Адениум (СИ)

Боль набрасывается с удвоенной силой, опуская мое тело в раскаленное железо. Словно издалека слышатся чьи-то голоса. Они спорят. Зачем? О чем? Я не разбираю слов. Мне они не интересны. Мне уже ничего не интересно в этом мире. Я опоздала. Опоздала буквально на минуту. За эту минуту я потеряла все…
Меня снова куда-то несут. Когда же это закончится? Я с трудом приоткрываю глаза. Кто-то держит мое тело на руках. Кто? Перед глазами мелькают черные тени, я почти ничего не вижу. Пытаюсь сосредоточиться. Зип??? Теперь все понятно. Это галлюцинация. Пускай. Но даже так, я не хочу смотреть на него. Не хочу. Он жив. Ненавижу его! А Рик… Рик умер. Его нет. Тело снова пронзает разряд боли, с губ срывается хриплый стон. Я не имею права плакать. Не имею права дышать. Ненавижу себя…
Мое тело медленно переворачивается в воздухе. Надеюсь, что меня вынесли и выбросили на свалку. Я ожидаю удара о землю. Его нет.
Неожиданно к горлу прикасается что-то холодное, и боль снова пронзает меня своими острыми, как бритва зубами. Я хриплю и задыхаюсь, мысленно умоляя смерть прийти и забрать меня. Мне кажется, что она, наконец, услышала и сжалилась. Раскаленное железо постепенно остывает, дав возможность последний раз спокойно вздохнуть. Боль уходит. Остается только темнота. Тишина…
***
Свет назойливо пробирался сквозь сомкнутые веки. Я крепче зажмурила глаза, в нежелании впускать в мозг реальность, потому, что это могло означать только одно — я очнулась.
Мне этого не хотелось. Я надеялась тихо уйти туда, где не будет боли, страха и чувства вины, которое гложет изнутри беззубым ртом. Непрошеная слеза покатилась по щеке, оставляя мокрый холодный след. Уйти не получилось. Видимо, я этого не заслужила…
Больно. Боль вернулась, словно говоря, что мой лимит еще не исчерпан. Она везде. Окутывает тело, словно раскаленный саван и заставляет корчиться в муках. Она проникла внутрь, выжигая все на своем пути. Я хотела бы ничего не чувствовать, но у меня не получается. Все болит. Из глубины подсознания снова возникает мысль — Рик! Душа содрогается от ужаса. Я снова и снова пытаюсь отрешиться от реальности, откинуть ее от себя, провалиться в небытие. Ничего не получается. Мозг упрямо хватается за проблески сознания, хладнокровно вытягивая меня из черной блаженной ямы, именуемой бесчувствием. Зачем? Я судорожно вздыхаю, пытаясь загнать прохладный воздух в легкие.
Где-то вдалеке шелестят голоса непенов, и я непроизвольно морщусь от отвращения. Они хотят, чтобы я слышала их. Они пытаются разговаривать со мной. Они зовут. Я изо всех сил пытаюсь вытолкнуть их из сознания.
Рика больше нет и мне нет никакого дела до этих тварей. Нет дела до людей. Я не буду ничего слушать. Рик… Его больше нет. Больно…
Я лежала с закрытыми глазами, даже не пытаясь выяснить, где нахожусь. Мне было все равно…
Какой-то скрип противно резанул по ушам, я непроизвольно поморщилась. Неужели нельзя оставить меня в покое?!? Я слишком долго служила людям, другие выдерживали всего пару недель! Рика больше нет в этом мире, и мне плевать на остальных. Моя жизнь закончилась.
Снова раздался тот же противный скрип, словно оголяя натянутые нервы. Я медленно открыла глаза. Док. Никогда не думала, что его лицо может вызвать во мне такое глухое раздражение. Я опять зажмурилась и сделала очередную попытку отгородиться от действительности. Не хочу его видеть. Оставьте меня. Нет больше сил…
Якорь, который долгое время удерживал меня в этой вселенной, исчез. Мне уже незачем жить…
Действительность безжалостно впивалась в мозг, назойливо стучалась в сознание, и не было возможности спрятаться, пришлось признать это. Я приняла ее…
Мир, внезапно ставший холодным и чужим, сразу же окружил меня и принял в объятия, не желая выпускать из своих уродливых рук.
Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Больничная палата. Окно, на котором нет занавесок, стойкий запах медикаментов. Я жива…
Ненавижу эту жизнь! Всегда ненавидела. За что ее можно любить, когда она так несправедлива? Я смотрела потухшим взглядом в темнеющее небо за стеклом, а в голове стучалась одна мысль. Только одна. Жестокая, но справедливая — должен был выжить он, а не я…
 
Она не хотела уходить, царапая мозг изнутри, и раз за разом возвращая меня к тому единственному воспоминанию, которое я предпочла бы забыть. Я не успела…
Господи! Как же пусто теперь без него! Я просто задохнулась от невыносимой боли. Сердце, захлебываясь, плакало кровавыми слезами. Больно…
В мою палату снова входит док. Не хочу. Я отвернула голову к противоположной стене. Не могу видеть живых людей. Они ходят. Дышат. Смеются. Они рядом, словно напоминание о том, что его больше нет. Рик… В сердце медленно вошла ржавая игла, заставив тело содрогнуться в конвульсиях.
Я прибежала слишком поздно. Не смогла почувствовать мысли этих тварей, не сумела услышать. И теперь он ушел. Навсегда. Из — за того, что я ошиблась. Ненавижу себя. Ненавижу всех. Ненавижу…
Док осторожно рукой тронул за плечо, и я нехотя перевела на него потухший взгляд.
— Как ты, девочка? — поинтересовался он.
Страшно захотелось его убить на месте, чтобы не спрашивал глупостей. Я ничего не ответила. Док тяжело вздохнул, но не думал уходить. Он сел рядом со мной на стул и, как всегда, принялся протирать стекла очков. Некоторое время в боксе стояла напряженная тишина.
Меня интересовал только один вопрос — где сейчас Рик? Мне необходимо было увидеть его. Я знала, что станет еще хуже. Знала… Но мне нужно попрощаться с ним. Я была виновата в том, что произошло, и теперь с каким-то поистине садистским наслаждением пыталась причинить себе новую боль. Мне казалось это справедливым.
Мы молчали еще какое-то время, но чувство странной недосказанности не давало покоя. Придется все узнать, как бы не было страшно. Придется. Нужно набраться смелости и спросить.
Док! — прохрипела я наконец, — Я хочу его увидеть.
Он не спеша нацепил очки и внимательно посмотрел на меня.
— Нет, Лекс! Не сейчас, — тихо произнес он, отведя взгляд в сторону.
— Пожалуйста… — прошептала я, умоляя. — Док! Я ведь не так много прошу!
Он смотрел в мои глаза, полные слез и молчал. Я судорожно всхлипнула, пытаясь совладать с рыданиями.
— Скажи, где он? — выдавила я из себя.
— Илекса! Успокойся, пожалуйста.
— Док!!! Черт бы тебя побрал! — я начинала злиться, — Где Рик?
Он промолчал. Все ясно. Выходит, его уже здесь нет. Я снова опоздала, и мне не на что надеяться… Сердце зашлось в муках, корчась и истекая кровью. Казалось, что по свежим ранам безжалостно полоснули ржавым, тупым ножом. Я отвернулась к стене, уже не сдерживая рыданий.
Док снова дотронулся до моего плеча, но я лишь дернула рукой, чтобы он отстал. Не хочу никого видеть!
— Илекса! — тихо произнес он, — Не плачь, Рик в соседнем блоке.
Я повернула голову, и с недоверием посмотрела на него заплаканными глазами. Потом резко вскочила с больничной кровати, и сразу почувствовала, дикую боль в спине. Черт! Я невольно вскрикнула.
— Осторожно! — воскликнул он. — Двигайся аккуратней.
— Где? — меня интересовал только один вопрос.
— Он сейчас без сознания и не увидит тебя. Подожди до зав…
— Что??? — на меня словно вылили ушат ледяной воды.
Я ошеломленно уставилась на него, еще не веря своим ушам.
— Что ты сказал? — задыхаясь, прошипела я. — Док! Повтори!
— Вроде бы все нормально объяснил! — проворчал он, отведя взгляд в сторону и словно разговаривая сам с собой. — Может быть, это следствие лекарств?
— Док! — закричала я с истерическими нотками в голосе.
— Повторяю еще раз. — Он тихо вздохнул. — Рик сейчас без сознания и увидеть тебя все равно не сможет. Поэтому рекомендую немного подождать.
— Он жив??? — я боялась вздохнуть, глядя на него умоляющими глазами и еще не веря.
— Жив, — док кивнул, и я судорожно заполнила легкие прохладным воздухом. — Но очень тяжело ранен.