Её прикосновение (ЛП)

Я опускаю трубку и с такой силой хлопаю ей по телефонному аппарату, что удивляюсь, как пластик не треснул. Не уверен, каков будет результат, но знаю, что не могу больше терпеть это дерьмо.
Еще одна неделя, и мы не позволим ничему плохому разрушить наш мир.
Глава 20
Илай
— Он должен быть здесь, — говорит Элис, вытирая слезу.
Я беру у нее бумажный цветок и приклеиваю к двери.
Элис была в полном беспорядке с тех пор, как пропал майор. Я знаю почему, но иногда, когда людям плохо, нужно дать им пространство. Элис может быть маленькой и невинной, но у нее сердце сильнее, чем у любого морпеха, которого я когда-либо встречал. Она много плачет, но я знаю, что ей не хватает частички нашей семьи, как и всем нам.
— Когда он вернется домой, мы все сделаем правильно. Устроим большую вечеринку и заставим его выпрыгнуть из торта, — смеюсь я и слегка обнимаю ее.
Она шмыгает носом, но кивает и вытирает слезы. Она расправляет плечи, берет другой цветок и приклеивает его.
Она сделала большую гирлянду, которую мы решили повесить на кухне, и мы начали украшать дом еще до восхода солнца. Девушка даже помогла мне приготовить завтрак, который был не совсем ужасным, и я так нервничаю и волнуюсь, понравится ли все это Мэгги.
Сегодня тот самый день. Мэгги наконец-то восемнадцать, и у меня распланирован для нас весь день. После того, как заберу ее из школы.
Я подумывал, не разбудить ли ее в полночь, чтобы поздравить с днем рождения, но знал, что произойдет. Не хотел, чтобы все случилось так быстро. Не хотел, чтобы наш первый раз вместе был чем-то скрытым в темноте. Я хочу видеть каждый сантиметр ее тела, не торопясь и хочу, чтобы Мэгги пережила этот момент с широко раскрытыми глазами.
Из коридора доносится писк. Я прислушиваюсь к ее шагам на лестнице, и Элис начинает хихикать. Я едва оборачиваюсь, а Мэгги уже прыгает на меня. Подхватываю ее на руки как раз в тот момент, когда ее губы касаются моих. Обхватываю руками ее задницу, удерживая, чтобы она не упала.
Поцелуй глубокий и сладкий, и в нем заключено гораздо больше, чем кто-либо может себе представить. Это наш момент. Наконец-то мы может быть вместе. Она отстраняется, чтобы посмотреть на меня, ее улыбка сияет, и, черт возьми, если что-то глубоко внутри меня не ойкнуло от осознания, что она моя. Всегда будет моей. Не знаю, как она это делает, но она заставляет меня чувствовать надежду, то, чего я никогда раньше не испытывал. Ощущение, что я действительно принадлежу кому-то.
— С днем рождения, Солнце.
— С днем рождения нас, — отвечает она, наклоняясь для еще одного поцелуя, прежде чем выпрыгнуть из моих объятий.
— Какого черта? — я пытаюсь схватить ее, но она уже направляется в гостиную.
— Обожаю украшения, — бросает она через плечо.
Элис снова хихикает.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, когда она начинает собирать мои вещи, аккуратно сложенные в углу гостиной. С тех пор как вернулся, я «жил на чемоданах», но старался ограничить занимаемое пространство… думаю, старые привычки умирают с трудом.
— Уношу их туда, где им самое место. — Она направляется в свою комнату, и я следую за ней, не уверенный, что это хорошая идея. Но она закидывает мои вещи внутрь и закрывает дверь.
— Что у нас на завтрак? — спрашивает она, почти задыхаясь.
Я не могу сдержать смех. Не уверен, что спать в ее комнате — хорошая идея, но она так чертовски мила в этот момент, что решаю пока оставить все как есть. Я отпустил и беспорядок, который она устроила, хотя из-за проведенного в армии времени это обычно вызывает у меня зуд.
— Мне все равно, даже если его приготовил ты, я съем все с улыбкой на лице… с той, которая сегодня никуда не денется.
Боже, как приятно видеть ее улыбку. Майора может и нет сейчас здесь, но я рад, что мрак немного рассеивается. По крайней мере, на сегодня. Во всяком случае, мы должны наслаждаться каждым мгновением, потому что жизнь очень быстро может измениться.
Я поднимаю ее и перекидываю через плечо, заставляя визжать. Она извивается, и я шлепаю ее по заднице.
 
— Как насчет того, чтобы твоя маленькая попка сидела у меня на коленях, пока я буду кормить тебя?
— Похоже на лучший завтрак, о котором только может мечтать женщина.
Я снова шлепаю ее по заднице, заставляя снова взвизгнуть, но она не говорит мне остановиться. Не знаю, как мне удалось прожить все эти месяцы вдали от нее.
Глава 21
Мэгги
Я ерзаю на стуле. Не знаю, как пережила этот день. Минуты на часах тикают слишком медленно. Я знаю, что Илай запланировал для нас что-то. Я пыталась не пойти сегодня в школу, но он заставил меня, говоря что-то о том, что нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру.
Предвкушение бурлит в моих венах, но в глубине души есть что-то еще. Я стараюсь держать мыли об отце на расстоянии. То, что он не вернулся на мое восемнадцатилетие, тяжело, но я стараюсь быть сильной. Интересно, что бы он подумал о том, что мы с Илаем вместе? Был бы он расстроен или только приветствовал это? Думаю, ни один отец не радуется тому, что у его дочери появился парень. Мне хотелось бы думать, что он примет Илая. Мы все знаем, что Илай — хороший мужчина, и он будет добр ко мне. Мне даже кажется странным называть его своим парнем, потому что он больше, чем просто парень.
— Мэгги. — Мой учитель мистер Сандерс вырывает меня из моих мыслей. — Тебя ждут в кабинете директора.
— О-о-о! — раздается драматическое восклицание других учеников, как бывает всякий раз, когда кого-то вызывают в кабинет.
Задаюсь вопросом, может быть, есть новости о моем отце или что-то в этом роде. Я вскакиваю, хватаю сумку и убираю туда книги, а потом практически бегу из класса. Когда добираюсь до офиса, я резко останавливаюсь, когда вижу, что мисс Петти и директор Форд ждут меня. В животе образуется небольшой узел.
— Это мой отец?
— Заходи в мой кабинет, Мэгги, — говорит директор Форд.
— Они нашли его? — давлю я. Мне нужно знать сейчас.
— Нет. Мне жаль. Я вызвал тебя не из-за этого.
Я делаю вдох, хотя и не знала, что задерживала дыхание. Страх ускользает, и наступает замешательство.
— Ладно. — Я киваю и вхожу в кабинет, занимая кресло. Он обходит свой стол и садится, и мне приходится закатить глаза, когда к нам присоединяется мисс Петти. Она входит и закрывает дверь, затем подходит и прислоняется к столу директора.
Раньше я думала, что мисс Петти симпатичная, но ревность на ее лице далеко не красит. От этого она выглядит старше и кислее, будто все утро ела лимоны.
— До нашего сведения дошло, что Ваш опекун и Вы…
Я поднимаю руку, останавливая его на полуслове.
— У меня нет опекуна. Я уже совершеннолетняя.
— Может быть, с сегодняшнего дня это и так, но все еще нужно разобраться.
— Желаю удачи. — Я встаю, не желая участвовать в этом разговоре. Мы с Илаем не сделали ничего плохого. Илай — порядочный мужчина, и я не буду сидеть здесь и слушать, как кто-то пытается сказать иное. — Не то, чтобы это вас касалось, но я девственница. Черт, вы даже можете проверить это у моего врача, если понадобится. По состоянию на сегодняшний день я совершеннолетняя и могу поступать, как мне вздумается.
— А как к этому отнесется ваш дядя? — резко спрашивает мисс Петти. Господи, имя ей действительно подходит (Примеч. «Petty» переводится как «мелочная/жалкая»). Теперь я вижу, как от нее исходит гнев. Не то чтобы я виню ее. Я бы тоже разозлилась, если бы не смогла заполучить Илая.
— У меня нет дяди. — Я отрицательно качаю головой. Понятия не имею, о чем она говорит. Я бросаю взгляд на часы и вижу, что уже почти пора уходить. Нет смысла возвращаться в класс.
— Твой дядя. Мужчина, который воспитывал тебя большую часть твоей жизни. Который оставил тебя на попечение Илая.
Я отрываю взгляд от часов и смотрю на нее. Теперь на ее лице самодовольное выражение.
— Мисс Петти. — Директор Форд встает, присоединяясь к нам.
Я смотрю на него и тянусь к лежащей перед ним папке с моим именем. В голове вертятся слова мисс Петти. Они могут означать только одно. Но это не может быть правдой. Или может? Я открываю папку и смотрю на верхнюю часть страницы.