Не верь никому

Потом Перл дошла до видеозаписей, открыла последнюю, и дальше искать не пришлось. Шум волн, крупным планом — старая доска с рядом стоящих на ней солдатиков. Тихий, заговорщицкий голос Джозефа: «Мы нашли, где они прячутся… пойдем за мной». Его рука показалась в кадре и передвинула Капитана Америка по доске, а потом перенесла в пластмассовый ящик для игрушек. Это продолжалось некоторое время, и Перл перемотала до того места, когда кадр изменился.
Джозеф подошел к щели между досками, продолжая снимать. Перекошенный вид на частный пляж Гаррисонов, у ряда деревьев спиной к «Курятнику» и Джозефу стоит Тристан, держа руки в карманах. Рядом с ним человек в футболке и джинсах курит сигарету. Перл узнала его, хотя, казалось, эти двое вообще нигде в мире не могли пересечься.
Тристан и Эван Сэнфорд, сын Янси, разговаривали, но камера находилась слишком далеко, и слов слышно не было. Разошлись они без рукопожатий и прощаний, Эван ушел в лес по какой-то невидимой тропе. Тристан повернулся и, подняв голову, стал спускаться к пляжу. Тут он заметил брата.
Раздалось шкрябанье, камера дернулась — Джозеф отошел от щели, его колени скользнули по покрытым песком доскам, и он попятился к лестнице. Последнее, что зафиксировала съемка, — Тристан направляется к брату, ускоряет шаг, не отрывая глаз от «Курятника».
Когда Перл оглянулась, дверь была открыта, и он стоял там в забрызганном каплями дождевике. Выдержав его взгляд, Перл медленно опустила камеру в ящик.
Тристан сошел по ступеням, сбросил капюшон и долгим взглядом посмотрел на ящик, размышляя, что внутри.
— Ты все видела.
— Я не… — Перл помотала головой. — Нет. Я только посмотрела…
Он приблизился.
— А я не догадался проверить там. Наверно, я просто… перестал искать. — Тристан произнес это с недоверием, словно мысль о том, что он упустил какую-то возможность, была совершенно непривычна и потому ничуть его не тревожила. — Дэвид держал ключи в сейфе. Я думал, они пропали во время пожара. Где ты нашла их?
Не отвечая, Перл медленно поднялась на ноги.
— Нам надо вернуться. — Слова оказались тяжелыми, как камни. — Дождь усиливается.
Тристан медленно, с упреком наклонил голову, и между ними легла очевидная пропасть, по крайней мере, Перл так это поняла. Ноги у нее подкосились, она ударилась о столик и схватилась за диванчик.
— Я даже не знаю, — теперь язык прилипал у нее к нёбу, — это просто видео, я…
— Перл. — Тяжелый вздох. — Тебе не стоило его смотреть.
Подступившая паника усилилась и накатила волной. Девушка скользнула взглядом к двери каюты.
— На самом деле я даже рад, что ты нашла запись. — Тристан сделал шаг вперед, Перл отступила назад. — Если кто-то и должен был обнаружить ее, то именно ты. Я искал… несколько месяцев. Они даже не догадывались, насколько это веская улика, а потому казалось вполне логичным, что спрятали ее не очень хорошо. — Он слегка поднял плечи. — Я ошибся.
Перл открыла рот, но вместо слов из него сначала вырвался сдавленный звук.
— Так это был ты. — Ужас, тошнотворный удар от осознания правды. — Ты нанял убийцу.
— Стой спокойно. — Перл не подчинилась, и его глаза слегка расширились. — Перестань пятиться от меня.
Перл извернулась и побежала, лестница и дверь были в пяти метрах, в трех метрах — но тут он схватил ее за талию, потащил назад и втиснул в угол кухни. Потом навалился на нее и, пытаясь заставить замолчать, закрыл ей рот ладонью.
— Перестань. Перл. Перестань, или я не дам тебе дышать.
Она замолотила кулаками по его груди и плечам. Тристан зажал ей нос рукой, полностью перекрыв доступ воздуха. Перл все еще сопротивлялась, пытаясь пинаться, и задохнулась в паническом реве, все поплыло перед глазами, в ушах зашумело. Он что-то говорил ей в ухо, какую-то ерунду, пока не сработал некий инстинкт и она не обмякла, ощущая только его горячую ладонь и свои жаждущие воздуха легкие.
— Ш-ш-ш. Вот так. — Тристан снова вздохнул, словно был слегка расстроен, и сдвинул руку, чтобы освободить ей одну ноздрю. Перл захотелось кашлять, но она не могла и только потянула носом жалкую струю воздуха. — Сейчас я тебя отпущу. Ты можешь держать себя в руках?
 
Девушка кивнула. Он отпустил ее и отступил назад. Перл стала жадно глотать воздух, в глазах сверкали искры, и она пробиралась вдоль края стола подальше от молодого человека, пока не уперлась в стену. Потом она вытерла слезы.
— У тебя это очень хорошо получается, — дрожащим голосом произнесла она. — Много тренировался на своей сестре? — Тристан наблюдал за ней неподвижными, как полированный обсидиан, глазами. — Кэссиди записала, как ты ломишься в дверь, чтобы добраться до нее.
Тристан чуть опустил голову, провел взглядом по ряду бутылок с ликерами.
— Должно быть, именно тогда она спрятала запись. — Он отошел от Перл, заглянул в открытый ящик, носком ноги захлопнул крышку и толкнул ящик под диван. — Она сказала Слоан, что пойдет на яхту, чтобы снять ролик для своего сайта, но, видимо, принесла обе камеры. Я пошел за ней. Похоже, слишком поздно. — Тон его был рассеянным, задумчивым. — Защищала младшего брата.
Перл смотрела на него и испытывала нечто странное, шок наверно, — все тело онемело, и она словно отдалилась от этого момента, от этого места. Увидела ограду вокруг дома Гаррисонов, которая должна была не преграждать путь внутрь, а удерживать кого-то внутри.
— Все думали, что виноват Дэвид, — хриплым шепотом произнесла она. — Ты убедил людей, что твой отец чудовище, заставил бояться его. Но это не он монстр, а ты.
Тристан выслушал ее, медленно качая головой.
— Он действительно был чудовищем.
Яхта снова накренилась; стаканы стукнулись с мелодичным звоном. Перл перевела взгляд на дверь каюты — слишком далеко, Тристан тут же схватит ее. Нет, она не даст ему повода снова отобрать у нее воздух. Девушка заговорила быстро, почти глотая слова:
— Твои брат и сестра боялись тебя, не так ли? Ты гнался за Джозефом, чтобы отобрать камеру, но Кэссиди помогла ему и спрятала ее. Они не знали, почему это так важно, просто понимали, что ты не остановишься ни перед чем, чтобы уничтожить запись.
— Ты даже не пытаешься понять.
По коже Перл пробежали мурашки, к горлу подступила тошнота.
— Уму непостижимо — заказать убийство своих родных и поджог дома!
— Я же говорил тебе, что меня это постоянно преследует.
Сделанное во время танца признание, ошибочно принятое ею за проявление боли.
— Какой кошмар. Может, тебе еще и посочувствовать? — Слова наконец пришли к ней. — Как ты вообще нашел Эвана?
— Предложив большую сумму денег наличными, можно найти кого угодно для любого дела. Как-то так… ведь нельзя оставлять доказательств связи, банковских переводов — полиция обнаружит их. Нужно соблюдать крайнюю осторожность. Я на это способен. — Он взял со стеллажа с журналами принадлежавший Кэссиди тюбик губной помады с блестящей этикеткой. — В Иллинойсе Эван сидел в тюрьме за непредумышленное убийство. Я объяснил, чего хочу. Он сумел это осуществить.
Перл не сразу смогла овладеть голосом.
— Ты пустил его в дом вечером, пока семья была в клубе, и уехал на север. Когда они пришли, Эван уже был внутри. — Вот почему отец не видел никаких следов у забора, вот почему сигнализация не сработала, пока не повалил дым.
— Он должен был убить сторожа, чтобы сгорело все дотла. Но он этого не сделал.
Потому что отец был другом Янси. Он много лет бывал в доме Сэнфордов, Эван помнил его с детства. Какие бы злодеяния Эван ни собирался совершить по отношению к Гаррисонам, узнав Уина Хаскинса, он не нажал на спусковой крючок. Перл закрыла глаза и испустила дрожащий вздох.
— Боже мой. Это ведь были твои родные.
Тристан перестал катать в руках губную помаду и бросил тюбик обратно к стопкам «Нью-Йоркеров» и «Архитектурных дайджестов».
— Ничего подобного. — Он обернулся к Перл. — Дэвид и Слоан Гаррисон были своекорыстными лицемерами, которые относились к детям как к трофеям. Меня Дэвид вечно донимал придирками. Пытался подмять под себя, сломать. — Он медленно выдохнул через сжатые челюсти. — Кэссиди была их марионеткой, а Джозеф — домашним питомцем. Я хотел только освободиться от них.