Не верь никому

Бриджес взглянул на Тристана:
— Я думаю, Хэдли надо отвезти в больницу.
Тристан повернулся, сложив руки на груди, и осмотрел Хэдли. Потом он достал из ящика аптечку и присел рядом с девушкой, промакивая спиртом рану на ее колене. Она поморщилась, веки ее задрожали.
— Это шок. — Тристан приклеил на рану пластырь, достал из кармана ключи от машины и отдал их Бриджесу. — Отвези ее домой. Ничего с ней не случится.
Бриджес посмотрел на него долгим взглядом и наконец тихо произнес:
— Тебе совсем плевать?
Тристан встретил его взгляд.
— Любой разумный человек пошел бы на звук бегущей воды и через несколько минут выбрался из туннелей. — Он слегка наклонил голову. — Ты сам ведь догадался об этом, помнишь?
Хэдли, имевшая жалкий вид, широко распахнутыми глазами проследила, как Тристан пошел в носовую часть катера.
Перл, разъяренная и почти лишившаяся дара речи, ни на кого не глядя, сошла с борта и впереди всех направилась вдоль пристани. Она повернулась, только когда услышала, как заработал мотор катера. Тристан, снова один, уплыл в залив.
 15 
 
Вчетвером они сели в «бентли». Девушки на заднем сиденье смотрели в окно каждая со своей стороны. Хэдли так и не произнесла ни слова.
Они поехали к клубу, чтобы забрать «мустанг». Акил взял у Бриджеса ключи от «бентли», поглядывая на девушек.
— Слушай, чувак, ты… отвезешь их?
— Конечно. Пока.
Когда Бриджес и девушки доехали до имения Спенсеров, в большом доме было темно, но крыльцо при их приближении осветилось. Бриджес остановил машину и вышел, чтобы открыть дверцу для Перл, но она уже выбралась сама, глядя на череду фонарей вдоль подъездной дорожки к коттеджам. Всего несколько часов назад они были там с Бриджесом, целовались, разговаривали о том, чтобы подняться наверх.
Теперь она сказала:
— Мне нужна моя машина, — таким тоном, что он оторвал взгляд от изможденного лица Хэдли.
— Перл…
— Я хочу домой. Немедленно.
Бриджес сделал короткий телефонный звонок, видимо тому слуге, что забрал ключи от ее машины. Ему ответили сразу же, несмотря на поздний час. Вероятно, вызовы среди ночи были в Спенсервилле обычным делом.
Перл чувствовала, как Бриджес смотрит на нее, ждет, когда она на него взглянет, однако не обернулась. Из-за поворота дорожки вырулил автомобиль. Бриджес попросил:
— Зайди в коттедж. Всего на пару минут.
«Сивик» остановился около Перл, и из него вышел слуга в такой же, как и днем, тщательно выглаженной одежде, словно спал стоя в кладовке.
— Нет. — Перл взглянула на Хэдли. — Ты нужен ей. — Она села в свою машину и уехала.
Когда она добралась домой, отцовский пикап стоял у крыльца. Отец оставил для нее свет кое-где в доме. Его храп слышался даже из гостиной. Можно было сделать вывод, как он провел время после возвращения от Янси: на журнальном столике валялся полупустой пакет кукурузных чипсов, стояли пустые банки из-под пива, пульт от телевизора завалился между диванными подушками. И к чувству вины Перл прибавилось другое — она вдруг до ужаса заскучала по тому, как шла жизнь, пока она не повадилась уходить из дома этим летом. Может, все было и не идеально, но предсказуемо, как всегда. Девушка выключила всюду свет и закрыла за собой дверь своей комнаты.
Кто-то в черном стоял у стенного шкафа. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но потом Перл узнала в зеркале себя — в огромной куртке Тристана отражение ее было искаженным и вытянутым. Она скинула куртку, потом всю остальную одежду и пинком отбросила влажную кучу подальше.
В одном белье Перл завернулась в одеяло и никак не могла согреться. Телефон ее лежал в сумочке, и она подумала о единственном человеке, которому могла сейчас позвонить. Девушка закрыла глаза, и перед внутренним взором встали призрачный полусвет озера в пещере и ритмичное, завораживающее движение гребневиков.
Для воскресенья утро в «Зелье» выдалось относительно спокойным. На улице было серо и сыро, и пока Перл бежала от машины до кафе, дождевые капли успели замочить ей лицо. Девушка сняла капюшон и осмотрела зал в поисках Риза. Никаких признаков.
 
Джовия стояла за барной стойкой, перекладывая булочки с корицей с противня, выстеленного пергаментной бумагой, на прилавок. Заметив Перл, она поздоровалась:
— А, привет.
Что ж, прием лучше, чем Перл рассчитывала. Девушка заранее представляла, что Джовия холодно поинтересуется, что случилось на балу накануне и почему Риза уволили, или вообще станет ее игнорировать. Волноваться было довольно глупо: Риз так скрытен насчет своей личной жизни, что, скорее всего, ничего не сказал бывшей мачехе.
Джовия оставила булочки и внимательно присмотрелась к Перл.
— У тебя все хорошо?
— А у тебя? Ты выглядишь… — Перл вгляделась в покрасневшие глаза женщины. — Ты звонила отцу Риза?
— Это очевидно, да? — печально отозвалась Джовия. — Тебе как обычно?
— Сегодня два кофе. — Перл подумала. — И два шоколадных круассана.
Джовия никак не прокомментировала ее слова и проворно пробила чек.
— Старая песня: у него сейчас туговато с деньгами, но он обязательно выполнит свои обязательства, как только сможет. — Джовия усмехнулась. — Видимо, просрочил выплату за свой «порше». Только не спрашивай, почему мне не пришло в голову заставить его подписать официальные документы. Ну ладно. — Она пожала плечами, пристроила крышки на стаканы, поставила их на картонный держатель и дала Перл сдачу.
— А Риз еще не приходил? — Попытка спросить об этом обыденным тоном провалилась самым жалким образом.
— Нет. У него сегодня выходной. Скорее всего, он не вылезет из своей берлоги раньше одиннадцати. — Джовия поджала губы. — Если увидишь его… — Она криво улыбнулась. — С тобой Риз будет разговаривать, а со мной — нет. Удачи. — И она подвинула к Перл кофе.
Озадаченная ее словами, Перл направилась к каретному сараю. Сверху доносилась музыка. Перл поднялась по лестнице и, сделав глубокий вдох, постучала в дверь.
— Да!
Перл вошла. Риз запихивал грязную одежду в сумку, собираясь в прачечную самообслуживания. Обернувшись и увидев, что это не Джовия, он молча продолжал одной рукой сминать рубашку от униформы. А потом снова повернулся к девушке спиной.
— Что, молодые республиканцы не пускают тебя в свой клуб без секретного стука?
Перл оглядела его — босой, в рваных джинсах и футболке; она ожидала увидеть последствия вчерашней драки с Акилом — синяки или царапины, — но он выглядел просто как Риз в выходной день.
— Тебя не выгнали с работы? — ровным голосом поинтересовалась она.
Он тихо фыркнул и покачал головой.
— Что сказала наша нацистка? — Странно, но она с трудом произнесла прозвище Меривезер, словно утратила на это право.
— Чего она только не говорила. Я не особо слушал.
Перл с облегчением вздохнула и поставила кофе на импровизированную тумбочку, заметив, что Риз изучал на экране ноутбука сайт по аренде квартир.
— Ты переезжаешь? — Ответа не последовало. — Почему?
— Потому что пора уже. Школа кончилась. Мне больше не нужен опекун, чтобы следить, выучил ли я уроки. — Он сунул в сумку еще какую-то одежду. — Я не могу вечно жить у Джовии.
— Но… что ты собираешься делать? Ты уходишь из клуба?
— Какая тебе разница, Перл? Тебе не все равно?
— В отличие от некоторых, я не говорила, что мне на тебя плевать.
— Ну, знаешь, как гласит народная мудрость: важны не слова, а поступки.
— Тебе даже неинтересно, что происходит на самом деле? Я пыталась рассказать тебе с самого начала. Ты должен был… — Девушка замолчала и сделала вдох. — Я думала, мы друзья. Но ты даже не хочешь со мной разговаривать. Так вот, значит, как? Ты можешь делать, что хочешь, проводить время, с кем пожелаешь, но как только увидел меня с другим парнем, я для тебя умерла? По-твоему, это честно?
Риз обернулся к ней.
— Он не просто другой парень, Перл, а долбаный Тристан Гаррисон со своим услужливым гестапо. Тебе правда надо объяснять, почему не стоит водиться с такой компанией? Этим мерзавцам все нипочем: денежки и папашины юристы уладят любую проблему. Как ты можешь, после того что случилось с твоим отцом…