Вероятность выживания (СИ)

Не подходя к валяющемуся с торчащим из спины оружием, Лорелл в первую очередь добил раненого, чей целительский амулет потерял от "лесной хвори" слишком много энергии и не смог до конца залечить рану на шее. Затем сформировал мощную магическую стрелу и запустил в командира нападавших. Притворяющийся мёртвым в надежде нанести удар, когда Лорелл подойдёт к нему, Гаст после этой атаки окончательно испустил дух. Теперь можно было заняться женщиной, отчаянно хромающей за деревьями в надежде уйти. Её целительский амулет тоже разрядился, не избавив свою хозяйку от раны до конца, поэтому её скорость передвижения оставляла желать лучшего.
— И на что ты рассчитывала? — сказал Лорелл, выходя из за ствола дерева на её пути, — даже если я отпущу тебя, ты даже от волков не отобьёшься.
— Хторов выкормыш, ты что на меня наложил?! — гневно закричала на мага женщина, останавливаясь и буравя природника взглядом, — ты кто такой вообще?!
— Об этом надо было думать до нападения, — нравоучительным тоном протянул улыбающийся полукровка. — Ты же понимаешь, что я не выпущу тебя живой отсюда? Ты слишком много видела.
— Не посмеешь, — зло зашипела нападавшая, — я дочь главы охотников, на мне печать отложенной мести. Знаешь о такой? По глазам вижу, что знаешь, — женщина хитро улыбнулась. — Так что давай заключим сделку, ты провожаешь меня до ближайшего посёлка, а я сообщу, что ты убил тех двоих и скрылся от меня раненый.
— Сначала докажи, что не врёшь. — Лорелл знал о такой печати. Её наложение было сложным и трудоёмким делом, не каждому по плечу. Но зато она передавала сигнал с местонахождением носителя в случае насильственной смерти, вдобавок, на самого убийцу печать накладывала особый знак, избавиться от которого было очень трудно. Нашедшим тело печать передавала магически запомненные приметы, по которым, как и по знаку, убийцу можно было легко отследить. Если раненая не врёт, мстить за неё будут все охотники. Хорошо, что он не прикончил её в бою.
Вместо ответа женщина расстегнула куртку, и повернувшись к природнику спиной, скинула на несколько мгновений куртку и то, что было под ней, с торса, давая тому рассмотреть рисунок. Маг, окинув взглядом загривок, сразу понял, что печать была подлинной, но вместо того, чтобы расстроиться этому факту, широко улыбнулся. Печать переводила то, что он задумал сделать, из разряда "необязательного удовольствия" в "обязательную для собственной безопасности необходимость".
Даже не дожидаясь пока так и не назвавшая ему своего имени женщина накинет обратно и застегнёт одежду, природник применил "корни", тщательно их контролируя. Из под земли полезли корни деревьев, оплетая ноги дочки главы охотников, та выругалась и попыталась выдернуть свои конечности из неожиданного плена, но потеряла равновесие и упала на четвереньки. Корни сразу же оплели ей кисти рук, не давая встать. Через несколько мгновений Лорелл не спеша подошёл к её телу, надёжно зафиксированному за лодыжки, плечи, шею и талию. Похлопал по заманчиво выпяченной и свободной от корней заднице. Фигура незадачливой охотницы оказалась гораздо более соблазнительной, чем он представлял.
— Ах ты скотина, — пыхтя и пытаясь высвободиться, зло выдавила пленница, — отыметь меня вздумал?! Запомни, грязная ульвийская тварь, я, Некса, такого тебе никогда не прощу! Когда тебя найдут, тебя всей гильдией будут в задницу жарить!
Природник не отвечал, деловито срезая с незакрытых корнями участков одежду и внимательно разглядывая открывавшиеся перед ним виды. По определённым причинам он уже очень давно не был с женщиной, и сейчас самая главная в этом процессе часть его тела уже наполнилась восторгом и рвалась в дело.
Не слушая дальнейшие фантазии даже близко не догадывавшейся, что её ждёт, жертвы, он полностью оголился ниже пояса. Лёг на неё сверху так, чтобы его тело плотно прилегало к женскому, и замер.
— Ты что, забыл, что дальше с девушками делать надо?! — издевалась пленница, — небось, сам привык быть девушкой, да?! Ой, что это… что ты делаешь… что со мной… аххх.
 
Некса задёргалась от внезапно охватившего её жара возбуждения. В её разуме были блокады, уменьшающие неприятные ощущения и боль, но против такого они не работали. С трудом сохраняя остатки разума, она почувствовала, как лежащий на ней мужчина приподнялся и вторгнулся в её самое чувствительное и беззащитное место, после чего никогда доселе ей не испытанное удовольствие лишило женщину возможности соображать.
Лорелл долго не продержался. Уже через пару минут он выплеснул результат своей страсти в дрожащее и стонущее от удовольствия тело. Полежав немного, маг встал, отошел на несколько шагов вбок и присел, опираясь на ствол дерева. Он смотрел на по прежнему скованное корнями и только начавшее приходить в себя тело, и с хмурым видом молча ждал.
— Оооох, это было… — довольно простонала Некса, уже не пытаясь освободиться, — пожалуй, я тебя прощаю за то, что ты воспользовался моим телом, просто освободи меня и мы… ой… что это… аааааа!
Внезапный крик боли и судорожные движения ничуть не удивили природника, он также хмуро наблюдал за её криками, перешедшими в кашель и бульканье, за её телом, чернеющим и разваливающемся прямо на глазах, за кучей тончайшего пепла, лежащей внутри неповреждённой одежды. Он уже видел эти картины много лет назад. Теперь печать передаст охотникам, что женщина умерла от сильнейшего проклятия, не ниже шестой ступени, а настолько сильные проклятники встречаются только у гурров. А может, вообще ничего не передаст, если не сочтёт смерть насильственной. Так что мстить ему не будут, и это хорошо. А плохо было то, что проклятье по прежнему работало, причём именно так, как и раньше, с фазой возбуждения от простого контакта и чрезмерным удовольствием жертвы от любого его действия. Для того, чтобы узнать, как от него можно избавиться, Лорелл и проделал этот путь.
Маг оделся, собрал трофеи с того, что осталось от женского тела, затем вернулся к полянке, на которой лежали ещё двое нападавших на него, и собрал трофеи с них. Применил "лесное чутьё", и убедившись, что никого живого вокруг нет, отправился к цели своего путешествия.
Вечером он уже стоял возле небольшого домика, заросшего настолько, что больше походившего на большую землянку. Из открытых дверей не спеша вышла пожилая женщина. Ульвийка, как отметил природник. Он знал о существовании истинной предсказательницы среди ульвов, но до недавнего времени, несмотря на длительные поиски, не ведал о её местонахождении. Забавно, если бы он не ушёл из дворца Азора несколько дней назад, напасть на след не удалось бы.
— Я ждала тебя раньше, Лорелл из Дома Ласточки. — негромким, но очень чётким голосом произнесла провидица по ульвийски, — выходит, твои преследователи настигли тебя?
— Просто Лорелл, уважаемая, — поклонившись, с запинкой подбирая слова, ответил маг, он много лет жил среди людей и давно не пользовался ульвийской речью. — Я полагаю, вы знаете, зачем я здесь, раз вам известны такие подробности.
— Мне открыты любые знания этого мира, но достоин ли ты их? — Провидица словно глядела сквозь него, Лорелл посмотрел на её глаза без зрачков и вдруг осознал, что женщина, стоящая перед ним, слепа.
— Прошу вас, вы моя последняя надежда избавиться от моей беды, — природник встал на колени и глубоко поклонился, упершись головой в землю, — если есть способ, прошу вас, расскажите о нём. Ничего более не прошу.
Провидица глубоко вздохнула и присела на скамью. Движения были чёткие и уверенные, ничто не выдавало в ней отсутствие зрения. Лорелл по прежнему стоял в просящей позе.
— Встань и присядь, — разрешила женщина, — мудрые слова лучше слушать сидя. — Маг поднялся, и стряхнув землю со лба, присел на вторую скамью, напротив первой.
— Того, кто мог бы избавить тебя от проклятия, в этом мире нет, — продолжила провидица. Глядя на приунывшего природника, добавила, — пока нет. — Лорелл замер, весь превратившись в слух, активировав конструкт, облегчающий запоминание.