Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)

Дом семьи Мерриман потемнел и затих. Все гости с поминальной службы разошлись. По пути наверх Райнхард встретил Ребекку, которая выглядела чем-то обеспокоенной. Служанка сообщила, что хозяева поехали в загородный дом, где скончалась Алекса, чтобы собрать вещи ушедшей. Сказала, что решение это было принято ими спонтанно и вернутся они поздно. Ева же решила не ехать с ними, они вместе с Мари остались дома.
Дьявол хотел войти в спальню, как только дошел до двери, однако отчего-то остановился. Внутри отчетливо слышались девичьи голоса, а главное — раздавался смех Евы. Тихий, еще окрашенный печалью, но всё же он заставил мужчину замереть и улыбнуться кончиками губ. Вопреки своему желанию, Шац остался под дверью, почти нагло слушая, о чем говорят девушки. Он прислонился спиной к стене рядом и стал выжидать. Чего — сам не знал. Какой-то важной информации из разговора? Или момента, когда Мари решит отправиться домой? Ни того, ни другого не происходило. Подруги болтали почти ни о чем, Мари не спешила уходить, а тем временем женщина со шкатулки преследовала Райнхарда надуманным осуждающим взглядом. Всё смотрела и смотрела.
В голове дьявола всплыли слова сестры о том, что она не будет разговаривать с ним целую вечность, если он не расскажет Еве о своем плане. И он не собирался рассказывать. Не знал, почему именно, но чертовски не хотел этого делать. Убеждал себя, что лучше самой девушки знает, что ей нужно. А главное, говорил себе, что делает это исключительно ради спокойствия в мире, и в последнюю очередь, как бы бонусом, ради желания Евы. О своей собственной заинтересованности Шац даже не думал, будто если о ней не вспоминать, она исчезнет. Однако прекрасно было ясно — запретный плод чертовски манил его. И дело было не в физическом желании, вернее отнюдь не только в нём. Внутри у мужчины просыпалась неестественная буря самых черных эмоций, когда он думал о том, что этот год просто закончится. Что ему придется просто уйти, уступив своё место Рафаэлю. Что он не сможет забрать Еву себе, абсолютно всю, не подпустив к её невинной чистой душе всю ту гниль, которая просачивалась как из этого мира, так и из рая в будущем. Эта девушка казалась ему исключительной, подобие её неестественной доброты за всю свою жизнь он видел только в одном существе — в своей матери. И та была мертва, как он думал, именно потому что её не уберегли от жестокости этого мира.
— Уже поздно, тебе, наверное, нужно домой? — слух дьявола уловил тихий голос Евы.
— Да, но я подожду, когда приедут твои родители или вернется Райнхард. Не оставлю же я тебя в пустом большом доме одну. — Мари была, как обычно, весела и задорна.
— Вдруг они не вернутся до утра?
— Ох, ну тогда мне придется остаться у тебя и спать в тесном черном платье, не имея утром даже зубной щетки. — театрально озадаченно отвечала Мари. — Даже не знаю, как же я это переживу.
Девушки негромко рассмеялись, а Райнхард, наконец, осознал, что оттягивать он больше не может. Если Мари и правда решит остаться на ночь, это добавит ему ряд явных сложностей. Оттого, помедлив немного, дабы его появление не показалось слишком странным, дьявол постучал.
— Войдите. — сразу же откликнулась Ева.
Шац спрятал шкатулку, открыл дверь и вошел внутрь, не выражая на своем лице лишних эмоций. Мари вальяжно разлеглась на полу, на ковре в окружении каких-то женских журналов, а Ева, переодетая в удобную домашнюю одежду, следила за ней, сидя с ногами на кровати. Обстановка была расслабленной и располагающей. Первое, на что обратил внимание дьявол — лицо наследницы не было раскрасневшимся от слез, она даже слегка улыбалась. На шее её виднелась темная знакомая веревочка, хоть сам кристалл и был скрыт под тканью домашнего свитера.
— Как вы тут? — спросил Райнхард, просто потому что нужно было сказать хоть что-то.
— Лучше. — Ева слегка кивнула ему.
— Легок на помине! — громогласно заявила Мари, поднимаясь с пола и поправляя платье. — Теперь я могу добросовестно передать её в ваши ответственные руки. Хольте, лелейте, не давайте грустить. В общем, представьте, что у вас появился кот.
 
Девушка неловко прямо на ходу начала надевать черные туфли, стоявшие рядом.
— С женщинами вообще нужно обращаться как с котами. Кормить, любить, не трогать, когда она шипит, а главное — ничего не требовать взамен! — продолжала говорить она поучительным тоном.
Ева как-то смущенно засмеялась, а Райнхард же лишь покачал головой.
— Великолепная женская философия. — с явной иронией негромко ответил он всё с чем же чувством, словно нужно просто говорить хоть что-то.
— Ладно, солнце моё, я пошла. — Мари приблизилась к Еве и звонко поцеловала её в черноволосую макушку с какой-то истинно материнской заботой. — Свети ярче и ни в коем случае больше не грусти. А главное, не забудь, что в понедельник у нас бал. Не вздумай сидеть дома, нужно вставать и двигаться дальше.
В такт своим словам Мари навязчиво наглаживала подругу по волосам, как если бы та и правда обратилась в пушистую кошку.
— Я помню, хорошо. — невольно улыбаясь, ответила Ева.
— С-с-супер.
Протягивая последнее слово, Мари зашагала к двери, живо двояко подмигивая Райнхарду, когда проходила мимо него.
— Всем пока. Не провожайте.
Дверь за ней закрылась.
— Иногда мне кажется, что она совсем не помнит, что я её учитель. — засунув руки в карманы брюк, возмутился Шац.
— Странно, что тебе до этого есть дело.
Вообще-то, дьяволу было абсолютно всё равно. Он сам не понимал, зачем это сказал. Пожалуй, ситуация, вернее реализация задуманного плана, его нервировала. Это было странно, но Райнхард списывал всё на беспокойство о своей безопасности. Любые мысли о том, что он может испытывать неловкость в компании женщины он, конечно же, моментально отметал, как абсолютно невозможное.
— Что за бал? — без особого интереса сменил он тему.
— В школе устраивают что-то типа исторического праздника. Хотят показать, как утонченно развлекались люди прошлых веков. Мари выступает одним из организаторов, так что придется идти.
— А ты не хочешь?
— О, я совсем не умею танцевать, так что это не для меня.
Ева быстро замотала головой в такт своим словам, а Райнхард задумчиво хмыкнул. Он смотрел на неё, такую домашнюю, растрепанную, искренне признающую свои слабые стороны. И, кажется, увлекся…
— Что-то не так? — напряженно спросила Ева, притягивая к себе подушку, как бы желая прикрыться ею от цепкого взгляда.
— М? Нет. — мужчина мотнул головой, сделал шаг к кровати и протянул девушке руку. — Идем.
— Куда? — в голосе отразилось удивление.
— Проведем репетицию.
— Что? Уже поздно.
— Брось, мы быстро. Я покажу тебе одно прекрасное место. Заодно ты развеешься, а я научу тебя танцевать.
— Райнхард, я почти в пижаме. — беззлобно усмехаясь, продолжала уклоняться Ева.
— Тебя никто не увидит. Только я. — он пожал плечами.
Мерриман застыла в раздумьях. Её взгляд метнулся на окно, за которым уже вовсю вечерело, затем на дверь, за которой всё еще было тихо. Она прижала мягкую подушку посильнее к себе и начала фантазировать, как спокойно уснет под своим теплым одеялом. Однако дьявол не собирался отступать.
— Прогулка перед сном пойдет тебе на пользу. Отвлечешься от всех грустных мыслей. Я телепортирую нас, даже идти никуда не придется.
Ева напряженно посмотрела на протянутую ей почти требовательную мужскую ладонь, глубоко вздохнула и откинула подушку в сторону.
— Ладно, но недолго.
Она потянулась вперед всем телом и как только коснулась кончиками пальцев руки Райнхарда, они моментально исчезли, будто их здесь и не было вовсе…
***
Неожиданно Ева ощутила, как быстрые потоки ветра бьют ей в лицо. Моментально стало холодно, по коже побежала дрожь. Девушка ощущала резкую смену погоды как-то необычно. Будто руки её были до плеч обнажены, а тело обнимала не теплая приятная ткань домашнего пушистого костюма, а нечто тонкое, обтягивающее и совсем неудобное. Всё это она почувствовала за мгновение, буквально пока моргала, а затем морщилась от холода.