Сломленные (СИ)

— Дру-у-г…вра-а-г…какая разница? Тебя не смогу собрать по кускам.
А вот в этом он прав.
Конрад с опущенным мечом подошел к Эрику. Мясник на три или даже четыре головы превосходил его. Безумный оскал ни на миг не сходил с жуткого лица. Он ждал ответного удара, хотел прочувствовать отпор, тщетность усилий жалкой букашки.
— Я не хочу калечить тебя, Эрик, поэтому просто успокойся и пойдем дальше…
Кулак размером с колесо от повозки с хрустом врезался в лицо Конрада. Сила удара оказалась столь велика, что Конрад полетел к пещере на холме. Перекувырнувшись в воздухе несколько раз, он врезался в толщу камня и пробил его насквозь. Пещерка обрушилась; земля содрогнулась. Конрад проделал длинную и глубокую борозду, прежде чем уткнуться спиной в дерево. Ноги не шевелились, нижняя челюсть свернута, зубы выбиты, глаз вытек. Беспомощная груда мяса ожидала расправы.
«А вот и первые неприятности. Надо поднять руку. — Кончики пальцев дернулись. — Ну же».
Эрик заревел:
— Ми-и-ир будет гореть! — Он высоко прыгнул и дугой выгнулся в полете, занося топор.
Конрад второпях читал заклинание исцеления, чтобы успеть отразить сокрушительный удар.
— А-а-а-р! — вопил Мясник.
Чудище приземлилось, словно комета, одновременно опуская чудовищное оружие. Конрад едва успел поставить на пути топора свой меч. Ферксиец обхватил острие клинка и рукоять, будто посох; плоская сторона зачарованной стали встретилась с первобытной силой демонической реликвии. Меч выдержал, а руки нет: кости раздробило на мелкие осколки. Эрик взревел от восторга:
— Еще-е-е! Еще-е-е!
Мясник схватил Конрада за ногу, и стал перебрасывать из стороны в сторону, пока лицо соратника не превратилось в кашу, затем он отшвырнул противника подальше. Тело закатилось в кусты.
— Немощный челове-е-ечек…
Сознание Конрада затуманилось, в ушах звенело, образы прошлого проносились перед глазами: лица бывших друзей и врагов, тех, кого он любил, кого предал, кого не простил. «Гретта…Елена…». Глаз широко раскрылся, пальцы на руках захрустели. Невообразимыми усилиями Конрад молча произнес слова исцеления. Смерть заберет его, но не сегодня.
Эрик с любопытством наблюдал за зеленоватым сиянием, а потом радостно помчался добивать врага.
— Ха-ха-ха, кро-о-о-вь!
С поднятым топором Мясник вбежал в кусты. Шмяк! Огромная туша полетела обратно и с грохотом снесла остатки пещеры. Из кустов в поломанных доспехах, взъерошенный, с кровоподтеками выбрался Конрад. Кулак дымился.
— Да, кровь, тупое ты неблагодарное животное.
Насколько еще хватит той силы, которую дала Видящая? Ферксиец посмотрел на торчащую кость из ноги. Исцеление слабело.
Эрик вылез из-под завала с ревом тысячи демонов:
— А-а-а-а! Я сломаю тебя-я-я!
Он с голыми руками побежал рвать на куски дерзкого противника. Алый туман вокруг Мясника стал виднее, мышцы разбухли; от поступи гиганта содрогалась земля. С необычайной скоростью Эрик налетел на Конрада. Ферксиец и не собирался отступать. Он пригнулся и всем дарованным могуществом ударил в живот чудищу. Пластины треснули; Эрик ухнул от боли.
— У-у-у…
«Все же боль он чувствует».
Конрад ударил что есть сил. Эрик отвел кулак в сторону, зарядив коленом в грудь ферксийцу.
— Ты будешь молить о пощаде, — произнес он, перед тем, как сковать противника в смертельных объятиях.
Остатки доспехов скрежетали, лопались и сминались. Конрад напряг остатки сил, чтобы высвободиться — бесполезно. Он мотал головой, искал решение. И вот — перед глазами, на бычьей шее Эрика, болтается амулет. Стальная цепочка уже рвется. Спасение.
Конрад зубами схватил цепочку и рванул. Амулет упал на землю.
Взгляд Эрика опустился вслед за ним. Потусторонний свет в глазах потух.
— Тильда-а-а…
— Отпусти…меня… — Конрад находился в шаге от смерти.
Эрик зарычал, лбом ударил глашатая Видящей по лицу.
— Ненави-и-ижу!
Конрад задыхался; позвоночник хрустнул; глаза и уши сочились кровью. Снова удар. Полет. Половина лица погрузилась в склизкую воду. Все гаснет, темнота, словно чернила, окутывает взор. Вдалеке слышится крик — крик боли, отчаяния, тоски. И одно единственное слово, отдающее эхом в меркнущем сознании. Оно будоражит умы смертных, пугает богов, смешит мертвецов.
 
— Сме-е-е-ерть!
  
Глава 23
 
2146 год Новой эры. Земли фон Лимбургов.
Эрдервест — земля герцога Кларенса. Вдоль границ стоят самые оснащенные, самые укрепленные крепости Ферксии. Сюда на службу отправляют молодых офицеров академии, новобранцев Черного Креста и тех, кто готов рискнуть жизнью ради империи. На границе непреодолимой стеной стоят лучшие из лучших, авангард армии, ветераны войны. Было время, когда крепости переходили из рук в руки, но сегодня на флагштоках реют флаги победителей. Но победителей ли?
Несмотря на близость к свирепым битвам, города в Эрденвесте процветали. Их немного, в основном там живут семьи гвардейцев и офицеров, которые еще не удостоились звания, позволяющих им купить дом в Хоэнтвиле или в другом более безопасном городе. Оттон всегда благосклонно относился к армии и всем, кто имел смелость жить рядом с врагом. В один из таких городов направлялась длинная вереница повозок, колонна ликейских солдат и внушительные силы Ферксии под предводительство капитана Эрика.
Здоровяк расцвел, прямо сиял и беззаботно болтал с Еленой и Конрадом. Он махал руками, смеялся, постоянно упоминал Тильду и хвастался подаренным амулетом. Стоит признать, побрякушка вышла неплохой. Берилл редко встречается в империи. Уму непостижимо, как Тильда отыскала его.
В нос бьет тошнотворный запах паленого мяса. Равнина на западе утыкана огромными погребальными кострами. Союзники, враги — все одно. Сотни трупов. И ради чего? Позорный договор.
Взгляд снова цепляется за троицу. Конрад не отрывает глаз от Елены; она подмигивает в ответ. Что-то не так. Они давно знакомы? Нет-нет, это просто невозможно. Или друг утаивает нечто важное? Как бы то ни было, родной городок Эрика уже показался из-за горизонта, скоро можно будет обо всем расспросить вдали от посторонних глаз. Да и Тильду увидеть было бы неплохо.
Губы сами собой растянулись в мечтательной улыбке. Стражам Креста не разрешалось заводить семью, пока они служат трону, но любить не воспретит даже Оттон.
Ликейские солдаты маршируют с понурыми лицами. Их можно понять: царь велел пройти по землям вчерашнего врага для демонстрации мира. Что у Леоса на уме? Мало того что телохранители не удержат беснующуюся толпу жителей, так еще и царица едет во главе. Она даже не скрывает присутствия! Чертов Конрад с его идиотскими идеями…
— Эй! — Конрад машет рукой. — Ты чего плетешься в хвосте? Давай к нам.
Тоже верно. Хватит уже подозрительно таращиться на все вокруг.
— Не хотел мешать. Да и кто-то то же должен приглядывать за припасами, а то ребята Эрика спят и видят, как бы стащить пару ящиков крепкого ферксийского.
Эрик расхохотался:
— Ах-ха-ха, да-а, они такие. Будь уверен, одну бутылку они нам оставят! Я верю в своих парней.
Елена тоже хохотнула.
— Не знала, что ферксийской армии разрешено пить во время походов. В следующий раз обязательно воспользуюсь этим.
Недоумение отразилось на лице Эрика:
— Разве ликейцы не пьют?
— Только во время праздничных пиров либо после большой победы. Ликейская военная подготовка учит смирению, сдержанности и взаимопомощи братьям. Поэтому наша армия действует как единое целое.
— О-о-о, — Эрик уважительно кивает, — это здорово. Воевали много лет, а знать не знали о таком. Признаться, Ферксия вообще мало интересуется врагами, кроме того, как действеннее их убивать. — Капитан мечтательно глядит вверх. — Устроить бы показательный бой. Ну такой, без крови, без…
— Нет! — горячо восклицает Конрад. Взгляд его серьезен, лицо напряжено. — Больше никакой войны.