Подлунный квест (СИ)
— Не уверена… Силы уходят… Я словно таю… Целителя бы… А то…
— Если бы китайцы желали нашей смерти — так взяли бы и убили, — заявила «Иванова». — А раз держат здесь — значит, помереть не дадут!
— А может, сие и есть способ казни? — хмыкнул Ясухару. — Уморить в яме? Очень по-китайски!
Царевна снова недовольно на него зыркнула — на этот раз как-то ухитрившись не потревожить Инну. Хотя, может, Змаевич просто впала в забытье и не почувствовала сотрясения.
— Мы все-таки иностранцы, — заметил я. — Должен быть хоть какой-то суд…
— Вот только не факт, что нас на него пригласят, — буркнула Муравьева. — Возможно, уже все решено заочно.
— А за что вообще нас наказывать?! — взвился я. — За десяток разбитых истуканов? Которые сами же на нас и полезли?
— Не просто истуканов — а бесценных старинных реликвий, — хмыкнула Маша. — Две тысячи лет простояли, а тут пришли мы и… И вообще, не за них, а, скажем, за осквернение священной гробницы Первого императора!
— Звучит так себе… — не смог не признать я.
— Вот и я о чем!
На какое-то время в яме установилась гнетущая тишина.
* * *Правильный черный шестиугольник высотой в добрую сажень возник у стены ямы, когда шел уже шестой час нашего в ней заточения.
«Ого!» — первой заметила аномалию Оши.
— Это то, что я думаю? — вскинула голову Муравьева.
— Княжья тропа! — вымолвил Ясухару, торопливо поднимаясь с корточек и делая шаг к шестиугольнику. — Как тогда, в Америке! — протянув руку, японец осторожно коснулся черной плоскости, но пальцы его, судя по всему, уперлись в преграду. — Не пускает, — подтвердил мою догадку Тоётоми.
— Тогда зачем она здесь? — спросила Маша, вставая рядом с Ясухару.
— Может, это не вход, а выход? — предположил я. — Кто-то идет сюда, к нам?
— Разве они не двусторонние? — повела бровями Муравьева, в свою очередь касаясь тьмы Княжьей тропы — и ее кисть прошла внутрь беспрепятственно. — О, а меня впустила…
В следующий миг что-то будто рвануло ее изнутри за руку, и, коротко вскрикнув, Маша исчезла в черном портале.
Вскочив на ноги, я метнулся за девушкой и лишь чуть-чуть не успел ухватить ее за мелькнувший в воздухе сапог. Рванулся вперед и Тоётоми — но снова врезался в непреодолимый заслон. Меня же ничто не остановило — даже наоборот. Погрузив по инерции внутрь тропы лишь кончики пальцев, уже через мгновение я оказался внутри шестигранного тоннеля полностью — сам не понял как.
Теперь же я стоял на четвереньках, прямо передо мной скрючилась на черном полу завалившаяся на бок Муравьева. А в шаге впереди над нами возвышалась Тереза.
— Сударыня? — опешил я.
— Ты?! — изумленно вторила мне Маша. — Ты не в лечебнице? Выздоровела? А где Светлана?
— Ждет нас в конце тоннеля, — махнув рукой куда-то себе за спину, проговорила фон Ливен. — Вставайте и пойдем!
— Погоди, — нахмурился я, поднимаясь на ноги, но вперед шагать не спеша. — Там, — показал я на выход из черного портала, — Златка, Тоётоми и Инна Змаевич. Нужно их тоже забрать!
— Тропа только для вас, — покачала головой молодая баронесса. — Никого больше он брать не велел.
— Кто кого не велел брать? — подключилась к разговору Муравьева, также вставая по весь рост.
— Никого, кроме вас двоих, — терпеливо пояснила Тереза. — Не велел брать Тао-Фан, мой Князь.
— У тебя есть собственный Князь?! — с ноткой неуверенной иронии в голосе уточнила Маша.
— Тао-Фан — это тот самый дух из Америки? — почти одновременно с девушкой выговорил я.
— Тот самый, — кивнула фон Ливен. — Он есть у меня, а я есть у него. И сейчас он прислал меня за вами двумя. Остальные ему не нужны.
— Инна серьезно ранена, — заявила Муравьева. — Нужно ей помочь — она умирает!
— Ну и не поделом ли ей? — равнодушно пожала плечами Тереза.
— Она спасла нас от големов! — бросила Маша.
— Китайцы не желают ей смерти, — помедлив секунду, ответила на это фон Ливен. — Хотят лишь проучить. Ей помогут — чуть позже. А вы должны идти со мной.
— Ну уж нет! Никуда я без них не пойду! — заявил я, подаваясь назад — и нежданно упираясь в черную стену. Дернулся снова — но прорваться не сумел и теперь.
— Тропа выпустит вас только на том конце, — покачала головой молодая баронесса. — Не здесь. Идемте, не заставляете Князя ждать!
— Я тебя просто не узнаю, — нахмурилась Муравьева. — Тереза, ты ли это?
— Это я, не сомневайся. Просто таиться более нет нужды. Я взломана, — спокойно — словно о легком насморке — сообщила фон Ливен.
— Взломана?! Кем? Тао-Фаном? — ошалело выговорил я.
— Сегодня — во время того приступа? Это была не аллергия? — догадалась Маша — и ошиблась лишь отчасти.
— Да, Тао-Фаном. И нет, уже давно, — принялась последовательно отвечать молодая баронесса. — Я не сразу поняла. Наверное, не хотела понимать. Но в какой-то момент обманывать саму себя стало уже невозможно. Князь мог заставить меня просто не думать об этом — но не стал так поступать и во всем признался. А сегодня это и впрямь была не аллергия — симптомы болезни спровоцировал Тао. Ему нужно было попасть в лечебницу — там, погруженный в вечный сон, содержался схваченный китайцами агент Сергея Огинского, обладавший нужной Князю информацией. Один Тао туда отправиться не мог, не рискуя раскрыться — он по-прежнему в бегах. Поэтому подстроил так, чтобы в лечебницу доставили меня. Теперь дело сделано. Человек Огинского мертв, сведения у Князя. Осталось доставить ему вас.
— А мы-то ему на что? — опасливо осведомилась Муравьева.
— Тао сам вам все объяснит.
— А ты… Ты не можешь ему сопротивляться? — спросил я.
— Не могу, — подтвердила Тереза. — Но, положа руку на сердце — наверное, и не хочу.
— Почему?!
— Потому что я люблю его, — выдохнула фон Ливен.
— Он тебя приворожил?
— Нет. Все произошло само собой… Но после Князь… подстраховался. И я его простила.
— А ведь Оши что-то такое подозревала… — пробормотала Маша.
— Оши с самого начала все знала, — усмехнулась молодая баронесса. — Но идти против Тао не могла.
«Это правда, — виновато подтвердила дух. — Я пыталась аккуратно намекнуть, что дело нечисто — но открыться Князь мне не позволял…»
— Астральная солидарность? — хмыкнул я.
«Скорее — астральный диктат».
— Мы теряем время, — напомнила нам Тереза. — Ни мне, ни вам деваться некуда. Идемте.
— Некуда? — прищурился я. — Ну, это еще как сказать! У Княжьей тропы шесть граней — и, помнится, Тао-Фан говорил, что ведут они в разные места. Может, проверим? — еще ни на что не решившись, я демонстративно занес ногу над скатом шестиугольника.
— Я бы не советовала вам этого делать, сударь, — невозмутимо проговорила Тереза. — И от имени Тао, и как ваша манница — сколь нелепо такое сейчас ни прозвучит. С Княжьей тропой не шутят, и, сменив грань, вы не найдете избавления. Напротив, угодите в куда большую беду.
— То есть мы все-таки в беде? — поймала фон Ливен на слове Муравьева.
— Глупо отрицать очевидное. Но поверьте: пойти со мной — для вас двоих меньшее из зол. Будут потери — они уже неизбежны — но будет и утешение. Тогда как любой иной вариант беспросветен. Идемте. Кроме всего прочего, пока мы не покинем тропу и она не свернется, китайцы не смогут спуститься в яму — и помочь Змаевич!
— Приберегли, блин, напоследок козырь! — буркнул я, почти непроизвольно делая шаг вперед.
Глава 29
в которой мне раскрывают карты
Черный портал вывел нас на крутой горный склон. Смеркалось. Справа и слева неприветливыми темными стенами поднимался сонный вековой лес, сменивший на зиму праздничные зеленые одежды на рваное снежное одеяло. Позади, словно подчеркивая, что отступать некуда, зиял почти отвесный обрыв ущелья. А вперед и вверх взбегала извилистая тропа, переходившая шагов через пятьдесят в широкие вырубленные в скале ступени. Еще выше, между двух испещренных иероглифами каменных колонн, начиналась уже деревянная лестница — даже две параллельные лестницы, разделенные плитой с рельефным изображением чудовищ астрала: я разглядел серую сколопендру и минотавроида, но были там и другие.