Сломленные (СИ)

— Здесь никто не спускался, — себе под нос прошептала Жезель.
Дум! Дум! Дум!
— Какая ирония, — выдавил из себя Посредник. — Бежи-и-им!
Огромный валун упал за спинами героев и покатился вслед за ними. Укаре бежал впереди, предупреждая о препятствиях на пути.
— Яма! — выкрикнул эльф. — Прыгайте!
Все трое перелетели через расселину и приземлились на гладкий пол. Посредник поднялся первым.
— Уф-ф, все целы?
— Ага, — отозвался Укаре.
— Жезель?
Никто не ответил.
— Ее тут нет, — испуганно сказал эльф. — Что за чертовщина?
Тихий женский смех рассеялся во мраке коридора.
Посредник не успел удивиться: за его спиной раздались потрескивания. Кто-то за стеной иступлено бил по камню. Кольцо обожгло палец.
— Вот дерьмо…
****
2147–1251 год Новой эры. Фоуст.
Тот самый Арип. Какой же он огромный. Да он человека пополам сломает, если захочет. Зачем дядя с ним говорит? Лепечет о старой дружбе. Какая же глупость! В глазах колдуна одна ненависть. Еще бы, страна горит, а город как тюрьма.
«Семья его слабость. Давай, скажи…»
«Да пошла ты! Это ребенок!».
Резкая боль пронзает тело. О, Трон, будто сотни игл впиваются в мозг! Р-р-р, ненавижу…
— Мы торчим в этой дыре из-за тебя, старик, ты…
Дядя бьет молниеносно. Хлипкая ножка кресла ломается; падение.
«Мрак! А, черт…больно. Не одно, так другое. Ты довольна, да?».
— Реймонд, какого дьявола?!
От презрительного взгляда дяди хочется вжаться в пол. Он пугает, превращает тебя в ничто. Реймонд — демон в человечьем обличии. Под стать ненормальной семейке.
— Ты безмозглый мальчишка, Конрад. Перед тобой сидит не старик. Благодаря ему империя существует. Еще одна вольность, и я устрою для тебя коридор позора!
Коридор позора. Ишь чем пугать вздумал. С годом в имперских казематах не сравнится и десяток таких коридоров, ублюдок. Арип, чтоб ты сдох вместе с чертовой книгой и этим паршивым городом!.
«Он должен тебя ненавидеть, должен поверить…».
Пылающий злобой взгляд не сходит с лица колдуна.
— Но он прав, — продолжает дядя, — мы тут из-за тебя. Память о былой дружбе удерживала меня от необдуманных действий.
— Я отдал все…
Реймонд рычит, выдергивает кинжал из ножен и втыкает в стол.
Какой жалкий в своих потугах. Делает грозный вид, а на деле — простой трус. Он боится даже пальцем его тронуть. Слабак.
— Два года! — кричит он. — Два года мы разоряем Илларию за твой отказ подчиниться. Оттон развязал войну из-за тебя, Арип. У тебя в голове скрыта правда.
«Говори!»
— Он просто забыл, что случилось с Хельгой…
«Ненавижу, ненавижу тебя, тварь!»
Гнусная ухмылка на лице. Гретта бы влепила пощечину за такую низость. Порочить имя Хельги…Как же больно, как же паршиво.
— Возможно, Неас что-нибудь знает.
Комната наполняется холодом, клубы горячего пара вырываются изо рта. Вот он — гнев. Снова на волоске от смерти. Не забывай, не забывай, зачем это все!
— Еще слово, — сквозь зубы шипит Арип, — и я снесу тебе башку, сопляк. Посмеешь тронуть моего сына и узнаешь, что бывает с теми, кто поднял руку на мою семью.
Охотно верится. Вряд ли ограничится одной башкой.
— Стой, Арип, а ты, — глаза дяди полны злобы, — выметайся.
Вот оно как. Главное — сохранять спокойствие. Пускай все идет своим чередом.
— Я капитан!
— Ты бельмо на глазу и заноза в моей заднице! Вон!
Но что будет дальше?
…Реймонд уехал. План хек работает. Остается наведаться к Арипу и забрать Неаса. Создатель, прости меня!
Стол завален мусором; в окне виден свет от ферксийских фонарей. Целый гарнизон следит за колдуном и издевается над жителями. Вот вам и мир. Имперский, мать его, мир.
Глоток из бутылки.
Илларийское красное… Великолепное вино. Главное не спиться.
Холод от чародейского камня в руке пропитывает кожу. Царство Теней. Ниже падать уже некуда. Чем чаще держу его в руке, тем меньше хочу отпускать. Это как Ангельский мох, только опаснее. Лисандра говорит, что он защитит от магии Арипа. Хочется верить, иначе все впустую. Неас вместе с Вэлом скоро вернутся.
 
— Вэл…
Следопыт, выигравший ликейские гонки. Единственный иллариец, кому это удалось. Опасный боец.
Неприятная дрожь в теле. Страх впивается в рассудок.
«Создатель, почему так тяжело?».
— Черт, черт, черт! — Бутылка разбивается о стену. — Ненавижу!
Внезапный раскат грома. Капли барабанят по крыше.
…Неас. Высокий мальчишка. Совсем ребенок, но какой решительный взгляд, сколько отваги, сколько храбрости и благородства. Мы так похожи…были. Я не могу, просто не могу!
«Елена ждет, Конрад. Либо ты делаешь, что тебе велят, либо отправишься вслед за ней. Хватит быть жалким неудачником!».
Перчатка соскальзывает с потной ладони. Слабый удар по груди Арипа.
«Надо разозлить его. Черт, да он просто убьет меня!».
Арип хватает за кисть; зубы скрипят от боли. Невыносимо. Сколько же силы в этом монстре?
— Ты ничего мне не сделаешь. Сломаешь руку — отправишься на плаху. Хотя нет, твой сын отправится, а ты будешь смотреть, как он в муках корчится от боли.
Плохо. Нельзя бояться, нельзя! Стражники готовы влезть в драку, но им нельзя вмешиваться. Кисть уже онемела. Проклятье!
Арип отталкивает от себя.
— Вот так теперь относятся к жителям империи? — плюет в лицо Арип. — Чего бы ты ни хотел, убирайся из моего дома. — И издевательски добавляет: — Возвращайся, когда подрастешь.
«Пора».
Хельга, прости. Прости меня, пожалуйста! Создатель…
«Нет никакого Создателя, ничтожество!».
— Вы не часть империи, вы — животные, исполняющие наши прихоти. Вы — скот, вы — мусор, а ты, Арип, — слова наполняются желчью и обидой, — жалкое посмешище, променявшее власть на дворовую шлюху…
На глазах слезы. Отчаяние, горе, разочарование и омерзение. Гретта, что же я натворил…
Удар. Сильный, поставленный, яростный. Заслуженный. Гвардейцы успевают поймать. Повезло, боль скроет чувства. Арип что-то кричит. Не важно, осталось отдать приказ.
— Теперь он преступник, а преступники должны быть наказаны. Свяжите мальчишку и поместите в клетку. Завтра мы проверим, как много он унаследовал от тебя, предатель.
Предатель. И кто тут настоящий предатель?
«Я, ты, они».
«Убирайся, ведьма!»
«Я молчала, малыш. Уже умом тронулся?».
«Что за…».
Воздух наполняется магической энергией. Глаза Арипа превратились в два сияющих шара.
— Не тронь его, щенок!
Пальцы нащупывают камень Лисандры.
«Не подведи меня».
Атака Арипа сваливает с ног стражей. Защита выдержала.
— И не подумаю. Ударишь меня — умрут все. А вы что расселись?! — Вставайте и делайте, что я велю!
«Неас, я правда не хотел. Не кричи, не кричи, умоляю!».
…Кусок в горло не лезет. Почему все смеются? Вам весело смотреть на ребенка в цепях? Выродки. Виноград такой же отвратный, как и ваши рожи.
Взгляд утыкается в толпу жителей, которых согнали смотреть на порку. Вэл наблюдает.
Вот бы он спас мальчика. Выбежал на арену, обезглавил палача и вырвал из лап Ферксии.
Виноград кислит. Все это неправильно…
«Правильно, неправильно. Ты сделал выбор, Конрад. Перестань себя оправдывать. Ты такой же ублюдок, просто прикрываешься Еленой».
«Заткнись!»
Вспышка боли.
— У-у-ум…треклятая голова.
— Что-то болит? — Лисандра стоит за спиной. — Могу помочь.
Еще одна хек на побегушках у Видящей. Злобная старая сука в облике девушки.
— Нет, просто будь готова. И сделай так, чтобы он не умер во время наказания.
Удар кнутом — дрожь в теле; еще удар — дергается глаз; третий взмах — ладонь сжимает гроздь, превращает в липкое месиво. Нельзя на это смотреть, не за это все сражались. Прекратить, надо прекратить это безумие!