Подлунный квест (СИ)

— А если не получится? — пробормотала она — не очень понятно, в чем усомнившись: в моей способности справиться с Олегом, или в своей — сдвинуться с места.
— Получится! — отрезал я. — Вперед, курсант Цой! Марш!
Строгая команда сработала: хабаровчанка сделала шаг — должно быть, на автомате. На миг замерла — и таки подтянула вторую ногу. Добрела до конца проложенной мной лыжни, приостановилась было — но продолжила идти, пусть и совсем уже черепашьим темпом.
Выдохнув, я в свою очередь вернулся на лыжню и поспешил в обратном направлении — к толстенному, не менее чем в четыре обхвата дереву, почти впритык к которому мы с Дианой недавно прошли. Достигнув цели, снова покинул проложенную трассу, переступив в сторону и укрывшись таким образом от взора преследователя за мощным стволом. Отстегнул лыжи — сразу же погрузившись в рыхлый снег по колено. Хорошенько потоптался на месте, чтобы под ногами получилась более-менее ровная и твердая площадка. Затем тщательно засыпал снежком следы своих маневров, которые можно было заметить, не заглядывая за само дерево. Воткнул одну лыжу в снег, другую взял наперевес — и замер в ожидании.
Олег подоспел минуты через три — что ж, шел нигилист и впрямь куда быстрее нас. Сперва я услышал тихое поскрипывание снега под его лыжами, затем тяжелое, но ровное дыхание, и, подгадав, когда наш преследователь поравняется с укрывавшим меня деревом, рванул парню наперерез и с размаху нанес удар ребром лыжи.
Бил я, понятно, не глядя, но попал не так уж и плохо — аккурат по арбалету, который Олег держал в руках. Но если миг атаки я рассчитал правильно, то вот с исполнением оной сплоховал: поврежденная рука меня немного подвела — в решающий момент от резкого движения ее пронзила боль, я невольно дернулся, и удар вышел не столь сокрушительным, как мне бы хотелось. Нигилист даже успел выстрелить: что-то щелкнуло, лязгнуло, и стрела сбила с моей головы каракулевую шапку. На вершок бы ниже, и…
Но думать об этом мне сейчас было недосуг: повторив замах я ударил Олега снова и на этот раз сумел свалить его с ног, посадив на задницу. Наскочив, рубанул лыжей сверху, однако нигилист ухитрился парировать удар деревянной ложей арбалета. Послышался треск, и лыжа в моих руках переломилась пополам.
Но меня уже было не сдержать. Оставшимся обломком я коротко, почти без замаха, ткнул противнику в лицо — раз, другой… Третий укол пришелся в шею. Захрипев, Олег наконец выронил арбалет и схватился обеими руками за горло, тем самым открыв для атаки голову — и я от души приложился половинкой лыжи к его скуле.
Даже не охнув, нигилист осел на снег.
— Фууух!..
Не без труда переведя дыхание, я подобрал арбалет нигилиста и зашвырнул его как можно дальше в сугробы. Затем принялся снимать с Олега лыжи. В этот момент мой поверженный противник издал слабый стон. Жив, значит. Ну и дух с ним! Если и очухается, пешком ему нас не догнать…
— Это еще тут что за бесчинство?! — грозно раздалось внезапно у меня за спиной.
Я обернулся: с той стороны, куда недавно уползла моя хабаровчанка, из-за деревьев степенно вышел на лыжах бородатый мужик в серой (почему-то мне сразу подумалось — волчьей) меховой куртке, в тон ей шапке со свисающем вниз пушистым звериным хвостом и с таким же, как был у Олега, арбалетом в руках. Заряженным и направленным не то чтобы прям вот на меня, но отнюдь и не в сторону.
За первым мужиком тут же показался второй, столь же заросший, одетый примерно так же и несущий на широких плечах тушу какого-то животного. Голова дичи свешивалась незнакомцу за спину, видны были лишь ноги с копытцами — правой рукой зверобой придерживал трофей за передние, а левой — за задние.
Замыкал шествие третий мужик — и его добыча уже не могла оставить меня равнодушным: через плечо у лыжника была перекинута… Диана Цой. Шапки на девушке не было, ее жесткие азиатские волосы свисали вниз черной метелкой. Вырываться хабаровчанка не пыталась — кажется, она вовсе не шевелилась.
— Что вы с ней сделали?! — ахнул я.
— Что ты сделал с Олегом? — одновременно спросил у меня мужик с арбалетом.
 
Нигилист за моей спиной вяло завозился, заскрипев снегом, и я поспешно отступил с лыжни к дереву, чтобы не оставлять старого противника вне поля зрения.
— Я в порядке, — просипел парень, силясь приподняться. Лицо его было в крови, один глаз так и остался закрыт.
— Что здесь, к духам, произошло? — осведомился у него тот из мужиков, что тащил дичь. — И кто эти дворняжки? — кивнул он на меня.
— Ольга… нашла их ночью в овраге, — запинаясь, пробормотал Олег. — У волков… отбила. Мы посадили их на цепь — в смысле, не волков, а дворняжек посадили — но они сбежали. Я погнался…
— Ясно, — скривившись, словно от зубной боли, оборвал его лыжник с арбалетом.
— Что тебе ясно? — хмыкнул позади него тот, что держал Диану.
— Ясно, что придется теперь отсюда уходить, — буркнул арбалетчик. — Вот же несмышленыши! — хмуро бросил он Олегу. — На пару дней нельзя одних оставить!
Парень не ответил — должно быть, признавая за собой вину.
— А с этими двумя что станем делать? — спросил у арбалетчика мужик, удерживавший на плече Цой.
— Их тут только двое? — уточнил у Олега тот.
— Мы нашли двоих, — подтвердил парень.
— Чисто всяко не уберем, — заметил мужик с дичью.
— Уже нет, — согласился арбалетчик.
— Раз все равно вляпались по полной, давайте хоть девку пока себе оставим, — предложил замыкающий в их колонне. — Развлечемся напоследок!
При этих его словах Диана судорожно дернулась всем телом: значит, жива! Пока…
— Тебе тащить, — пожал плечами арбалетчик — как видно, против прозвучавшего предложения не возражая.
— А пацана можно прям здесь, под ведьминым камнем в снегу прикопать, — деловито предложил его товарищ. — Так свои его, небось, до самой весны не найдут! А мы к тому времени уже далече будем!
— Это верно…
Как-то совершенно буднично арбалет нацелился на меня, и стрела с прощальным пением сорвалась с тетивы.
  
Глава 16
 
в которой мне помогает сила духа
Машинально я сложил пальцы в защитную комбинацию — умом уже понимая, что это совершенно бесполезно. Миг — и арбалетная стрела уткнулась… в невидимую преграду в сажени передо мной и отскочила в снег. Что?!
Я растерянно уставился на собственную руку, затем поднял глаза на стрелка — бородач, похоже, был ошеломлен не меньше моего.
При всем при том, ни малейшего оттока маны я не ощутил! Техника сработала будто сама собой!
Скинув рукавицу — щит я ставил, не снимая ее: что там пальцы-то скрестить! — я призвал Огненный меч. Вакидзаси не появился. Я попробовал сотворить файербол — не вышло и это.
То есть магия по-прежнему была мне недоступна. Откуда тогда взялся спасший меня от стрелы щит?!
Ответ на этот вопрос пришел в виде звонкого, хорошо знакомого мне голоса, донесшегося справа — издали:
— Никому не двигаться! Спалю к духам!
Я повернул голову: среди сугробов, широко расставив ноги и приготовив обе руки к боевой работе — сняв варежки, приподняв ладони и держа пальцы так, чтобы те было легко сложить в любую из базовых комбинаций — стояла Муравьева.
Если бы восторг можно было обратить в чистую силу, я бы сейчас, наверное, без труда забросил пушечное ядро на Луну — на радость господам нигилистам. Машка жива! И пришла к нам на помощь! Вот только…
Мимолетная эйфория почти тут же сменилась недоумением. Откуда у Муравьевой магия?! Или это она просто блефует?
Но щит-то был!
Или там мне тупо повезло, и у арбалетчика оказалась бракованная стрела — или рука стрелка в последний момент дрогнула?
Бородач, должно быть, тоже решил, что с прошлым выстрелом просто вышло какое-то недоразумение, и принялся торопливо перезаряжать свое грозное оружие. Недовольно покачав головой — говоришь им, мол, говоришь, а никакого толку! — Машка пошевелила пальцами — и арбалетчик замер недвижимой статуей. И вовсе не фигурально выражаясь — Муравьева самым натуральным образом обратила его в серый камень! Редкая техника, почти не требующая маны, но не особо популярная — против одаренного она в принципе не катит, только на черни срабатывает. Окаменевшего, кстати, можно при желании оживить…