Его любимая грешница (СИ)

– Хватит с тебя на сегодня, – бросаю я и выключаю вибратор, вытаскивая его из тягучего девичьего лона, а потом хватаюсь за рычаг андреевского креста, чтобы повернуть девчонку вверх головой и вниз ногами.
Теперь она совсем не похожа на ангела: тело исполосовано ударами плети, волосы запутались, глаза опухшие и красные от слез, а подбородок, губы и щеки в ее собственной слюне и моей смазке.
Но мне нравится то, что я вижу. На мгновение я даже замираю, любуясь ею в таком поистине первобытном виде, а потом начинаю расстегивать ремни, которые держали ее тело все это время. Последними снимаю те, что крепились под грудью и на косточках бедер. Как только я убираю их – девчонка падает в мои руки обессиленным телом. Я подхватываю ее и несу на постель, чтобы там опустить на подушки и нависнуть сверху, шепча в раскрасневшееся ухо:
– Ты отлично справилась.
– Спасибо, господин... – бормочет она.
– И ты заслужила награду, – говорю я.
– Какую? – спрашивает девчонка.
Вместо ответа я заставляю ее раскрыть бедра мне навстречу, протискиваюсь между ее ног и быстро надеваю на член презерватив. Она прекрасно понимает все без слов и протягивает ко мне ослабшие руки со следами ремней на запястьях.
– Тебе не терпится? – фыркаю я насмешливо.
– Да... – шепчет она. – Пожалуйста, сделай это...
– Сделать – что? – спрашиваю, играя с ней, дразня и издеваясь.
И тогда она просит таким глубоким и хриплым голосом:
– Трахни меня, – что я сразу же выполняю эту просьбу, подхватывая под ягодицы и нанизывая мокрым пульсирующим влагалищем на свой член.
Я трахаю ее долго и крепко, вбивая сильными бедрами в постель приват-комнаты. Она извивается и стонет подо мной, цепляется пальцами за мои плечи и лопатки, царапает ногтями влажную кожу. Ее громкие гортанные крики ласкают мои уши. Я вгрызаюсь в ее шею и ключицы, ловлю губами подпрыгивающие от быстрой ебли розовые соски, сминаю пальцами груди, а другой рукой ласкаю ее клитор, горячий и истерзанный. Всего через пару минут она кончает подо мной, сотрясаясь всем телом в сладких муках оргазма и прикусывая острыми зубами кожу на моем плече, но я не останавливаюсь, переворачивая ее на живот, подтягивая к себе за ягодицы, заставляя встать на колени, и снова вбивая член в раскрытое влагалище...
Она успевает кончить трижды, прежде чем я сам достигаю финиша, изливаясь спермой в колпачок презерватива. Член еще некоторое время сохраняет эрекцию, и я медленно двигаюсь в жарком женском влагалище еще несколько мгновений, чтобы получше запомнить это охуенное чувство.
Когда мы наконец отлепляемся друг от друга, девчонка падает без сил, утыкаясь носом в подушку и тяжело дыша.
– Как ощущения? – спрашиваю я у нее.
– Уже можно не называть тебя господином? – уточняет она нерешительно, а я смеюсь в ответ:
– Конечно, можно! – сессия закончена, а значит, и она тоже снова становится для меня малышкой, а не сучкой. Я ласково притягиваю девушку к себе, чтобы поцеловать во влажный висок.
– Мне понравилось, – от смущения она даже глаза прячет, а на щеках выступает румянец, и все это выглядит просто очаровательно.
– Голова не кружится? – спрашиваю заботливо. Она долгое время провела в подвешенном состоянии. Не больше, чем допустимо, но все-таки.
– Нет, – малышка мотает головой.
– Хорошо, – я киваю. – Хочешь пить или еще что-нибудь?
Вика смотрит на меня задумчиво, а потом кривит губы:
– Не хочу обратно на работу.
– Понимаю. Сколько Дионис запросил у тебя в качестве выплаты долга?
– Сто пятьдесят тысяч.
– Нехило, – я поджимаю губы и задумываюсь.
Вообще-то, у меня есть такие деньги, и я мог бы внести их в счет оплаты долга, но есть два вопроса.
Первый – согласится ли Дионис, или будет настаивать, чтобы Вика отрабатывала все сама, танцуя вокруг пилона и показывая грудь в приват-кабинках перед пьяными клиентами? Дионис – садист, так что все возможно.
И второй – согласится ли сама Вика? Всего за несколько дней знакомства с этой девочкой я успел понять, что она предпочитает быть самостоятельной и независимой, ни на кого не полагаться, не брать в долг и уж тем более не принимать такую существенную материальную помощь.
 
Надо будет поговорить с ней об этом. Но не сейчас – позднее. Сейчас моя задача – обеспечить ей отдых.
  
ВИКА. 41 глава
 
Проходит минут пятнадцать, прежде чем я наконец окончательно прихожу в себя и собираюсь с силами, чтобы встать с постели. Все тело болит и ноет, но это приятная боль, напоминающая о бесконечных минутах кайфа, проведенных на кресте во власти мужчины. Между бедер все еще горячо и влажно, а еще следы от ремней немного зудят, особенно на запястьях и щиколотках. Я по инерции потираю их и переживаю, что их могут увидеть клиенты, другие танцовщицы или сам Дионис.
– Было бы здорово помыться после... после всего, – замечаю как бы между прочим, поднимая с пола свое нижнее белье и сценический костюм. Лицо все еще пылает от смущения, стоит только взглянуть на Дэна – и перед глазами начинают мелькать мгновения последнего часа, проведенного на андреевском кресте и в постели приват-комнаты...
– Ты ведь знаешь, что для танцовщиц в клубе есть душевые кабинки со всем необходимым – гелем, шампунем, кондиционером, зубной пастой и чистыми полотенцами? – спрашивает мужчина.
– Что-о-о?! – я смотрю на него, широко распахнув глаза. – Нет, я об этом впервые слышу!
– Ну, теперь будешь знать, – говорит он и качает головой: – Видимо, Дионис не подумал о том, что нужно сообщить тебе эту информацию, особенно теперь, когда ты в рядах танцовщиц, а не официанток.
– Да я до сих пор не уверена, что он вообще внес-таки меня в список сотрудников! – фыркаю я несдержанно. – Какой уж там душ... Зато про долг в сто пятьдесят тысяч рублей он помнит прекрасно и будет каждую смену тыкать меня в него носом, как нашкодившего котенка в сделанную им лужу!
– Еще бы, ведь он бизнесмен, – Дэн пожимает плечами и вздыхает, словно задумавшись о чем-то, а потом вдруг заминается на мгновение и начинает неуверенно: – Слушай...
– Что? – я поворачиваюсь к нему и замираю, предчувствуя подвох.
– Я считаю, что твой долг – это и моя ответственность тоже, – говорит мужчина, и я нервно сглатываю, сразу начиная догадываться, куда он ведет. – Во-первых, ты хотела уйти из клуба после первой же рабочей смены, и это именно я предложил поработать еще и получить хоть какие-то деньги.
– Ну... и что? – я пожимаю плечами, притворяясь, что не понимаю его.
– А во-вторых, ты попала к Турину, потому что это я не уследил за тобой.
– Тебе пришлось ехать в полицейский участок, ты не мог контролировать все и всех сразу, – развожу я руками.
– Конечно, – он кивает. – Но все же это была моя обязанность. Я должен был обеспечить твою безопасность и проследить, чтобы ты осталась в клубе, а не была брошена на съедение этому зверю.
– Теперь уже слишком поздно говорить об этом...
– Нет, не поздно. У меня есть предложение, – признается он, и я мысленно закатываю глаза: ну вот, я была права! Сейчас он предложит выплатить эту сумму вместо меня, чтобы мне не пришлось отрабатывать ее, танцуя у пилона!
Не знаю, получается ли у меня, но я по-прежнему старательно прикидываюсь, что не понимаю, о чем он говорит:
– Что за предложение?
– Ты правда не догадываешься? – хмурится он.
– Н-нет, – я запинаюсь, но стою на своем. Может, он все-таки передумает?!
Нет, не передумает...
– У меня есть деньги, – говорит Дэн, глядя мне в глаза. – Я готов заплатить Дионису полную сумму твоего долга – а после этого ты со спокойной душой раз и навсегда уйдешь из клуба.
– Со спокойной душой?! – усмехаюсь я, теперь уже не сдерживая своих эмоций. – Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?!
Дэн закатывает глаза:
– Ну конечно... я знал, что ты не согласишься сразу.
– Я не соглашусь ни сразу, ни потом! – говорю я твердо. – Как ты себе это представляешь?! – возмущаюсь искренне. – Хочешь, чтобы мой долг перешел от Диониса к тебе?! Ему я хотя бы знаю, чем платить! Своим телом и этими гребанными танцами! Да, противно, да, сложно, но я справлюсь! А чем я буду платить тебе?! У меня нет таких денег и вряд ли появятся в ближайшее время! Или что – предложишь мне быть твоей нижней?! Чтобы я раздвигала перед тобой ноги в благодарность за подаренные деньги?!