Виконт. Книга 3. Знамена Легиона (СИ)

— Не умничай, Гарс. Я к тебе хорошо отношусь, но не лезь, куда не просят. Только факты. Все то, что вы узнали от индуна, но ни слова больше. Свою задачу вы выполнили. Теперь берите фургон, и довезите старикашку до места. Поставьте там, где взяли.
— Есть, господин капитан!
— Свободны.
Мы, не сговариваясь, покинули кабинет капитана.
— Ну действительно, что ты лезешь не в свое дело! — набросился на меня с упреками Бенидан.
— Я хотел, как лучше… — а еще я хотел изложить пару мероприятий, которые можно было бы провести по устранению этой угрозы.
Где не пройдет и не добьется успеха армия, одиночка, подготовленный в двух мирах, может оказаться решающим козырем в этой игре.
— А получилось, как всегда. Я не знаю, кем ты был до легиона, и вполне допускаю, что кое-что ты соображаешь и умеешь, но тут игра больших дяденек. Причем, сидящих в Сенаре и подсчитывающих барыши. А мы лишь выполняем их приказы.
— Да я в курсе.
— Ну а раз в курсе — знаешь, как решаются такие дела. Сначала бумага пойдет в Сенар, руководству Легиона. Там они все это обдумают, дождутся отчета лазутчика, посланного в Чиумбо заранее, и решат, подослать ли туда наемного убийцу или осла с золотом, чтобы купить благосклонность нового инкоси.
— Второе вернее. От первого орки могут озвереть, и начать вырезать гарнизоны и колонистов, которые по недомыслию сюда сунулись.
— Это их проблемы и проблемы больших дядек из Сенара. Тех самых, которым принадлежат здесь плантации и рудники, на которых и пашут те самые негры и орки. В том числе и нашего жопочного короля, в том числе. Не знал, что ему принадлежат здесь почти все рудники?
— Подозревал. Его увлечения денег стоят. От покупки фаворитов до оплаты кружевного нижнего белья. А оно дорого стоит…
— Молчи, дурак! — шикнул на меня Бенидан и огляделся.
— А я че… Я ниче, — пожал плечами я. — Я предан Легиону. И только ему одному.
— Вот поэтому я тебя и терплю, как твой непосредственный начальник. Просто никогда не затрагивай тему политики. Чревато. Может выйти боком и раком.
Ладно, он в принципе прав, надо следить за языком, что-то я расслабился. Просто в последнее время я стал настолько сильно раздражен происходящим, что меня бесило все. И особенно те, которые поставили меня и наш род на грань выживания, пытаясь убить. И я не забывал, что кое-кто должен умереть, чтобы наконец успокоились мои предки и знакомые, являвшиеся мне во сне. Отец, Патитис, Ферингтон, слуги, да даже баронесса. И только во сне я мог их увидеть и с ними поговорить. Странно, никогда не рефлексировал, а тут накрыл сильнейший невроз. ПТСР? Не, не слышали. Хотя, скорее всего, оно и есть. Симптоматика богатейшая, от ночных кошмаров до немотивированного насилия. Только вот кошмарами мои сны не были, в них я был счастлив. Вот так вот не ценишь родителей и друзей, а, когда они умирают, жалеешь каждую минуту, что не был рядом с ними.
Ладно, хватит себя жалеть, а то нюни распустил. Пойду-ка я спать, день был долгий.
  
Глава 5
 
— И кого ты хочешь найти? — спросил у меня маг-сержант Тимласи.
Собственно, он больше сержант, чем маг. Три года служит, потому и сержанта получил, а что до мага — он посредственный, на уровне ученика. Ну, за неимением кухарки имеют дворника, Легион, что там. Какой нормальный и без проблем с законом маг сюда пойдет? Ответ прост — никакой. Обычно натворивший что-то — или импотенцию герцогу, или понос его жене, или еще что-нибудь зловредное и пакостное в личных целях. Типа мухлежа в картах через плетения. Короче, потенциальный клиент Искореняющих, скрывающийся от них в Легионе, как и я.
— Есть тут грамотные шаманы? Я имею в виду не шарлатанов, а профессионалов своего дела.
Тимласи пристально посмотрел на меня, пытаясь найти в моих словах издевку на его посредственные способности. Нет, вроде не нашел.
— Есть тут одна шаманка…
— Шаманка? — удивился я.
Весьма странная вещь. Обычно — да и поголовно — местные шаманы были рождены мужчинами. У некоторых племен их тюнинговали потом до среднего пола для лучшего обретения божественного, но чтобы шаман изначально был женщиной…
 
— Да, как ни странно. Но она не местная. Откуда-то с запада, чуть ли не от самого туранского побережья.
— Значит, беженка? — уточнил я.
— Возможно. От местных шаманов она стоит особняком, они, похоже, друг друга не понимают. Или не любят.
— Понятно. Профессиональная ревность.
Тимласи еще более пристально посмотрел на меня. Да знаю я, знаю, что ты меня не сильно перевариваешь. Капитан мне говорил, что он пытался занять место в спецгруппе, за неимением лучшего, но тут начальству под руку подвернулся я.
— Ладно, — я решил закончить разговор. — Где ее найти?
А то потом еще козни начнет строить и нарвется на звиздюлину либо от меня, либо от Друга. С которым они друг друга точно не переваривали. Пес не был обременен правилами хорошего тона, и мог либо зарычать на того, кто ему не нравился, либо задрать лапу и оросить объекту особого обожания обувь.
— У нее хижина у западных ворот Квазумбе. Мимо не пройдешь.
— Ага, спасибо, — и я развернулся на каблуках. — Пошли, Друг.
— Только имей в виду, мужиков она не переваривает, — крикнул мне вслед Тимласи.
Я лишь кивнул. Понятно. Наверное, пытался ей куры строить, но она отшила. С этим тоже все в порядке — легионеры охотно пользовались услугами местных красавиц, некоторые даже детей с ними заводили. Но у меня к шаманке был другой интерес. Меня интересовали больше ее этнографические познания.
Мы минут пятнадцать прошли от нашего ППД по улочкам Квазумбе. Пыль, грязь, голожопые дети, закутанные в разноцветные тряпки необъятные орчанки с корзинами на головах… В общем, один большой крааль, хоть это и считалось единственным городом на сотню лиг вокруг. Только что скота нет, это за стенами в прилегающих к Квазумбе краалях, типа пригорода.
Вот и западные ворота — такой же проем в мини-крепостной стене, что и остальные. А где же тут обиталище шаманки? Тимласи вроде говорил, что мимо не пройду… Я обежал глазами окрестности. Ага, вот, похоже, оно и есть — довольно большое по местным меркам итамби с повешенными снаружи дохлыми птицами, ящерицами и прочим трэшем. Оригинальный подход к наружной рекламе, прямо-таки свежий взгляд. Маркетологам на заметку.
— Пошли, — сказал я собакину и, подойдя к хижине, отогнул циновку, заменяющую дверь.
В хижине внутри царил полумрак. Но вот трэша, свисающего с потолка, было намного больше. А в середине итамби был здоровенный деревянный алтарь, который мне категорически не понравился. Во-первых, он был в форме человеческого тела, это о чем-то говорило. А во-вторых, по нему змеились тонкие красные и черные нити плетений, что означало занятия черной или близкой к ней магией. Ну мне на самом деле пофигу, я не Искореняющий и к магическим извращениям, в отличие от сексуальных, отношусь спокойно.
— Что ты хотел, белый? — раздался молодой звонкий голос.
Опа! Я ожидал старую каргу, одетую в вонючие лохмотья, жирную и неопрятную. Какой еще может быть шаманка? Оказывается, может быть и другой. Молодой секси-негритянкой, одетую в топ и короткую юбочку, увешанной всякими амулетами и прочей фигней, светившимися в магическом зрении почище огоньков новогодней елки.
— А что в меню? — плотоядно улыбнулся я.
— Сейчас узнаешь, — зловеще пообещала шаманка, и я почувствовал на себе щекотку сканирующих плетений. Поиграем? Я открыл ей свою ауру. — Ой!
Глаза у нее стали как у какающей мышки, размером с плошку.
— О, Нима! Прошу простить неграмотную женщину! — она рухнула передо мной на колени.
Ого! Такой реакции я не ожидал. Нет, мне, конечно, льстит, что меня так называют, но не до такой же степени. «Нима» это у них обращение к верховному шаману, в высшей степени могущественному и просветленному, способному вызывать духов природы и прочие галлюцинации.
— Встань. И никому не говори, что видела, — я потянул ее за локоть вверх.