Не верь никому
Бриджес схватил две бутылки из набитого льдом переносного холодильника, стоящего на песке, — крафтовое пиво, о котором Перл никогда не слышала. Знакомых ей брендов не наблюдалось, и никто, казалось, не стеснялся пить прямо на открытом воздухе. Местные подростки обычно разбивали лагерь в лесу или собирались в заброшенных домах, чтобы им не мешали. Перл, вообще-то, не употребляла спиртное, но сегодня разумнее было носить с собой бутылку в качестве страховки.
Бриджес сунул свободную руку в карман и стал рассматривать ее шорты, серую футболку с У-образным вырезом и шлепанцы.
— Ух ты. Ты выглядишь… весьма…
— Мужеподобно? — Акил сунул под мышку три бутылки и пошел по песку прочь.
— Чувак, не обижай девушку. — Потом Бриджес снова обратился к Перл: — Не обращай на него внимания. Он злится на жизнь, а не на тебя.
— Какое облегчение.
Бриджес подавился первым глотком и закашлялся.
— Что такое?
— Просто ты всегда в обороне. — Он поднял руки. — Не бей меня. Я не имею в виду ничего плохого.
Невольно улыбаясь, Перл обвела жестом остальных.
— Извини. Я из другой категории налогоплательщиков.
— Ой, да какая разница. Это все чушь собачья.
— Сказал парень, который владеет островом. — И, заметив его колебания, она кивнула. — Я так и думала.
— Остров принадлежит не мне, а деду.
— Да-да. Ты просто используешь его, чтобы развлечь сотню-другую своих ближайших друзей.
Бриджес закинул голову назад и захохотал. Перл засмеялась вместе с ним: удержаться было невозможно.
— Почему я никогда не слышала, что это тоже собственность Спенсеров?
— Дед помалкивает о сделке. Семья, которая владела островом лет эдак шестьдесят, решила продать его, и старик, наверно, подумал: а почему бы не купить? Он любит Тенни-Харбор. Ездит сюда с детства. — Юноша пожал плечами. — Так что мы теперь владеем большой скалой в заливе. Не ставь мне это в упрек.
— Хорошо, не буду. Ты надолго приехал?
— До пятнадцатого августа. В этом году я один. Обычно мама с сестрами тоже проводят тут лето, но теперь девчонки захотели заниматься верховой ездой, так что мама отправила их в Кентукки, а сама осталась дома отдыхать от семьи. Классно. Все равно они не любят здешние места так, как мы с дедом, не понимают, что в них особенного. Твоя очередь.
Перл окинула его недоумевающим взглядом.
— Я же говорил, что хочу узнать тебя получше.
— Зачем?
— Потому что у тебя самые прикольные глаза на свете. — И в ответ на ее уничтожающий взгляд широко расставил ноги, словно решил врасти в песок: — Не сдвинусь с места, пока ты не расскажешь мне что-нибудь о себе. Ну подумай: только я могу увезти тебя отсюда. А иначе ты застрянешь на Литтл-Никату навеки.
— Рыскать в поисках пива и канапе? Жутковатая перспектива. — Перл вздохнула, раздумывая. — Пару недель назад я окончила школу и осенью пойду в Колледж Атлантики, буду учиться и работать в клубе.
— Отлично. А я поступил в Массачусетский университет, в колледж «Сигма, фи, эпсилон».[8]
— Я думала, вы все учитесь в Лиге Плюща.[9]
— Ты имеешь в виду парней с деньгами? Да нет. Мой дядя получил образование в Стэнфорде,[10] и он может пустить в ход связи. Но у меня нет необходимых качеств.
— Не то что у Тристана. — Эти слова вырвались у Перл сами собой.
Бриджес тихо фыркнул.
— И не говори. — Он подкинул носком сандалии раковину. — Тебе повезло, что ты здесь живешь. Красивые места. — Он помолчал. — Раньше тут был просто рай, но этим летом все изменилось, да? — Он пожал плечами. — И неудивительно.
Перл внимательно на него взглянула. Она впервые с начала сезона слышала от одного из отдыхающих замечание по поводу трагедии Гаррисонов, хоть и уклончивое.
По берегу к ним приближалась тесная кучка девушек, но потом они остановились и сблизили головы, совещаясь. Тощая длинная блондинка вышла вперед и крикнула:
— Вот так Бриджес! Хорош!
Спенсер остолбенел.
— Привет, дамы.
Блондинка направилась к нему, таща за собой маленькую брюнетку с длинными, зачесанными набок волосами, которая явно хотела сбежать.
— А я смотрю, Бриджес, это у тебя уже становится традицией: каждое лето заводить новую девушку! — заявила блондинка.
— Тебя это не касается, Куинн. — Потом Бриджес поздоровался с брюнеткой: — Привет, Хэдли.
— Привет, — тихо ответила та.
— Очень даже касается. Ты растоптал чувства моей подруги. Ты же знаешь, для меня это тоже больная тема. — Куинн сложила руки на груди.
Перл узнала брюнетку: Хэдли Курцвейл. Весной ее родители электронным письмом сообщили отцу об увольнении, заявив, что «заключили другую договоренность» об обслуживании их дома на аллее Миллионеров.
— И, к твоему сведению, — продолжала блондинка, — просто смотреть противно, как ты обхаживаешь эту голодранку. Так что завязывай.
— Только послушай себя, Куинн. Знаешь, если тебе что-то не нравится — выход там. — Он указал большим пальцем на воду и обошел девушку. — Никто не заставлял тебя являться сегодня.
— Я пришла с Хэдли, если ты не против. Или ее ты тоже хочешь выкинуть отсюда?
Тут подошел Акил, допивая третью бутылку.
— Привет, девчонки. Мы играем в «Попади монеткой в рюмку». Кто выиграет, будет сидеть у меня на коленях. Вы с нами?
Куинн сунула в лицо насмешнику средний палец и ушла, таща за собой Хэдли.
Хэдли на ходу крикнула Бриджесу «Пока». Тот кивнул и, глубоко вдохнув, повернулся к Перл.
— Послушай…
— Не надо ничего объяснять.
— Я не бабник, клянусь. Прошлым летом я встречался с Хэдли, но у нас ничего не вышло. Она живет в Колорадо…
— Меня это правда не интересует.
— А еще ты бросил Куинн. — Акил тяжело сел и закинул голову, допивая пиво. — Этот грех будет преследовать тебя вечно.
— Нам было тогда по четырнадцать лет.
— Неважно. Ты должен был подождать, пока она первая бросит тебя.
Перл обернулась к Бриджесу:
— Мне нужно в туалет. Надеюсь, здесь есть удобства?
— Да, биотуалеты и все такое. Мы не поскупились.
Перл стала подниматься вверх по тропе. Дойдя до середины пути, она оглянулась: Бриджес смотрел ей вслед. Когда она скрылась под раскидистыми еловыми ветками, он бросил Акилу что-то резкое и пнул ногой песок в его сторону.
Маленький коттедж в форме треугольника стоял на скалистом основании, дорожку усеивали раковины; каменные ступени тоже покрывали ракушки, целиком вделанные в цемент. В доме столы ломились от еды, но к ней никто не притрагивался.
Вдруг Перл заметила женщину лет сорока пяти, в белой блузе и фартуке, стоявшую со сложенными на груди руками. Явно кто-то из прислуги Спенсеров. Перл словно бы увидела себя через несколько десятилетий.
— Здравствуйте, — произнесла она.
Женщина слегка кивнула, избегая смотреть в глаза.
Потом, все еще растирая в руках антисептик, Перл пошла вниз по тропе, обходя шатающуюся хихикающую пару. Она проверила телефон. Один пропущенный звонок. От Риза. Казалось, они не разговаривали уже целую вечность, а теперь у нее появилась такая увлекательная тема для беседы: о том, как ночью она посетила модную вечеринку и с ней ничего не случилось. Рассказывать об этом другу она, однако, не собиралась, по крайней мере пока. Но он звонил. Может, Риз вовсе и не собирался сегодня встречаться с Индиго. Вообще говоря, Перл не имела права так злиться на него. Она ведь знала об их отношениях.
Ее большой палец все еще двигался по экрану, когда у основания скалы вспыхнул свет, мерцающий, ненадежный, словно бы загорелась лампочка, плохо ввинченная в патрон. Это было далеко от того места, где гремела вечеринка. Как будто посреди пустого пространства виднелась дверь и оттуда на берег что-то светило.
Перл пошла дальше вниз по тропе, на развилке свернула на дорожку, ведущую к источнику света, и увидела каменный лодочный сарай с пятнами ржавчины на полу, внутри которого находилась большая яхта. Там кто-то ходил, отбрасывая длинную тень.