговорить и спросить, почему он вообще пытался украсть кристалл, ладно?
— Что толку? — Райнхард хмыкнул, отводя взгляд в сторону.
— Ты что, знаешь причину? — уловила этот жест Ева.
Мужчина глубоко вздохнул, а на лице у него отразилось недовольство. Тем не менее, он поддался вперед, упирая локти в колени и собирая пальцы в замок возле своего лица.
— Это единственное, что мне удалось из него вытащить, да и то не стало откровением. Сила кристалла нужна была ему и его подруге для возвращения к жизни их давно умерших родственников. Их семьи гонятся за этой невыполнимой мечтой уже столетия.
— Но… зачем возвращать к жизни мертвых?
— Потому что они считают, что их убили грязно и незаслуженно. Впрочем, в этом я с ними частично солидарен.
— Не понимаю.
— Эти двое потомки сифтов, которых казнили во времена Салемских процессов. Те годы выдались ужасными для потомков Сифа. Прокол пары из них привел к паранойе и смерти многих. Приговаривали к казне как магов, так и просто тех, кого таковым назвали из глупости и страха.
— Ты говоришь о временах салемских ведьм?
— Именно. Дети сифтов, которые погибли от рук смертных, отказались выполнять волю их прародителя по защите людей. Они начали охотиться за кристаллом, чтобы забрать его силу и вернуть погибших к жизни. Им было уже плевать на то, что будет с Землей, если ад и рай вступят в войну. Двое напавших на тебя — выходцы как раз из этих семей. Охота за Слезой Авеля практически их семейное дело.
— И зная это, ты всё еще желаешь Дэниэлю смерти?!
— Он жестоко нарушил закон. Слово закона нерушимо. Мне нет дела до их желаний. Салемские процессы — лишнее доказательство, что сифтам не нужно разбрасываться магией перед смертными, вот и всё.
— Райнхард, ты… — Ева поджала губы, — ты такой жестокий! Выходит, та женщина, обращающая во льва, умерла из-за того, что просто хотела вернуть свою семью.
— Не начинай. — дьявол принялся устало потирать переносицу. — Она хотела твоей смерти.
— Моя жизнь не ценнее её жизни, или жизни её родных, которых когда-то повесили и сожгли на костре!
Ева почти прокричала это, снова поднимаясь с кресла и взмахивая рукой. Тем самым она будто нажала на спусковой крючок. Через секунду дьявол оказался прямо перед ней. Он был близко. Она ощутила, как злобно он дышит, почти услышала, как скрипят его зубы. Его ладони легли на предплечья наследницы, и он сильно встряхнул тонкое тельце, будто пытаясь вытрясти из него всю эту дурь.
— Ценнее, глупая ты девчонка, твоя чертова жизнь ценнее половины населения этого гнилого мира, понимаешь?! — зарычал он ей в лицо. — И пока ты этого не осознаешь, ты не сможешь овладеть всей силой кристалла и держать его в безопасности. И тебе придется это понять, потому что пока ты сама не начнешь ценить свою безопасность выше кого бы то ни было, это буду делать я. И поверь мне, я готов вырывать сердца окружающих по щелчку пальца, даже за то, что они дышат неровно в твою сторону, но не делаю этого, только потому что твоя чертова доброта сковывает мои руки подобно кандалам.
Он держал её крепко, почти поднимая в воздух. Ева ощущала, что её ноги отрываются периодически от пола, когда дьявол снова начинал её встряхивать, как какую-то тряпичную куклу. Сам же мужчина этого не замечал. Наверное, она впервые видела его настолько злым. Мерриман хлопала глазами, удивленно смотря на разъяренного дьявола, и не могла понять, почему он так злится из-за ЕЁ безопасности.
 
— Но… — неуверенно начала она, когда Райнхард, наконец, закончил, — … но ты же сам говорил, что тебе только в радость будет, если наследника Сифа не станет, и ты сможешь начать войну между раем и адом. Почему ты теперь так злишься из-за отсутствия моей безопасности.
Дьявола как перемкнуло. Его взгляд снова стал чистым, он тут же поставил девушку обратно на пол и сделал от неё шаг назад. Нахмурившись, мысленно ругая себя за эту сцену, он прокашлялся и сухо ответил лишь:
— Мне все еще нужно, чтобы, как минимум, год ты оставалась жива.
— Ну да. Точно. — Ева недоверчиво улыбнулась. — Совсем про это забыла.
— Видит святое пламя бездны, Мерриман, — захрипел дьявол, в ответ на эту улыбку, — через год такой жизни я убью тебя сам.
Ева приложила ладошку к лицу и постаралась скрыть за ней свою несдерживаемую улыбку. Вся эта агрессивная забота Райнхарда вдруг показалась ей очень милой, хоть и своеобразной. Но, быть может, дьяволы просто не умеют оберегать кого-то иначе, кроме как убивать обидчиков? Наследница надеялась, что у неё получится это исправить.
— Я буду аккуратнее, правда. Но я всё же теперь поговорю с Дэниэлем, хорошо?
— Как знаешь. — голос Шаца снова стал сухим на эмоции.
— А что мы будем делать со всей этой разрухой в доме? Завтра приедут родители, а здесь просто ужас.
— Я дьявол, а не уборщица.
Ева сделала пару шагов к Райнхарду и обвила руками его локоть. Подобно ребенку, она почти повисла на нем и начала слегка потряхивать, вместе с этим протягивая:
— Ну помоги мне, пожалуйста. Есть же какое-то заклинание, которое может всё это восстановить. Без магии мы тут просто не справимся.
Дьявол посмотрел на неё с мешаниной презрения и пренебрежения в глазах. Он тут же выдернул руку и отшагнул в сторону.
— Ты что, женщина, думаешь меня можно пронять подобным образом?
— Яяя думаю, что тебе всё еще нужна хорошая рекомендация. — нисколько не обидевшись, протянула Мерриман.
— Грязная шантажистка.
Она заулыбалась как можно шире и сложила ладошки возле своего лица в молящем жесте.
— Ладно. — на выдохе согласился дьявол. — У меня есть одна идея.
Мужчина произнес что-то непонятное, и у него в руке появился замысловатый флакон, наполненный красной жидкостью.
— Это что, кровь? — взволнованно спросила Ева.
— Да. Когда у тебя есть кровь дьявола, для его вызова нужны минимальные магические силы. Такой призыв совершается практически без нашего желания, поэтому свою кровь мы даём на хранение лишь самым близким существам.
Райнхард откупорил флакон и одним движением вылил треть содержимого прямо на пол. В его глазах блеснул уже знакомый для Евы огонь, и в следующую секунду кровь начала двигаться сама по себе. Расползаясь в разные стороны ручейки красной жидкости вырисовывали на полу странный рисунок, пока не соединились в четкую пентаграмму. Как только все потоки соединились между собой, кровь начала шипеть, бурлить и испаряться, создавая алую дымку.
Как только от жидкой субстанции ничего не осталось, в образовавшемся дыму появился женский силуэт. Высокая женщина сделала шаг из этой завесы, будто пересекая портал. Как только её тело полностью вышло в этот мир, от алого дыма не осталось и следа.
Это было странное существо. Ева определенно видела в ней женские черты, да и, в целом, тело её напоминало человеческое. Вот только кожа женщины была красноватого цвета, её ноги венчали аккуратные копытца, а из головы прорастали длинные витиеватые рога. Мерриман не удивилась, примерно так она и могла представить дьяволов, разве что боялась, что в них не будет ничего человеческого. Но раз люди её мира произошли от бывших ангелов и дьяволов, то у них точно должно было быть логичное внешнее сходство. Единственное, что привлекло внимание наследницы и ярко выбивалось из образа статной дьяволицы — это огромные белоснежные крылья за её спиной. Казалось, они почти источают свет, а их оперение даже на взгляд было невероятно мягким и манящим. Будучи воспитанной девушкой из хорошей семьи, Ева, конечно же, быстро попыталась скрыть своё любопытство.