Подлунный квест (СИ)
— Значит, будем брать тепленькой, — хищно ухмыльнулась фон Ливен. У самой молодой баронессы, к слову, не просматривалось и тени опьянения. — Ну что, решили: я иду?
— Захватите ей тогда уж нормального вина, — с усмешкой предложила Воронцова. — Скажите: я угощаю!
— Перебьется, — хмыкнула Тереза.
Через минуту моя манница скрылась в серебристом прямоугольнике портала.
Интерлюдия 3
в которой разговор идет о воронах, коршунах и орлах — ну ладно, орлятах
— Будьте любезны, господин ротмистр, повторите все сие еще раз — для Юрия Константиновича, — кивнул есаул Семенов на только что вошедшего в кабинет и усевшегося в предложенное ему кресло Корнилова.
— Извольте, — пожал плечами Петров-Боширов. — Итак, — повернулся он к заместителю начальника Федоровского кадетского корпуса, — у нас тут две новости, и каждая, как говорится — на двенадцать дюжин мерлинов. Первая: кадет Огинский-Зотов в Китае.
— Что? — опешил Юрий Константинович. — Сие абсолютно невозможно! — заявил он тут же. — В Поднебесную отправилось второе отделение курса — во главе с Ясухару!
— О господине Ясухару мы еще сегодня вспомним, — многозначительно пообещал жандарм. — А покамест речь о молодом князе. Он в Китае — сие факт. С частной поездкой. Причем, не один. С ним молодая баронесса фон Ливен и кадет Муравьева. А также небезызвестная госпожа Иванова. Ну и для полного комплекта — девица Каратова. Та самая, что была освобождена от холопского клейма и недавно вновь обрела личность.
— Я знаю, кто такая Каратова, — буркнул Корнилов. — А что касается комплекта, то в приведенном вами списке, Александр Русланович, явно не хватает еще одной яркой фамилии!
— Если вы о молодой графине Воронцовой, то ей нынче не до закордонных вояжей, — заметил Петров-Боширов. — Громкой дуэлью с графом Ростопчиным Милана Дмитриевна вовсе не решила своих проблем — лишь заработала короткую отсрочку.
— И в такой ситуации прочие оставили ее одну? — недоверчиво покачал головой Юрий Константинович. — Надо полагать, у них имелась на то более чем веская причина. Какая? — вопросительно посмотрел он на ротмистра.
— Здесь мы покамест можем лишь гадать, — развел руками тот. — Но маршрут, выбранный вашими кадетами для тура, проложен весьма своеобразно. Первым пунктом после Формозы там, понятно, стоит Великая Стена — сие непреложное условие любой поездки в Поднебесную. Но вот уже вторым, минуя многие популярные достопримечательности, значится Сиань. И даты подобраны так, чтобы непременно пересечься в сем Сиане с вашим премированным вторым отделением!
— И, насколько я помню, именно сианьскую триаду вы подозревали в злоумышлении против Огинского-Зотова, — задумчиво пробормотал Корнилов.
— Совершенно верно, — подтвердил жандарм.
— Да уж, — насупился заместитель начальника Федоровки. — Причудливая складывается мозаика… Сиань, молодой князь, болгарская цар… госпожа Иванова… Все сие явно неспроста. Да еще девица Каратова тут каким-то боком…
— С оной девицей как раз все просто, — заявил Петров-Боширов. — Судя по всему, кадеты собирались отправиться в путь вчетвером. Но цифру «четыре» в Китае не любят. Она у них почитается несчастливой. Посему в группе непременно должно было быть пять человек. Посторонних рядом с собой ваши орлы видеть не пожелали — и добавили Каратову. Как утверждает Диана Цой, от которой нам и стали известны сии подробности — по инициативе молодой баронессы фон Ливен.
— Ясно, — буркнул Юрий Константинович. — С моими, как вы изволили выразиться, орлами — ясно. А что насчет ваших коршунов? Или, правильнее сказать, ворон? Как они ребят проворонили? Въезд в Поднебесную — спасибо китайским изоляционистам — узкое бутылочное горлышко. Да там дух незамеченным не проскочит! А тут — четверо кадетов да обремененная магической дистрофией девица!
— Справедливое замечание, — вздохнул ротмистр. — Группа шла вне всяких графиков — оные составляются заранее, а тут организаторам, похоже, пришлось импровизировать. Был задействован резервный, контрабандный канал — с нашей точки зрения контрабандный, китайцам же все едино — и да, вы правы, сударь, мы о нем не знали. Именно что проворонили. Сигнал получили, но перекрыть портал уже не успели.
— Ясно, — повторил Корнилов. — И что вы теперь намерены делать?
— Не спешите, Юрий Константинович, сперва вторая новость, — вмешался в беседу Семенов.
— Ах да, еще же вторая, — страдальчески вознес взгляд к потолку заместитель начальника Федоровки. — Кто еще у нас куда сбежал?
— Пока никто и никуда, — снова заговорил жандарм. — Но мы получили сведения от нашего контакта в Японии. Есть основания полагать, что кадет, за которым охотится сианьская триада — сие вовсе не Огинский-Зотов, как мы прежде считали, а Ясухару!
— Которого вы разве что не пинками выставили в Китай — в объятия оной триады! — всплеснул руками Корнилов.
— Получается так, — виновато кивнул Петров-Боширов.
— Косвенные данные уверенно указывали на молодого князя, — снова вступил в разговор Семенов. — А о японце все словно забыли — будто его и нет. Водится такое за нашими бравыми аналитиками — еще с русско-японской войны водится. Мол, сих макак еще учитывать — много чести! Вслух такого, конечно, не говорят, но в подсознании сидит крепко — ни духа не выбить!
— Верно сказал когда-то покойный генерал Драгомиров: японцы, может, и макаки, да мы-то здесь — кое-каки! — скривился Юрий Константинович. — Так вот, господа хорошие, вы — именно что кое-каки! — с нажимом заявил он. — С чем всех и поздравляю!
— Увы, крыть мне нечем, — признал Семенов.
— Крыть и не надо. Что вы намерены предпринять?
— Молодого князя попробуем перехватить в районе Великой Стены, — ответил ему Петров-Боширов. — Рискованно, но делать нечего: если даже триада и впрямь охотится не за ним, а за японцем, в Китае Огинскому-Зотову делать нечего — с его-то историей. А вот что касается кадета Ясухару, то в Сиане нам до него уже не дотянуться. Посему принято решение зайти через Японию — там у нас нынче куда больше возможностей. Если верить источнику, триаде заказ поступил от киотских синоби, а те, в свою очередь, действуют в интересах клана Гэндзи. Изначально сие чисто внутрияпонские дела, как я понимаю. Но для нас вариант вполне рабочий.
— Похищение кадета Федоровского корпуса не может быть чисто внутрияпонским делом! — отрезал Корнилов.
— Вот я и сказал: изначально, — заметил жандарм.
— Японию, если понадобится, мы на уши поставим, — заявил Семенов. — С Китаем — сложнее. Нужно же разом сработать и резко, и деликатно. Отправлю туда кого-нибудь из Конвоя, дам пару артефактов… Эх, чудовищная нехватка людей! — вздохнул он. — Отсюда и нелепые проколы.
— Зато молодая смена какая на подходе! — хмыкнул Юрий Константинович. — Оглянуться не успеешь — уже то в Америке, то в Китае… Сами сказали: орлы!
— Покамест все же едва оперившиеся орлята, — буркнул Семенов. — До орлов им еще расти и расти!
— Вырастим, — пообещал Корнилов. — Если только раньше вы не погубите!
— Нашли губителя…
Далее беседа переросла в вялую перепалку, которая к нашему повествованию имеет уже разве что касательное отношение.
Глава 25
в которой я гуляю по стене
— Итак, дорогие гости, мы с вами находимся на Подлунном Рубеже, более известном за пределами Поднебесной империи как Великая Китайская Стена, — нараспев проговорил на чистейшем русском языке наш гид.
Был это средних лет китаец, облаченный в длинный красный халат с изображением чудовища-уникорниса на груди, выдававшим в своем хозяине чиновника не слишком высокого, восьмого ранга — ниже в местной иерархии котировались только «морские коньки». Звали экскурсовода Го Вэньхуа, и сопровождал нас он с самой Формозы, или, по-китайски, Тайваня — одного из двух островов, через которые дозволялся въезд в Поднебесную.