Агентство "ЭКЗОРЦИСТ": CRYPTIDIS (СИ)

— Вы были подругами? — спросил я.
— Не то, чтобы. Так, иногда болтали. 
— То есть, Мэри Сандерс рассказывала о своей связи с отцом Бэйзилом направо и налево? 
— Нет, зачем же? — удивилась Виолетта. — Просто однажды она обронила записку, а я подняла. То есть, я не видела, как она выпала у Мэри из корзинки, — поспешно добавила горничная, — и поэтому развернула, чтобы посмотреть, что за бумажка. А там написано: «Дорогая, жить без тебя не могу» и прочее в том же духе. Вдруг Мэри увидела, как я читаю, выхватила у меня этот клочок и покраснела вся, как варёный рак. Ну, я к ней и пристала: кто, да что? Она поначалу отпиралась, а потом и говорит: поклянись, мол, что никому не расскажешь! Я божиться не стала, потому как грех это, а слово дала. Вот Мэри мне и рассказала, что священник наш — её любовник. И уже не один месяц. Как там и что у них сложилось, не знаю, а встречались они здесь, в этом доме. Так мне Мэри говорила, а она врать не стала бы, не такая была. Ну, я и не говорила никому, как обещала. А когда бедняжку нашли мёртвой, я подумала, что это дело рук отца Бэйзила. Хотела в полицию идти, а потом рассудила… ну, в общем…
— Что вы девушка не обеспеченная, и лишние деньги вам не помешают, — подсказал я.
— Вот именно, господин Блаунт! — просияла Виолетта. — В точку!
— А вы знаете, что совершили преступление? — спросила Глория. — Называется шантаж. Ну, или вымогательство. Теперь решать вашу участь будет судья. Моё же дело передать вас прокурору. Придётся вам провести эту ночь в камере.
Виолетта Ластер побледнела, и на какой-то миг мне показалось, что ей сделается дурно, но она взяла себя в руки и только усмехнулась.
— Да отец Бэйзил не станет заявление писать! Не в его интересах. Если меня арестуют, все узнают, что он путался с Мэри. Хорош священник, нечего сказать! — она истерично расхохоталась.
Отец Бэйзил побледнел, вид у него был растерянный.
— Послушайте, нельзя ли не предавать это дело огласке? — проговорил он севшим голосом. — Я не стану подавать заявление на… эту женщину. 
— Вот ты теперь как заговорил! — воскликнула Виолетта Ластер.
— Будешь держать рот на замке, если я не подам заявление? — процедил священник, с омерзением глядя на неё.
Виолетта презрительно усмехнулась.
— Так уж и быть. Живите, святой отец, как вам позволит совесть. 
— Это, конечно, мило, — встряла Глория. — Однако вы проходите по делу, связанному с убийствами. Возможно, я соглашусь не предавать дело огласке, если вы оба дадите показания. Правдивые. 
— Конечно, мы всё расскажем! — закивала Виолетта Ластер.
— Я готов выложить всё, что знаю, — кивнул священник. — Премного вам благодарен, — добавил он.
Было заметно, что он пытается взять себя в руки. 
— Тогда придётся проехать в управление. Там я всё запишу и оформлю. Сейчас он почти пуст — на месте лишь дежурный. 
— Но он может разболтать…! — всполошился отец Бэйзил.
— Не беспокойтесь. Мы его отошлём. И если в ходе дальнейшего расследования выяснится, что вы не имеете отношения к убийствам, дело о шантаже предано огласке не будет.
— Я невиновен! — твёрдо сказал отец Бэйзил.
— Идёмте, — кивнула Виолетта, доставая платок, чтобы привести себя в порядок. — В чём в чём, а в смерти Мэри я неповинна. Господь свидетель!
— Но прежде проверим, нет ли крестов, — напомнил я. — Святой отец, прошу сюда. 
Татуировок не оказалось. Меня это не удивило. Осмотр был простой формальностью. Как только пастор надел рубашку, мы отправились в управление, где Глория занялась протоколированием показаний. 
Дежурный, правда, пытался возражать, когда она велела ему уйти.
— А как же цыгане? — спросил он, хлопая спросонья глазами. — Они ещё здесь, в камерах.
— Присмотрю, — пообещал я. — Сходи пропусти в ночном баре стаканчик. А лучше, кофе выпей. Может, взбодришься.
  
Глава 64
 
Закончив с бумагами и взяв с Виолетты Ластер и отца Бэйзила расписки о невыезде за пределы Доркинга, Глория отпустила их, мы, наконец, отправился в «Пони», чтобы предаться объятиям Морфея. Пришлось, правда, стучать в окно и разбудить хозяина, чтобы он нас впустил.
 
— Поздно вы, — пробормотал он, отпирая дверь. — Не спится?
— Служба! — буркнула Глория.
Приняв душ, я завалился в постель и тут же заснул. 
На следующий день я встал раньше Глории и отправился в имение леди Треверс, чтобы уточнить её показания. Кроме того, нужно было поговорить со слугами. Я предположил, что в доме богатой вдовы большой штат персонала, среди которого наверняка найдётся кто-нибудь, слышавший или видевший нечто полезное для следствия. Пришлось, правда, заранее позвонить из гостиницы и договориться о приезде. К счастью, леди Треверс выразила согласие и готовность помочь полиции. О том, что я всего лишь консультант, говорить не стал. 
Большое каменное белое здание, крытое красной черепицей, с ажурными башенками и многочисленными окошками, сверкающими разноцветными витражами, должно быть, обошлось владельцам недёшево. Оно выглядело совсем новым. Кажется, хозяева решили придать своему жилищу вид небольшого замка.
Я остановился перед высокими железными воротами и представился привратнику. Тот отпер висячий замок и распахнул прекрасно смазанные створки. Машина покатилась по засыпанной красным гравием дорожке. 
Когда я поднялся на крыльцо, навстречу мне вышел дворецкий — невысокий мужчина безукоризненной выправки с обветренным смуглым лицом и седеющими висками. Он проводил меня в гостиную на втором этаже, убранную с большим вкусом и в современном стиле. Я понял, что хозяйка старается следить за модой и следовать ей. Значит, финансовые дела у леди Треверс шли неплохо — чтобы обставить такой большой дом, требовались немалые средства. 
Дворецкий попросил меня подождать, указав на диван. Я уселся рядом с круглым столиком резного дерева и принялся рассматривать драгоценные китайские вазы и прочие сувениры, с нарочитой небрежностью расставленные по всей комнате. При этом от меня не ускользнуло, что все они прекрасно сочетаются как с мебелью, так и с шёлковыми обоями, портьерами, мягким ковром и прочими предметами обстановки. 
Леди Треверс вплыла бесшумно, волоча за собой длинный шлейф лёгкого светлого платья. На вид ей было слегка за сорок. На шее сверкали драгоценности, на руках — кольца. Высокая причёска подчёркивала великолепную осанку. Женщина приветливо улыбнулась мне и подошла к дивану, с которого я поднялся при её появлении. Я дождался, пока она сядет, и расположился на прежнем месте.
— Меня зовут Кристофер Блаунт. Спасибо, что согласились принять.
— Блаунт? — приподняла брови леди Треверс. — Из рода Блаунтов?
— Именно так.
— Не думала, что представители вашей семьи служат в полиции.
— Я консультирую полицию. На официальной должности не состою.
Леди Треверс кивнула — как мне показалось, с облегчением. 
— Тогда ясно, — сказал она. — Было бы странно… Впрочем, неважно. Вас прислали из Лондона расследовать эти ужасные убийства?
— В общем, да.
— Правда, что в столице сейчас ищут банду фальшивомонетчиков? Я видела в криминальных новостях. 
— Да, я тоже.
— И как успехи? Вроде, их до сих пор не поймали.
— Увы. Порой злоумышленники бывают крайне изобретательны.
— Полагаю, это сильно осложняет работу полиции, — леди Треверс улыбнулась.
О, ей не чуждо чувство юмора. Я не удержался от улыбки. 
— Истинная правда. Будь преступники поглупее, это здорово облегчило бы следователям жизнь. 
— Значит, вы прибыли из-за всех этих убийств, — повторила леди Треверс. — И рассчитываете на мою помощь. Я слышала, вы довольно ретиво взялись за дело. Хотите прославиться?
— Что вы имеете в виду?
— Подобное громкое дело — большая удача. Разумеется, если вы отыщете убийцу. Правда, что полиция устроила облаву на цыган?
— Идея принадлежала полковнику Абрамсону. Мы только участвовали в операции.