Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)

Её тоненькие пальчики одной руки опустились на волосы дьявола, неуверенно поглаживая их. В то время как вторая рука поднялась вверх и схватилась за кончик подушки над её головой, с силой сжимая его от ощущения очередного горячего прикосновения. Это всё казалось таким запретным, таким пошлым, но сейчас она не могла думать ни о чем кроме одной, отдающей в виски мысли:
— Не останавливайся.
«Не останавливайся», — твердил девичий томный голос.
«Не останавливайся», — выстукивало её бешено бьющееся сердце.
«Не останавливайся», — кричало её доведенное до невероятного пика наслаждения извивающееся тонкое тело.
Очередной стон прозвучал на грани крика.
Очередное желание выгнуться в спинке под чувством горящего возбуждения заставило всю верхнюю часть тела оторваться от кровати, оставаясь на ней лишь лопатками.
Очередное нежное, но более резкое и быстрое движение языка мужчины заставило Еву задрожать, выгнуться, простонать и… достигнуть невероятного и несравнимого ни с чем пика наслаждения. Она замерла. Её снова пересохшие губки были слегка приоткрыты, грудная клетка, на которой сейчас изящно выделялись ребрышки, сбивчиво приподнималась и опускалась, её тонкие пальчики дрожаще перебирали локоны волос дьявола, а глаза были закрыты, почти зажмурены.
Задержавшись в таком натянутом, подобно струне, положении еще с несколько секунд, ощущая, как Райнхард продолжает аккуратно и нежно касаться кончиком языка твердого клитора, доводя её буйный женский оргазм до последней точки наслаждения, Ева безвольно рухнула на кровать. Абсолютно расслабленная, кажется, совсем неспособная на какие-либо движения, лишь тяжело прерывисто дышащая, она была столь беззащитна и оттого прекрасна.
Дьявол навис над своей павшей маленькой жертвой. Его влажные после ее соков губы едва скривились в ухмылке. Он потянулся вниз, но вдруг, вместо того чтобы завлечь её в очередной страстный поцелуй, заботливо коснулся лба. В то время как одна из его ладоней в этот момент скользила по обнаженному женскому телу, прикасаясь к каждому изгибу.
— Ты ведь понимаешь, что я только начал? — шепнул он с огнем в голосе.
Ева медленно приоткрыла глаза, будто веки её стали слишком тяжелыми. Она посмотрела на Райнхарда, невероятно нежно улыбнулась ему и потянулась вверх. Казалось, это незамысловатое движение стоило ей огромных усилий. Она поднялась лишь для того, чтобы дотянуться до его губ и прикоснуться к ним совсем едва.
— Да. — ответ прозвучал тихо, приглушенно, интимно и по-особенному доверительно.
Неожиданно мужчина ощутил, что её ослабленная ручка обхватила бляшку его ремня и тоненькие пальчики пытаются самостоятельно расстегнуть ту. В глазах дьявола отразилась нотка удивления, и на секунду он застыл, нависая над Евой. Та же как-то игриво улыбнулась в такт его эмоциям, подобно хитрой кошке. Понимая, что его невинная девочка вместе с последним стоном от оргазма перешла последнюю незримую черту, Райнхард не стал медлить.
Его штаны оказались на полу так быстро, как только он справился с этим. Ощущая легкий холод в момент, когда мужчина отстранился от неё для этого маневра, Ева нетерпеливо скрестила ножки, едва потирая коленки друг о друга. Она и представить себе не могла, что кроется за пеленой настоящей физической близости, если её тело испытало нечто подобное от простого прикосновения языка. Теперь она не испытывала страха перед возможной болью, она ощущала одно лишь нетерпение. И вид сильного, мускулистого мужского тела, кое-где покрытого неровностями шрамов, возбуждал её еще сильнее. Она будто прикоснулась к чему-то запретному, невероятно одурманивающему, притягательному, и теперь каждой клеточкой желала получить больше.
Полностью обнаженное горячее мужское тело нависло сверху. Ева глухо простонала, ощутив, как твердый от возбуждения член похотливо и нетерпеливо трется меж её ножек, собирая теплую влагу. Она потянулась руками к своему соблазнителю, мягко обнимая его шею. Тело её все еще было расслаблено после сладкого оргазма и требовало мужского тепла и защиты.
 
Райнхард коснулся губ Евы, в который раз нежно целуя её. Эта нежность давалась ему с трудом. Чувствуя горячее влажное лоно под своим напряженным членом, он был на грани. Если бы под ним сейчас лежала очередная девица, которая нужна была для развлечения на одну ночь, он бы уже давно грубо и властно взял её, развернув к себе спиной и заставляя выгибаться в спине после очередного шлепка по заднице. Сейчас же всё было по-другому. Под ним нежно трепетала его чистая и невинная девочка. Та, что заставляла каменное сердце биться в бешеном ритме, а не тянулась сразу же к его штанам. Она даже не понимала, какую власть имеет над ним. Да и он сам этого не осознавал до конца…
Он с трепетом целовал её губы и всячески заставлял девушку концертировать всё внимание лишь на горячем языке, что вновь желал проникнуть в её маленький теплый ротик. Закрыв глаза, Ева полностью отдалась поцелую, который сочетал в себе пленительную нежность и пламенную страсть. Именно в этот момент, мягко лаская подушечкой большого пальца её набухший от желания клитор, Райнхард начал медленно входить в свою девочку.
Ева резко раскрыла глаза и болезненно простонала сквозь поцелуй. Она попыталась отстраниться, но дьявол не дал ей этого сделать, продолжая настойчиво касаться её губ. Несмотря на то, что она была максимально расслаблена, тело сковал болевой импульс. Она зажмурилась и сильно прикусила губу Райнхарда, пытаясь хоть так стерпеть эту боль. Её тоненькие пальчики с силой надавили на его обнаженную спину, так что аккуратные небольшие коготки впились в кожу.
Боль. Такая сильная, такая всеохватывающая.
И желание стерпеть всё, чтобы снова ощутить тот пик удовольствия.
Эти чувства сцепились в схватке в её разуме.
Вдруг Ева ощутила, как широкая ладонь с влажными пальцами ложится на её животик. Начинает слегка поглаживать его, в то время как очередное движение мужчины чуть ли не доводит её до желания кричать. Подушечки пальцев напряглись чуть сильнее, кожу на животе обдало неестественной теплотой, и в этот момент девушка поняла, что боль ушла. Вся… без остатка. А на место ей пришло одно лишь горячее удовольствие. Опьяняющее, всеобъемлющее удовольствие. Теперь они оба могли сполна насладиться им. Утонуть в нем. Пасть на самое дно и возвыситься одновременно.
Одна ночь в обмен на возможную вечность ненависти.
Одна ночь, чтобы сделать её только своей.
Одна ночь, чтобы владеть ею всей без остатка.
Движение. Еще одно. Чуть глубже. Чуть сдержаннее. Нельзя было забывать о том, что его девочке тоже должно быть хорошо. Эгоизм и собственное хищное желание отошли на второй план. Он хотел лишь слушать её томные стоны. Чувствовать сбивчивое дыхание. Ощущать, как её ноготки впиваются в кожу его спины всё сильнее. В один миг из хищника он стал жертвой её желаний, сам того не понимая. Захлебнуться в вопиющей похоти он успеет потом, на это у него будет целая жизнь. А сейчас Ева должна запомнить свой первый раз так, чтобы от каждого воспоминания о нем её тоненькие ножки подкашивались. Чтобы её желание в этот момент могло хоть немного посоревноваться с ненавистью. Чтобы от него в её жизни остался не один лишь темный, грязный след предательства.
Такая хрупкая, такая нежная. Он совершал очередной толчок бедрами и боялся, что она снова вскрикнет от боли даже вопреки его тепло согревающей её животик магии. Нет. Нельзя. Он уже причинил ей слишком много боли, пусть она и узнает о ней лишь завтра. Поэтому сегодня она будет испытывать лишь сладость их страшного, но такого притягательного греха.
Её тело. Её тонкое, влажное от пота тела. Он продолжал проникать всё глубже и одновременно с этим всячески исследовал свободной ладонью этот запретный сладкий плод. Вот бы навсегда забрать её себе. Не отдавать больше никому. Каждую ночь, каждое утро, каждый день наслаждаться этим тонким станом. Постепенно переводить её за другую черту, окуная глубже в мир похоти и разврата. Не огрязнять, совсем нет. Просто давать ей быть самой пошлой девочкой, чтобы с восходом солнца снова любоваться её нежной улыбкой, вспоминая, какая она теплая и узенькая там, внутри. Да, такая горячая. Такая узкая.