Вероятность выживания (СИ)
Тревор сделал паузу, глотнув какой-то жидкости из небольшой плоской фляжки, судя по символу на боку, как раз военный трофей тех лет. Я мысленно хмыкнул, сразу видно, настоящий военный, не боится ничего, ни магов, ни противника, только своего командира. — Дождались мы утра, естественно, никто не спал, не из-за волнений, просто готовились к последнему, как все мы считали, бою. И вот, утром, когда эти черномордые твари выстроились к атаке, этот хторов выкормыш на стене встал, а девушки рядом сели, ноги скрестили, а одна из них повернётся и крикнет "глаза берегите". Я тогда не сообразил сразу, к чему это, но на всякий случай зажмурился и рукавом прикрылся. А потом полыхнуло так ярко, что если бы просто глаза закрыл, ослеп бы наверно. А через пару секунд громыхнуло так, что все на время оглохли. И ветром так сильно в стену шибануло, что те, кто на стене оставался, послетали к хторовой заднице во двор. А магу этому с бабами все до одного места, спустился, причем не по лестнице, а слетел так плавненько, и в карету свою магическую двинул. Девки-помощницы подлечили тех, кто попадал вниз, кто глаза не закрыл, и вместе с ним уехали. Эх, красивые девки были!
— А с гуррами-то что было? — Спросил я, больше для приличия, и так понятно было, что после такого не уцелеть.
— А от гурров ничегошеньки не осталось, только яма большая и круглая на поле, ещё деревья все в округе полегли. Я потом узнал, это не простой огнеборец был, а правая рука главы Цитадели. Только вот, хоть и силён был, не спасла его магия, сгинул в Кровавом Котле вместе с помощницами, вместе с большей частью нашего войска, почти двести тысяч там полегло, не говоря уже про стотысячное вражеское войско. До сих пор, как вспомню тот день, так вздрогну, — собеседник поёжился и приложился к фляжке.
— Так ты был там? Расскажи, как всё было на самом деле, слухи об этом сильно разнятся, — мне и вправду это было интересно, я уже слышал несколько версий, в том числе от человека, якобы участвовавшего в допросе пленных. Как выяснилось, почти всем непосредственным свидетелям заткнули рты, либо деньгами, либо острым железом. Но в таверне после бесплатной выпивки у многих развязываются языки.
— Ну как, был… Не совсем, наш отряд в тылу был, по заданию командования, в тот день мы должны были соединиться с основным войском и участвовать в генеральном сражении, только вот задержались в дороге. Если бы не эта задержка, тоже полегли бы всем отрядом, а так только последствия увидели. Ты только особо не распространяйся о том, что расскажу, нас просили держать языки за зубами, чтобы население не нервировать лишний раз, — Тревор, собираясь с мыслями, ещё раз промочил горло и замолчал, словно не очень хотел говорить об этом. Я молчал, не пытаясь его поторопить, моему собеседнику нужно было выговориться.
— Мы уже шли через перевал в долину, вдруг чувствуем, порыв ветра в лицо ударил, и запахло так, будто трупы неделю на жаре пролежали. Такой запашок сильный, хоть вешайся. Но идти-то надо, носы закрыли и вперёд. А потом, из-за поворота фигура на нас выходит, еле ковыляет, форма вроде наша. Ближе подошли, а это труп на нас двигается. То есть, не труп, конечно, только и живым он не выглядел. Плоть заживо гниёт и кусками отваливается, и запах тот же самый. Видимо, эти черномордые какое-то особо изощрённое проклятье на него наложили. Руки к нам тянет и хрипит, то ли "спасите", то ли "добейте", непонятное что-то хрипит, а потом падает. Санлис, он тогда уже командиром отряда нашего был, башку ему клинком отчекрыжил на всякий случай, проворчал что-то про магов, которые вечно создают ему проблемы, и мы дальше двинули. А потом оказалось, спешить не к кому, в долине только трупы. — Старый солдат сделал паузу, словно заново переживая те события. Я сопоставил вышесказанное с уже собранными сведениями, и выводы мне очень сильно не понравились. Очень сильно. Говорить о них собеседнику я, конечно, не собирался.
— И рядовые солдаты полегли, и маги, и целительницы, ничего не спасло, ни магия, ни амулеты, ни целительство, — печально продолжил Тревор. — Мы уже позже узнали, эти чернозадые какую-то магическую отраву применили против нас, только не рассчитали чего-то, сами тоже там все полегли. Сбежать смогли только те, кто далеко от центра был. А маг этот, Велес который, где-то на передовой ошивался с командой своей, шансов выжить никаких. Девок жалко, красивые девки были! — Тревор снова глотнул из фляжки, задумчиво глядя в безоблачное небо.
— Жениться тебе надо, Тревор. Найди себе какую-нибудь красивую девку, да детей заведи. — Я говорил совершенно искренне, не было у меня негатива к собеседнику, несмотря на то, что это был дядин помощник и телохранитель.
— Да какая дура за меня пойдёт? Денег у меня нет, ценностей нет, хторова война сожрала всех, кто был мне дорог, и всё, что у меня было. Если бы не Санлис, я… — Тревор замолк и вновь приложился к фляжке. Хоть он и не договорил, я догадался, что речь шла о самоубийстве. — Я спас ему жизнь на войне, а он спас мою уже после. Жаль, что он тебе не нравится, он славный малый.
— Ага, видимо где-то очень глубоко. А ему ты обо мне то же самое говоришь? — Я видел, что собеседник совершенно искренне пытается нас помирить, рассказывать ему о том, какая скотина мой дядя, было пустым занятием. Тревор не поверит в то, что его армейский дружок использует наивного приятеля в темную, пока в открытую не столкнётся с предательством.
— Ну да. Также и говорю. А он смеётся и говорит, чтобы я к тебе не привязывался. "Видимо, чтобы ты сильно не горевал, если со мной что-нибудь случится" — мелькнула в моей голове мысль. Собеседник стрельнул в мою сторону глазами, словно почувствовал мои раздумья.
— Ты славный малый, Дин, не знаю, почему тебя тут большинство считает то ли придурком, то ли психом, ты разумнее многих, кого я встречал. Не стоит закрываться от людей, будь проще, и окружающие к тебе потянутся. Давай сегодня без тренировок, лады? Если ты испытание в цитадели пройдёшь, тебе оно и не надо будет, железками махать. — Тревор потряс фляжкой, судя по звуку плеснувшегося содержимого, там ещё оставалось на донышке. — Кстати, давно тебя хотел спросить, вот ты физподготовкой очень старательно занимаешься, на упражнения с мечами очень внимательно смотришь, а как дело до самостоятельного повторения доходит, ты даже не стараешься. Зачем тебе оно надо было?
— Надо, Тревор, уж поверь, я без причины ничего не делаю. — Я не стал говорить, что стена между мной и другими обитателями дома Болдоров — дело моих рук. Просто так проще скрывать то, что никогда не должно стать достоянием общественности. — Кстати, ты же завтра едешь в "Перекрёсток"?
Перекрёстком в нашем селении называли крупную таверну, лежащую на перекрестье торговых путей в паре десятков километров западнее нашего Озёрного. Мне довелось там побывать прошлой осенью, место людное и шумное, можно встретить кого-угодно.
— Ну да, еду, в этой таверне лучшее копчёное мясо в округе, такого даже в Дагере нет, а у нас как раз запасы к концу подошли, а ты откуда знаешь? — Тревор подозрительно прищурился.
— Неважно откуда, важно, что мне тоже туда надо, как раз завтра. Возьмёшь с собой? — Я улыбался, делая вид, что мне это не особо важно.
— Лады, только учти, мы едем вечером с приятелем, на его самоходной карете, а возвращаться будем с купленным только на следующий вечер. Так что, если захочешь вернуться с нами, придётся ждать, устраивает?
— Прекрасно. Только не уезжайте без меня, — теперь я уже искренне улыбался. Остался пустяк, чтобы завтра всё пошло так, как должно было пойти, без неожиданностей.
— Ладно, малец, договорились, а теперь расходимся, значит, по своим делам, — мой собеседник, допив остатки крепкого дурмана из фляжки, поднялся и направился в сторону кухни, видимо, рассчитывая продолжить веселье. Я же направился в сторону сада, нужно было побыть со своими мыслями наедине.
Глава 2
Я лежал на крыше беседки, стоящей под густыми кронами в саду, и в очередной раз прокручивал последовательность предстоящих действий, соотнося их с ночными видениями, из которых я и получил эту информацию. Именно видения, а не сны, уж больно всё чётко и реалистично было показано. Кем показано, я не имел ни малейшего представления. Вначале я думал, эти видения насылает кто-либо из домочадцев или слуг, либо какой-нибудь непонятно кем нанятый маг, из тех, что могут влиять на разум. Оказалось, что это невозможно, для этого посылающий видения должен держать их в голове, вдобавок, ни один маг не будет делать такое каждую ночь. А держать их в голове никто не может по одной простой причине — эти видения показывают не то, что происходило или происходит, а то, что может произойти.