Его любимая грешница (СИ)

Мне становится очень страшно, и я сразу начинаю понимать, что имел ввиду Дэн, когда предупреждал, что если я не вернусь туда по доброй воле – будет только хуже... Жаль только, что я не стала слушать его и выгнала из дома.
Где он теперь и спасет ли меня снова? Сильно вряд ли. И что теперь будет?! Меня снова отправят к Турину домой и заставят с ним трахаться?! Изобьют?! Изнасилуют?! Пустят по кругу?!
Понятия не имею, какие порядки в этом жутком месте.
Я начинаю сопротивляться еще активнее, но мне так и не удается сбросить с себя мешок: плотно затянутые веревки больно сковывают по локтям и диафрагме, дышать нечем, ничего не видно, полная дезориентация, при каждом резком повороте автомобиля я падаю на сидение и с трудом поднимаюсь снова. Кляп давит на язык и, кажется, в любой момент может провалиться в горло и задушить меня. Я никогда не страдала клаустрофобией, но прямо сейчас начинаю задыхаться, покрываясь испариной и дергаясь раненой птицей на заднем сидении авто.
К счастью – или к сожалению, черт его знает, – мы добираемся довольно быстро. Машина резко тормозит, и я врезаюсь лбом в спинку переднего сидения. Мычу от боли. Надеюсь, что не рассекла кожу... Но синяк точно останется. Мой похититель выходит из автомобиля первым, а потом вытаскивает меня. Лишенная возможности видеть происходящее, я невольно тащусь за ним, спотыкаясь о бордюры и канализационные люки. Пытаться сбежать прямо сейчас – бессмысленно: автодорога совсем близко, а вечерние пробки уже рассосались, так что движение быстрое. Если ничего не видишь – можно запросто попасть под машину.
Мужчина – ну, вряд ли это женщина, хотя на пару секунд я представляю себе Свету, – тащит меня куда-то, и по шуму, запахам и количеству ступенек я понимаю, что была права: мы в стриптиз-клубе «Грешницы».
Здесь ли сейчас Дэн, поможет ли он мне? Или решит, что сделал достаточно, а я сама во всем виновата, – и просто оставит меня на съедение этим тварям? Если честно, я бы прямо сейчас позвала его, прокричала его имя так громко, как смогла, – но у меня во рту по-прежнему кляп.
Наконец меня притаскивают куда нужно, и я чувствую, что путы на моих локтях становятся слабее. Еще через несколько секунд с меня сдергивают мешок, и я невольно жмурюсь от ярко-розового неонового света, который бьет прямо в лицо. Это кабинет Диониса, а сам владелец клуба стоит прямо передо мной с самодовольным выражением лица, пузом навыкат и тлеющей в пальцах сигаретой. Я смотрю на него с ненавистью и рывком вытаскиваю изо рта кляп, пока охранник – тот, что привез меня сюда, – закрывает за собой дверь хозяйского кабинета и оставляет нас с Дионисом наедине.
– Неужели ты правда думала, что от меня можно так легко сбежать, Барби? – щурится мужчина, а мне даже смотреть на него противно: до того он скользкий, гадкий, мерзкий тип. – Думала, что если не пришла на смену – то все, рабочие отношения между нами закончены? Наивная девчонка, – он цокает языком и делает очередную затяжку, а потом выпускает из носа густой дым, становясь похожим в этот момент на разъяренного быка.
– Вы силой отправили меня в постель к клиенту – это нормально, по-вашему?! – возмущенно спрашиваю я, твердо решив, что буду бороться и защищать себя до конца.
Дионис смеется:
– Моему клубу пообещали расширение – и если ради этого тебе или кому-то еще из девчонок придется пару раз раздвинуть ноги – я готов на такую жертву.
– А я не готова! – заявляю я громко, хотя голос дрожит. Мне страшно. Я почти уверена, что он снова отправит меня к Турину – и в этот раз никто меня не спасет! Уж Дионис наверняка примет для этого все меры...
– А почему отказалась от предложения, которое озвучил тебе Дэн? – спрашивает владелец клуба, а я смотрю ублюдку в глаза и упрямо твержу:
– Потому что мне плевать на любые предложения, я просто не хочу больше здесь находиться. Я хочу уйти... из-за того, что меня похитили, я не попала на стажировку и упустила прекрасную возможность работать в нормальном ресторане, в не в этом гребанном клубе!
 
– Заткнись! – рыкает Дионис, и я вздрагиваю, невольно отступая на шаг. – Не смей оскорблять мое детище! Ты будешь делать то, что я скажу, иначе твои дырки растрахают так, что ты неделю не сможешь сидеть, ясно тебе?! – я молчу и только смотрю на него исподлобья. Мужчина продолжает: – Господин Турин милостиво согласился взять на выезд другую девушку, при том, что платить за нее не придется.
– Ну и отлично! – снова вспыхиваю я. – Теперь вы точно можете меня отпустить!
– Не торопись, Барби, – фыркает Дионис. – Выезд будет стоить пятьдесят тысяч. Турин не будет платить – платить будешь ты. Плюс компенсация за моральный ущерб – еще сто тысяч. Сто пятьдесят штук, Барби, понимаешь? Как только ты отработаешь в кассу клуба сто пятьдесят тысяч – я тебя отпущу на все четыре стороны.
– Что?! – переспрашиваю я, ошалев.
– Разве Дэн не озвучил тебе условия? – удивляется мужчина.
– Нет! – рыкаю я. – Я выгнала его! Если он решил, что я соглашусь вернуться сюда, – он такой же враг для меня, как и вы!
Дионис смеется:
– Какая же ты дурочка, Барби! Дэн – твой гребанный принц на белом коне, а ты сама от него отворачиваешься, – он качает головой, а потом тон его голоса снова становится серьезным: – Ладно, мне плевать на ваши отношения. Скоро начнется рабочая смена – так что отправляйся готовиться. Твой новый сценический костюм лежит на твоем стуле в гримерке – считай его подарком от меня лично. С сегодняшнего дня ты танцуешь, ходишь на приваты и вообще делаешь все, что и остальные девушки. Кроме выездов, но заметь: это не жалость по отношению к тебе, это банальное нежелание разгребать потом последствия твоих выходок, только и всего. Будешь получать на руки только ставку – две тысячи рублей за смену. Остальные деньги будешь отдавать клубу в полном объеме. Если повезет – отработаешь все за пять-десять смен. Только придется раздеваться, Барби, – он снова мерзко лыбится, и меня аж передергивает.
– Я не буду раздеваться. И танцевать не буду. Почему нельзя отработать все в должности официантки?
– Потому что я так сказал! – как ножом отрезает мужчина и выпускает сигаретный дым мне прямо в лицо. Я громко закашливаюсь и упираюсь спиной в дверь кабинета. От едкого дыма слезятся глаза. – Давай, проваливай, у меня полно работы! И не пытайся сбежать – за тобой будут следить, ясно?
Я молча выхожу из его кабинета и направляюсь в гримерку, только теперь наконец понимая, что Дэн выторговал для меня самые выгодные и милосердные условия из возможных, и теперь я либо отрабатываю долг, либо меня действительно растерзают...
В гримерке уже вовсю одеваются и красятся другие девушки. Меня встречают напряженным молчанием – о случившемся в доме Турина явно все знают, – а Света при виде меня сразу фыркает:
– Посмотрите, кто пришел! Главная святая дева в нашей обители! – в этот момент кто-то прыскает от смеха, но в большинстве своем все молчат и быстро возвращаются к своей работе.
Света встает с места, подходит ко мне и, наклонившись, говорит на ухо:
– Теперь я тебе жизни не дам, поняла, дрянь?!
  
34 глава
 
Мне приходится сделать над собой моральное усилие, чтобы не впутываться в очередной скандал, из которого я все равно не выйду победительницей, потому что у моей соперницы – если ее можно так назвать, конечно, – есть помощь в лице других девчонок, а я совершенно одна.
– Что, молчишь? – шипит Света и ухмыляется. – Правильно, молчи! Твой Дэнни тебя больше не спасет, силенок не хватит, зато Дионис с тебя три шкуры спустит за то, что ты натворила позавчера в доме Валентина Валентиновича. И вообще – благодари бога за то, что господин Турин не рассердился и на меня тоже, и сегодня я снова поеду к нему домой. Если бы он отказался и не захотел меня больше видеть, потому что в прошлый раз мы были вместе, и я не смогла тебя усмирить, – я бы уничтожила тебя прямо сейчас, на месте, ясно?! Места бы от тебя мокрого не оставила, проклятая ты сука...