Невеста императора (СИ)

Демид тяжело вздохнул. Ему действительно было жаль того времени, которое мы потратили на пустые обиды.
— Впервые за долгие годы я по-настоящему влюбился. Я полюбил тебя так сильно, что это заглушало разум. И мне было бесконечно больно узнать тогда правду. Прости за мои слова, сказанные в гневе. Но никогда, слышишь, никогда больше я не позволю причинить тебе боль. Никому. Особенно себе.
Его слова прозвучали настолько неожиданно, что я тут же оторвала взгляд от пола, встречаясь с ним глазами.
— Мы оба причинили друг другу боль. Оба понаделали ошибок. И уже раскаялись в этом.
— Отныне этого больше не будет, обещаю. Я позабочусь о том, чтобы ты улыбалась. Чтобы ничто не могло тебя обидеть. Хочу, чтобы ты была счастлива. Рядом со мной.
Я не стала спрашивать сейчас ни о чем. Ни о его решении, ни об Адель, ни о словах духов его рода. Сейчас это не имело значения. Важно лишь то, что я безумно, бесконечно, безнадежно люблю этого мужчину.
Наш поцелуй — самое правильно, что могло случиться. Мы вдвоем упивались нашими чувствами, ощущением тепла и растущего в груди счастья. Что бы ни ждало дальше, я смогу это принять, если он будет рядом.
Глава 33, в которой пора узнать его выбор
В свои покои меня не отпустили. Очень убедительно стража попросила проследовать за ними в апартаменты императора, где меня с нетерпением встречал Жасон. Собственно, он мною и занимался практически до самой полуночи.
Точнее, моим образом. Началось все весьма оригинально. Мы спорили. Весьма громко и страстно, что даже заглянула охрана, потому как сомневалась, жива ли я еще. А то ведь не понятно по моим крикам?
— Жас, я это не надену! Точнее, не этот цвет. Давай любой другой, но не ЭТО, — я пылала праведным гневом, в ужасе разглядывая пурпурное платье. Нет, цвет мне нравился, очень даже. Проблема заключалась в другом. Он считался цветом императорского рода и носить его могли только ему принадлежащие.
— Звезда моя, ты имеешь на него полное право, — не уступал Жасон.
— На пурпурный? Не знаю, как в твоей империи, а у нас его носят только правящие, — как жаль, что мой взгляд не мог испепелить ни платье, ни упрямство стилиста.
— Так завтра ты ею и станешь. Ну почти завтра. И вообще, не спорь. Это не тот самый пурпурный. Он на два тона темнее. На два тона!
О небо, да кто это заметит? Да если и заметят, то все равно намек слишком очевиден. То же самое, что взять и нацепить на себя одну из императорских регалий и заявиться в ней на бал.
— Я сказала нет, — терпения почти не осталось. Как и сил спорить. Вот, уже горло начало саднить.
— А я сказал да. Либо надеваешь его, либо пойдешь в ночной сорочке, — и это таким тоном, что почему-то сомнения отпали. В сорочке, конечно, Демид меня никуда не отпустит, но и выглядеть замухрышкой на фоне сияющей Адель тоже не хотелось.
— Учти, я скрывать не стану, кому принадлежала идея, — проворчала я, позволяя надеть на себя это безумство.
Пока я успокаивалась, Жасон довольно заканчивал работу, подгоняя детали платья по фигуре. Когда чувства улеглись, я смогла обратить внимание на фасон. Вновь убедилась, что Жас просто волшебник.
Поверх нижней юбки из сатина шли шифоновые лепестки, сходящиеся воланами к поясу. На самом лифе распустилась вышивка, делая образ нежнее. Стоит все же отметить, что Жас решил уменьшить провокационность цвета. Теперь пурпурной осталась только самая нижняя юбка, а верхние лепестки плавно перетекали в нежно-розовый.
Когда же с платьем закончили, мне позволили его снять и отдать служанкам, чтобы его подготовили к завтрашнему дню, а стилист занялся прической и макияжем. Тут я вмешиваться не стала. Он и сам справлялся с критикой, не раз начиная сначала.
Жасон разбирал последний вариант моей укладки, когда в гостиную, где мы сидели, вошел ее хозяин.
— Почему Диль еще не спит? Уже час, как она должна отдыхать в кровати, — недовольство Демида адресовано стилисту, но от ледяного тона зябко стало всем.
— Прошу прощения, Ваше Величество, мы уже закончили. Девушка немедленно ляжет спать, — ответил Жасон. Подскочившие служанки помогли собрать вещи и удалиться.
 
— Я бы все равно не заснула, — призналась, когда мы остались одни.
— И почему же? — при взгляде на меня Демид невольно улыбнулся, а его голос стал мягче. Он подошел, легко подхватил на руки и понес в спальню.
— Хотя бы потому, что гадала — придешь ты или нет, — и я вскрикнула, когда вместо со мной Демид завалился на кровать. Приземление оказалось довольно мягким и прямо в объятия императора.
— Я уже говорил, что не собираюсь тебя оставлять. А сейчас и правда пора спать. Завтра непростой день, нам нужно отдохнуть.
Демид все же выпустил меня из объятий, позволяя забраться под одеяло, а сам отправился в ванную. Вернулся он довольно быстро, уже без камзола и рубашки, оставшись в одних свободных штанах. С явным наслаждением наблюдал за тем, как я краснею, когда он устраивался рядом, а потом притянул к себе, обнимая, и приказал:
— Спи, мой цветочек.
И я заснула.
***
Утро застало меня в постели одну. Демид, судя по всему, поднялся и занялся делами, позволяя мне поваляться подольше. Понежиться в постели помешал Жасон. Не знаю, сколько спал он, и спал ли вообще, но выглядел бодрым. Впрочем, пару раз гонял служанок за крепким кофе.
Хоть бал и назначен на вечер, на подготовку к нему шел весь день. Сперва мне позволили позавтракать, потом заглянул Демид, чтобы пожелать доброго утра и подарить пару поцелуев, чем смутил всех присутствующих, но не меня.
В ванную отправилась со служанкой, снабженной горой всевозможных масок и масел. Там я провела не один час, так как каждый состав требовалось определенное время выдерживать на коже или волосах.
Когда же я вновь выбралась в гостиную, настало время обеда. Его мне подали прямо в покои. Решив занять себя хоть чем-то, включила главный канал, где со вчерашнего дня не прекращалось обсуждение отбора. Вновь показывали эпизоды интервью, прохождение испытаний.
Периодически выводили актуальный рейтинг голосов зрителей. Я забралась на первое место, но пару раз догоняла Адель. Так как информаторы подключались из разных точек дворца, я убедилась, что он оживился, как никогда. До того практически невидимые слуги то и дело мелькали в кадре, коридоры наполнились голосами, спешащими придворными.
Когда до бала оставалось совсем ничего, я рассматривала себя в зеркале. Теперь образ полностью сложился. Платье поддерживал легкий макияж, завитые локоны, собранные в сложную прическу каскадом. В двери покоев постучали, а затем вошла Лера.
— Привет! Решила заглянуть, проверить, как ты, — она замерла, разглядывая меня. — Что ж, твой стилист прав. Ты сияешь, как самая прекрасная звезда. Диль, — заметив мое напряжение, девушка подошла ближе и взяла меня за руку.
— Я боюсь, — призналась, разом выпустив воздух из легких.
— Ты ему веришь? — Лера смотрела прямо в глаза, не позволяя увильнуть или солгать даже самой себе.
— Верю, — ответила я. Ведь правда, после всего, что мы пережили…
— Тогда позволь себе просто сиять. Для него. Для всех нас. Ты прошла этот отбор наравне со всеми. Что бы ни происходило вне испытаний, на них судили без пристрастий. И народ выбирал без оглядки на ваши с Демидом конфликты. И они признали тебя.
В груди что-то дрогнуло. Словно разжалась неведомая пружина. Я не хотела думать о том, какое решение принял Демид. Я знала, что он обещал быть рядом. Всегда. И я ему верила.
За началом церемонии предстояло следить в прямом эфире. Ждать момента, когда сработает портал. Благодаря Лере, волнение удалось взять под контроль, но окончательно угомонить его не вышло.
С замиранием смотрела, как началась заставка, уже вскоре сменившаяся трансляцией из зала. Казалось, там собрался весь двор. Вся высшая знать приглашена. Да что там, приехали даже представители соседних империй.
Вновь я дрогнула, когда в зал вышел Демид. Его слова проносились мимо сознания, их заглушало гулким эхом бьющееся сердце.