Следующая ступень (СИ)
— Ваше Величество… — осмелился подать голос Резнич, когда Император замолчал. — Дозволите спросить, что это за «сторонние специалисты»? Всё же СИБ… должен знать…
— Не дозволяю, — отрезал Император. — Это ЛИЧНО мои люди. И только Я знаю, кто они, как их найти и как с ними связаться. И я ЗАПРЕЩАЮ СИБ расследовать их личности. СБ уже получила соответствующее указание, и проследит за выполнением МОЕЙ ВОЛИ. Доступно излагаю?
— Так точно! — вытянулся по стойке «смирно» генерал-лейтенант.
— Поставленные задачи понятны?
— Так точно! Разрешите выполнять?
— Выполняйте, — кивнул Император. Резнич по-военному развернулся на каблуках на месте и строевым шагом, чеканя каждый шаг, вышел. А Император остался сидеть за своим столом. Он устало помассировал виски. Что-то староват он становится для таких ребусов, хотя, вроде бы какая-то картинка начинает складываться. Вот только, хоть сколько-то она действительности соответствует или нет? Кто бы ответил… Да и ребусы эти… Тут своих-то привычных дел столько, что голова пухнет: подумать только — танки на дворцовой площади! Да со времён восстановления Монархии такого не было! Какой же силы теперь политическая волна поднимется… да ещё и на фоне «перетекания Власти» от отца к сыну. Тут теперь дворянство и кормящиеся при Власти шакалы забурлят… только успевай новые блоки и союзы запоминать: кто за кого и против кого дружит. Как бы не дошло до попытки переворота на этой волне… Эх, Кашим-Кашим, заварил ты кашу. Мог ведь всё сделать тихо. Ведь по-любому мог! Но не стал. Демонстративно головы срубил, устроил… Шоу! Режиссёр, хренов!
* * *Глава 22
* * *— Что ж, — отложил ручку в сторону Император. — Как съездил? — обратился он к Принцу Ивану, который только что вернулся с не закончившейся после «инцидента» Ассамблеи ООН.
— Решение в нашу пользу, — ответил Принц, проходя и усаживаясь в «своё» кресло в отцовском кабинете. — Запрещение боевых стимуляторов по всем тем пунктам, за которые мы ратовали. С максимально возможным перевесом.
— Вот оно как, — проговорил Император, прикидывая что-то про себя. — А Ниппон? Как там Кацура?
— Кацура? — усмехнулся Иван. — Национальный Герой. Его популярность в стране достигла невероятных высот.
— Ещё бы, после того, как мы предоставили ООН запись из Тактической Сети наших погибших СИБовцев. Кацура выглядит просто Суперменом. Как он сам, кстати?
— На камерах выглядит молодцом, — хмыкнул Принц.
— А без камер?
— Руки у него трясутся. И, если бы можно было поседеть повторно, то он бы это сделал. Взгляд у него затравленный. Судя по кругам под глазами, спит очень плохо.
— Не сорвётся он? — нахмурился Император. — Нам из-под него ещё очередь в МИПРиТе получить надо.
— Я думаю, что не сорвётся. Жизнь и Власть он любит. Хотя, конечно, Кашим потоптался у него на нервах качественно. Но нет, не должен. На последней пресс-конференции, когда я официально благодарил его за спасение жизни от покушения, он был уже поживее. Даже руку пожать мне смог, почти не промахнувшись… Вообще, отец, как-то всё удачно сложилось: получается, мы шли на Ассамблею с жесткой позицией по вопросу о боевых стимуляторах не из собственных шкурных интересов, так как довольно сильно отстали по этому направлению от САК и Поднебесной, а с благородными намереньями «остановить безумие», имея материалы по этому новому препарату и «собираясь эти материалы обнародовать», но силы, что стоят за разработкой этого «чудовищного-бесчеловечного оружия» устроили покушение на меня, чтобы не дать обнародовать материалы. Покушение, которое лично и героически остановил наш «союзник» Премьер-Министр Ниппона, «Герой Бакумацу, Истинный Самурай, проложивший путь своей стране мечом»… САК и Поднебесная, с их научными достижениями и позицией противников запрещающей резолюции, стали выглядеть «очень не очень» в свете таким образом поданных фактов. Правда, мы сами выглядим почти «Святыми Мучениками», а «Героем-Подвижником» — Кацура, который «изначально поддерживал нашу позицию по вопросу», и «поддержал её делом». Да ещё и на пресс-конференции Кацура официально заявил об «урегулировании вопроса с Кейнаутским транзитом»… Вообще, сближение России и Ниппона становится каким-то уж очень… Даже не союзники уже, а практически друзья. Ещё пару взаимных жестов доброй воли добавить, и можно вообще «братьями» называться, — Император слушал разглагольствования воодушевлённого сына и хмурился. Нет, тот говорил всё правильно, оценку политической ситуации давал верную… но старательно обходил вниманием одну деталь — Кашима. А ведь эта деталь ключевая. Не «сложилось» всё, а Кашим так «сложил». И это заставляло Императора хмуриться. Не любил он, когда контроль ситуации у кого-то другого, а не у него в руках. Дискомфортное это чувство. А ещё и этот «Говорун»… не отпускало Александра Андреевича ощущение, что все они, со своими армиями, танками, космическими линкорами, Премьерскими Портфелями и Имперскими Престолами, лишь статисты, не более, чем декорации на сцене, где идёт партия Кашима с Говоруном. И кто кого в ней победит, в этой партии… и кто умрёт, и что будет разрушено, записанное в «попутный ущерб», на который щедры, что один, что другой…
А ещё, причём тут этот стимулятор? И пропавшие отрубленные головы в Киото? Как оно всё это связано? Какая-то мысль появилась на краю сознания Императора, он попытался «ухватить её за хвост»…
— Отец, — вырвал его из размышлений голос сына, окончательно спугнув мысль.
— Да? — поднял на него взгляд Императр.
— Почему танки на дворцовой площади? — спросил Принц. — Путч?
— Нет.
— А что тогда? Я не понимаю.
— Это единственное, что смогли придумать наши безопасники против «Торпед», подобных тем, что были на Ассамблее, — со вздохом ответил Император. Ему ещё только предстояло сделать заявление для прессы, которая так же задавалась этим вопросом. Пиар-отдел, естественно, что-то там уже придумывал, разрабатывал и готовил… но что ответить тем, кто не слушает Пиар-отдел? Как объяснять дворянству? Гвардии?
— Танки?! — изумился Иван.
— Танки на земле и бронефлаеры с тяжёлым скорострельным вооружением в воздухе, — ответил Император.
— Но отец? Не слишком ли? Танки! Это же танки!
— Ты слишком сейчас обманываешься лёгкостью, с которой Кашим остановил тех монстров. Он сам — монстр. Забыл Санта-Луис? Забыл состав засады? Остановили они Кашима? — хмурясь всё больше, говорил Император.
— Нет, — задумался и удивился своим собственным мыслям Иван. — Но разве у нас нет ещё людей уровня Кашима? Тот же Особый Отдел Контрразведки? Абордажники Космодесанта? Воскресенский, в конце концов?
— В том-то и вся штука, что я не знаю никого «уровня Кашима», кроме Кашима, — снова взял в руки ручку Император. — И я не могу понять этого. Всё чаще задаюсь вопросом, откуда он такой взялся?
— Как это «откуда»? — удивился Иван. — У тебя же есть его биография: училище контрразведки, СКООН, «Скунс», Особый Отдел, Воскресенский…
— И? Сколько парней ежегодно выпускается из Училища? Сколько человек в списочном составе СКООНа? Сколько их было в «Скунсе»? Сколько учеников было и есть у Воскресенского? Хоть кто-то из них, хоть близко подошёл к «уровню Кашима»? — бросил на стол ручку Император.
— Погоди, — нахмурился уже Иван. — Но у самого Кашима есть ученики…
— И он сделал их всех, как слепых щенков на этом «инциденте»!
— В каком смысле «сделал»? — стал взгляд Ивана прицельно-внимательным. — Они там были?
— Да.
— Но откуда?
— Я попросил. Лично. Попросил присмотреть за тобой.
— То есть, ты прибрал их к рукам?
— Рано пока так говорить. Но мои просьбы они готовы выслушать. И, если им самим это интересно, выполнить.
— То есть, Кацуру ты с ними обрабатывать летал?
— Да, — не стал отрицать Александр Андреевич.
— И на Ривьере Второй они за мной «приглядывали»?