Виконт. Книга 3. Знамена Легиона (СИ)

— Стой, кто идет? — один из легионеров положил стрелу на лихо натянутую тетиву.
— Свои, — я снял скрыт. — С трофеем.
— Это откуда же ты его приволок? — удивленно спросил часовой.
— Вас надо спросить, стражи хреновы, — скривился я. — В двадцати шагах всего прятался. Лучше командуйте «подъем», будем пленного допрашивать.
Когда все были на ногах, гобла подтащили к костру.
— Будешь говорить? — спросил Бенидан, а Сил, как всегда, перевел это на язык Черной Орды.
Гобл молчал, злобно зыркая исподлобья. Нет, говорить он явно не хотел, и не собирался. Ну что же, не хотите по-хорошему, будет как обычно.
— Сейчас он у меня все расскажет, — Род махнул навахой. — Как миленький.
Гобл скорчил презрительную рожу. Ну понятно, из идейных, верен племени и своим мертвым богам.
— А начнем с его маленького червячка, — подмигнул гоблу Род, и острием навахи приподнял край травяной юбочки лазутчика. — Отправится к предкам девочкой, какой позор для родившегося воином, а?
— Прекрати, Род, — сказал я. — Так он ничего не скажет, можешь не стараться. Валите его на землю и держите. Сядьте на него, что ли… Мне нужно, чтобы он не дергался.
Гоблу заломили руки и дали пинка. И тут произошло неожиданное — видимо, тот решил, что к предкам можно отправиться и без другой части тела. Изо рта гобла хлынула кровь — это чучело откусило себе язык, решив уйти красиво.
— Эх! — я прыгнул задом на спину гобла и прижал ладони к его вискам. С моих рук тотчас же сорвались плетения, проникая в черепушку гобла. Считка!
— Все, — я поднялся с его спины и отряхнул руки — не хватало каких еще вшей подцепить. — Готово.
— Что узнал? — спросил Бенидан.
— Что на нас идет целенаправленная охота. По всем джунглям дан клич взять нас живыми или мертвыми.
— Именно нас? С чего бы? — не поверил он.
— С того, — я показал ему посох Ярсгара, точнее, теперь уже мой посох. — Эта штука у них символ высшей власти, даже, скорее, фетиш. И пока они не вернут ее и не покарают воров и убийц инкоси, они не успокоятся.
— Ты, видимо, много шуму наделал, когда уходил, — покачал головой Бенидан. — Раз они нас так быстро нашли.
— Было дело, — признался я. — А то, что нашли… Они же дети природы, для них любые джунгли — открытая книга. А пройти незамеченным — все равно как тебе дойти в подпитии до своей итамби на базе.
— И что еще известно?
— В этом отряде около двухсот воинов, и они хорошо и крепко мотивированы, эти не дрогнут и не побегут врассыпную.
— Ну двести — не так уж и много. Всего-навсего восьмикратное превосходство. Если ты там в одного уложил полста рыл, то уж в полном составе мы…
— Мы обосремся, — прервал его я. — Во-первых, с ними идут шесть боевых магов Мгеба. Один на один я справлюсь, с двумя, может, тремя. Одновременную атаку шестерых мне не потянуть. Восьмикратное превосходство в чистом поле или за стенами укреплений — да, еще может прокатить за счет луков, но не в условиях боя в ограниченном пространстве, в лесу. Здесь меч на меч, просто мясом задавят, как бы ты ни был хорош. Тем более, джунгли — их территория, они здесь у себя дома. Не наша. Следовательно, наше меньшинство превращается в гарантированное поражение.
— Что ты предлагаешь?
— Ну а как по правилам военной науки? Организованная ретирада. То есть в переводе — бежать со всех ног. И быстрее — насколько я понял лазутчика, они уже в паре лиг, если не ближе. Поэтому уходим туда, где мы будем иметь преимущество — на открытое пространство, а там уже — как кривая вывезет.
— Слышали? Уходим! — крикнул Бенидан легионерам.
Ну слава богу, ума хоть хватает. Этого не отнимешь. В бегстве героизма ни на йоту, но зато нет и глупости героически погибнуть зазря. Ну подумаешь, угрохаем с полсотни орков и двух-трех шаманов, и на этом упокоимся, в смысле именно так. В данной ситуации лучше отойти, а потом при случае вернуться, и насовать полную панамку, нанеся гораздо больший ущерб врагу. Эвакуация резко превратилась в эксфильтрацию, а дальше во что она еще превратится — одному богу известно.
 
Дальнейшее мне запомнилось как лента рутинных событий, мы по наитию шли через джунгли к побережью. Где-то помогая себе мачете, где-то проходя более или менее свободно. Каждые пару миль я останавливался и пускал поисковое плетение, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Беда в том, что оно било всего на две мили, а вот что там дальше — никакого понятия. Если орки были на лигу, то заметить преследователей я не мог.
Наконец, после восьмичасового марша мы вышли на границу джунглей и саванны. Точнее, растительность плавно сошла на нет, и мы остановились.
— Привал, — прохрипел Бенидан, и солдаты молча повалились на траву — сил стоять и то не было. — Проверь!
Это уже мне. Я бросил поисковое плетение. Чисто. Я снял лямки с плеч, расстегнул сбрую и выпустил на волю Друга. Пускай свои дела сделает, пока время есть.
— Сколько мы еще выдержим в таком темпе? — спросил я его. — Личный состав уже не выдерживает.
— Пока не оторвемся, наконец, от орков.
— Бесполезно, — сказал я. — Мы не оторвемся от них никогда. Пока не окажемся в Квазумбе.
— Значит, пока не окажемся в Квазумбе, — невозмутимо заметил Бенидан. — Возражения или пожелания есть?
— Нет.
— Ты можешь со своей стороны что-нибудь сделать?
Я прикинул список имеющихся плетений. Нет, если человек не может использовать магию напрямую, подпитывая Силой организм. Ничего не получится.
— Только Последний Шанс, но это чревато. Не все смогут выдержать после отдачи всех сил.
Я уже не стал объяснять Бенидану, что это заклинание сродни использованию одного стимулятора, который и в ледяной воде позволяет продержаться пару часов, и не чувствовать усталости. Но вот потом наступит расплата, и будет она жестокой — сжигается жировое депо, используются все резервы организма. А абстяк будет приличный.
— Ну тогда не будем. В конце концов, мы не на последнем рывке, нам еще идти долго, — он запустил руку в свой мешок и извлек полоску вяленого мяса.
Я отвернулся. Терпеть не могу это вонючее мясо, да и пес тоже. Уж лучше пройти голодным до следующего привала, или сухарями обойтись. Да и вообще, я могу Силой обойтись, как и Друг. Другое дело, что физическое тело надо в форме держать, и голод ему не полезен.
Бенидан дал нам шикарную передышку — полчаса. Больше мы позволить себе не могли, и вскоре опять шагали по траве. Правда, былой бодрости уже не было.
И вот так, наконец, после нескольких изматывающих переходов с остановками, которые были все длиннее, мы вышли к побережью. Не к самому берегу — до него было около лиги. Океан, или, как его здесь называли — Туранское море, аналог нашей Атлантики. Бескрайнее зеркало воды, играющее золотистыми бликами на солнце, сливалось на горизонте с небом.
— Все, пару часов отдыха. Кто сможет — спит. Караульный… — Бенидан запнулся.
— Мы с Другом подежурим. Пусть остальные отдохнут, — я по привычке бросил поисковое плетение. — Все пока чисто, можете отдыхать.
Я сказал это уже в тишину. Все легли вповалку, как и стояли.
— Ну что, перекусим? — подмигнул я псу и полез в вещмешок.
— Гав! — выразил свое мнение пес, даже не стараясь послать мне мысль или образ. И так понятно.
— Ну и хорошо, — одобрил я его мысли, и, достав котелок, плюхнул туда остатки вчерашней каши. — Извини, мяса нет. Могу предложить только вяленое.
Пес аж скривился. Кто сказал, что у собак бедная мимика? Да они сто очков вперед любому человеку дадут.
— Ну не хочешь — как хочешь.
Я прислонил руку к потертому и помятому жестяному боку котелка, и сплел одно из самых простых плетений огня. Если когда-нибудь в этом мире появятся скауты или пионеры, это плетение будет самым популярным среди них.
— Ешь, — я потрепал пса по загривку и поставил ему жестяную тарелку. А сам начал приканчивать содержимое котелка, стуча ложкой.
Я только успел зачерпнуть кашу второй раз, как тарелка уже была пустая, а язык Друга облизывал морду, доставая чуть ли не до глаз.