Ты - мой выбор! (СИ)
— Лера, позволь сказать…
— Не нужно. Думай обо мне что хочешь, считай мое поведение глупым, детским, но… я столько дерьма в жизни получила, а в итоге мне снова указали на мое место, спустив на землю в, достаточно, болезненный способ.
— К себе ты пока не можешь вернуться, там полным ходом идет ремонт, но… если так уж хочется поскорее избавиться от моего общества, я могу предоставить тебе корпоративную квартиру. — Он злится, щетинится, но это и хорошо.
Пусть лучше гневный блеск в его глазах, чем сожаление, способное заставить меня передумать.
— Попроси рабочих остановиться. Дальше я сама…
Я обрывала все связи с ним, и каждый из нас это прекрасно понимал. Но, мне нужно время, и если он готов мне его дать, тогда, возможно, всё еще можно исправить. Если же нет…
— Я понял, но на это нужно несколько дней, а пока… побудь здесь, хорошо? Обещаю, что ты меня почти видеть не будешь…
— Хорошо…
Молодец, Лера. Самой себе противоречить, это еще уметь нужно.
Своим согласием я будто цеплялась за тоненькую соломинку, свисая над обрывом, в надежде, что она способна спасти всё то, что настолько стремительно летело к чертям.
Крестовского хватило ровно на сутки. Я даже восхитилась, насколько он достойно избегал любых точек соприкосновения со мной, позволяя чувствовать себя в доме более-менее комфортно, и не напрягать своим присутствием. Но, как известно, всему хорошему приходит конец.
Ровно через 24 часа, этот мужчина превратился в няню-прилипалу. То в проходе на меня «случайно» налетит, то завтрак утром оставит, то, невесть откуда, в моей комнате чашка с ароматным кофе появится, то нежно-сиреневая роза на подушке. Бесконечные доставки, вызывающие зубной скрежет каждый раз, когда в дверь звонили. Записки под магнитом на холодильнике, которые я тут же срывала, отшвыривая в мусорное ведро. Соль ему нужна была именно тогда, когда за ней тянулась я. Чашка привлекательней была не своя, а та, которую ухватили мои пальцы. Апогеем стало его шарканье среди ночи, от которого я подскочила на кровати, едва сдержав визг. Оказалось, что товарищу Крестовскому вдруг понадобилось подкрутить расшатанную розетку, на которую, якобы, жаловалась я сама. Удобней всего это было делать в полчетвертого утра…
Глава 32
— ТАК! С МЕНЯ ХВАТИТ! — Сдула упавшую на лоб прядь, и спрыгнула с кровати. — Это невыносимо же! — Я почти взревела, а он стоит себе, глазами хлопает. — Ты обещал, что я тебя не замечу даже, а вместо этого, я минуты не помню, чтоб тебя рядом не было. Ты что, безработный? Чего ты сутками дома околачиваешься?
— Выходной у меня…
— Дурдом какой-то… — Махнула на него рукой, и принялась собирать свои вещи.
Самые яркие воспоминания об этом месте, у меня, явно, будут связаны с бесконечными сборами шмоток.
— Лера, всё-всё… я больше не буду.
— Что там с рабочими твоими?
— Завтра вывозят последние инструменты…
— Отлично, утром поеду домой.
— Я отвезу.
— НЕТ!
……………………………………………………………………………………………………..
Андрей
Прекрасно, блять… Придурок… Хотел как лучше, оказалось, через жопу!
Сама мысль, что Лера вернется к себе домой меня не пугала. Там сейчас тихо и спокойно, а вот то, что я буду возвращаться в пустой дом, где меня не встретит этот маленький ураган, доводила до бешенства.
С ней я лажаю, как мудло последнее. Как началось все со злополучного банкета, так все никак прекратиться не может.
Слышу в голове голос друга, который бы ехидно спрашивал, неужто мне баб в городе мало, что я так за мелкую ухватился.
Не мало мне их… лишние они всё, просто…
Лерка собиралась под мой хмурый взгляд. Я не проронил ни слова, только вздыхал, на что мелочь меня смиряла злобными взглядами.
Ничерта на нее не действовало. В какой-то момент я даже на жалость начал давить, а ей фиолетово. Носится себе по дому, пакуется, и при всем этом выглядит достаточно уверенной в своих действиях.
Скудно попрощались у порога, а когда за девушкой закрылась входная дверь, и послышался звук отъезжающего такси, меня начало тошнить от собственного дома, и гнетущей тишины в нём.
Поплелся в гостиную, четко выстроив маршрут к бару, и почти уже ухватил рукой бутылку, как звук резанула громкая мелодия мобильного.
— Да, Тём?
…………………………………………………………………………………………………………………………………………
Валерия
Прижимаюсь лбом к косяку входной двери, а лямка сумки выскальзывает из обессиленных рук, и та с глухим ударом приземляется у моих ног.
По щекам катятся слёзы, а я глаз не могу оторвать от раскуроченной квартиры, строительной пыли, и мешков с растровом для шпаклёвки стен.
У этого места был шанс начать все с начала. Сорвать вместе с потрепанными обоями годы боли и разочарования, выбросить в мешках мусора расколовшуюся семью, и попробовать еще раз, но… Прикрываю глаза, а хочется закрыть уши, чтоб не слышать… не слышать пьяных веселых голосов, доносящихся из кухни…
— Лер… — За спиной слышу встревоженный и запыхавшийся голос Андрея.
Он ласково, но осторожно дотрагивается до моего плеча, слегка разворачивая к себе лицом.
— Она сбежала несколько часов назад. Хватились не сразу, думали спит, а оказалось одеяло с подушками под пледом. Её не охраняли. Буйной не была, приехала добровольно, все лекарства пила исправно, и врачи давали хорошие шансы на выздоровление…
Слушаю в пол уха. А зачем? Она сама это выбрала… второй раз выбрала не меня…
Андрей переступает порог, и через несколько секунд, все звуки на кухне пропадают.
Я слышу лишь его злобное шипение в одном слове «Готовься!», а затем он возвращается ко мне.
— Там Коля, да? — Слабо усмехаюсь, на что Крестовский кивает.
— Я сейчас позвоню, Лер… не переживай, за ней приедут из клиники…
— Нет! Больше не нужно… Она свой выбор сделала… — Одинокая слезинка скользит по щеке, и мне бы рыдать взахлёб, а не хочется… Ведь я давно, не сейчас, поняла, что ничего уже не исправить…
— Лер…? Поехали домой?
Поднимаю на Андрея уставший взгляд, и, молча, всматриваюсь в его лицо. Под глазами залегли тени, щеки слегка впали, делая скулы более выразительными, волосы взъерошены, а глаза… Если я сейчас посмотрю в зеркало — мои будут такими же…
— Поехали… — Произношу на выдохе, и чувствую, как крепкие руки обвивают мою спину, а нос утыкается в ворот куртки.
Глава 33
Андрей
Когда малышка покорно склонила голову мне на плечо… то чувство, которое образовалось у меня внутри, мне хотелось запомнить на всю оставшуюся жизнь. Запомнить, что бы понимать, что всё могло быть иначе. Что одна глупая ошибка, бестолковая недосказанность, необдуманное решение — и всего можно лишиться.
После случая с матерью Леры прошло чуть больше двух недель. Она училась заново мне доверять, мы притирались друг к другу в быту, узаконили традицию ужинать возле камина, и самое главное — мы учились разговаривать. Обо всем… Абсолютно обо всем, даже о вещах, которые кажутся не важными и не существенными.
Поскольку отношения у нас начались чересчур быстро, мы решили повременить с «горизонтальной плоскостью», и начать все сначала.
Поэтому, практически, все свободное время мы проводили вне дома.
Ходили в кино, гуляли по набережной, ездили на пикник, катались на велосипедах, рассказывали друг другу о себе, каждый раз, с опаской обнаруживая, что мы совершенно разные в плане вкусов и предпочтений.
Если я любил легкие комедии, Лерка, к моему удивлению, обожала психологические триллеры. Я до состояния комы могу ужираться итальянскими блюдами, Лерка на смертном одре попросит суши и роллы.
Я любитель сухофруктов и орехов, Лерка до отвала может поедать виноград, черешню, мандарины и клубнику.
Мне нравятся горы, Лерку они приводят в ужас, навеянный различными пабликами с жуткими историями о трагедиях. В свою же очередь она предпочитает резвиться в воде и загорать на песке, а меня от этих мелких ублюдков- песчинок, норовящих забраться во все труднодоступные места, начинает трясти от злости. А если еще и подгоревшие плечи добавить — «встречай меня аэропорт, лечу я на родину».