Виконт. Книга 3. Знамена Легиона (СИ)

В пустой полутемной зале на месте кабатчика выкатив кресло, дремал хозяин этого постоялого двора. Я хмыкнул. Нет, похоже меня не караулили, иначе тут было бы два-три головореза, с нетерпением ждущих своего подельника.
— Эй, хозяин! — негромко спросил я.
— А? Что? — сонная рожа хозяина уставилась на меня.
— Съезжаю я. Прямо сейчас.
— Съезжай, — зевнул тот. — Но деньги не верну, все что вперед уплачено — остается.
— Само собой, — согласился я. — Не вопрос.
— Ну, бывай, — хозяин вновь опустился в свое кресло и закрыл глаза.
— И тебе не хворать, — пробурчал я под нос, и вышел из двери. А вот теперь пора заняться незваным гостем.
Степь да степь кругом… Ну да, и такое здесь есть. Лигах в пяти от Ризана. И в ней почти никто не живет — найдите желающих жариться под палящим южным солнцем, которое при отсутствии воды превращается в проклятие? Когда-нибудь и сюда придет цивилизация — когда решат, что еще не изобретенное поливное земледелие выгодно, а несколько лиг — не расстояние. Пока это никому не интересно. Никому, кроме меня, да и прочих лихих людей, которые явно вывозили сюда тех, кто им перешел дорогу. Примерно, как ночной гость — мне.
Я выволок пришедшего в себя мычащего и извивающегося ночного визитера из фургона. Впрочем, он только и мог, что пучить глаза и издавать непонятные звуки — я позаботился об этом, крепко его спеленав и обмотав антимагическую цепочку вокруг шеи. Протащив его без сантиментов по земле и оперев на колесо фургона как на спинку стула, я вынул из его рта кляп.
— Поговорим? — спросил я, поигрывая его же стилетом.
Хорошая игрушка, древний вариант заточки. Говорят, придумали, чтобы рыцарей закалывать через сочленения лат. Ну и естественно, всех прочих, у кого лат не было.
Пленник молчал. Странный он какой-то. Одет, как обычный среднестатистический горожанин, никаких изысков. При себе, кроме стилета, несколько монет и грязный платок — больше ничего. Вот рожа у него страшная, ну это уже к папе с мамой претензии, не позаботились о контрацепции и вышло такое. С магией не все так просто — стихийник, необученный, не особо сильный. И такого послали на ликвидацию более сильного мага? Не верю.
— Вот как мы поступим, — сказал я ему. — Говоришь все и умираешь быстро. Потом все равно скажешь, но тогда уже будешь умолять меня убить тебя, чтобы не жить парализованным слепым евнухом.
— А других вариантов нет? — хрипло сказал он.
— Извини, — развел руками я. — Все, что могу.
— Ночное Братство тебя все равно найдет и покарает, ты понял?
— Только не надо мне плести «да ты впитал, на кого ты, наехал?». Мне ты и твое братство по барабану. Точнее, на один удар, если ты еще этого не понял.
— Ты сам-то кто будешь? Обзовись! Под кем ходишь, скажи? Перетрем по понятиям как честные бродяги, — сплюнул на землю пленник.
— Ты не понял, — мягко и терпеливо сказал я. — Я не имею к вашему миру отбросов никакого отношения. И ни под кем не хожу. Не имею такой привычки. Из чего следует, что вы и ваши терки мне сугубо фиолетовы, а еще то, что говорить со мной бесполезно.
Я аккуратно и неглубоко вогнал острие стилета в одну из болевых точек. Пленник аж взвился, точнее попытался это сделать. Но качественная упаковка ему это не позволила.
— Ты че творишь, урод? — провыл пленник, когда я убрал от него испачканное красным острие кинжала.
— Я просто умею убеждать, — пожал плечами я. — Все нормально. Так кто тебя послал?
Я покачал острием стилета перед его лицом в опасной близости от глаз — левый-правый, левый-правый.
— Никто меня не посылал!
— Ответ неправильный, — стилет метнулся вперед и замер в паре миллиметров от зрачка.
— Клянусь! — завопил он и сильнее вжался в колесо.
— Допустим. Тогда какого лысого ты пытался меня убить?
— Ты приехал на фургоне Проныры, но ты не он, вот! — завопил он в отчаянии.
— Проныры?
— Ну этого вон…
— Рагена?
— Да я не знаю, как его зовут по-настоящему! Только погоняло и знаю!
— Он имел дела с Братством?
 
— Да, имел!
— Какие?
— Артефактами барыжил, покупал всякую запретную рухлядь, даже несколько раз заказывал, чтобы кого-то обнесли!
— А что же ты, милок, сразу прибить меня вздумал? — спросил я. — Перетер бы сразу, может, я тоже из Братства? Рамсы бы развели?
— А мне твоя масть не понравилась. Ты не блатной, ты фраер. И на его тачке.
— Угадал, — сказал я. — Не блатной.
Аура моего ночного гостя показывала, что он не врет. Действительно, так спалиться! Ну кто же знал, что это фургон приметный, в Ризане народ богатый, таких средств передвижения здесь больше, чем в том же Сенаре. Но все-таки не слишком, иначе бы не приметили. Расслабился я, навыки потерял… А с другой стороны — мне надо было срочно попасть в Ризан, а лучше самобеглой коляски, чуть не сказал «машины», для этих целей нет. Ну и лут с Рагена бросать не хотелось, уж очень он знатный. Вот точно, жадность фраера сгубила.
— Может, разойдемся? — с надеждой спросил мой гость поневоле. — Я тебя не видел, ты меня, все по понятиям, базара нет.
— Увы, — вздохнул я. — Я же обещал, а я человек слова. Извини.
Я наложил ему ладони на голову и вызвал чтение мыслей. Именно вызвал — зачем писать свой код, если можно вызвать своеобразную подпрограмму из библиотеки, вшитой в мои импланты? Ну да, головка потом болеть будет, но зато сколько нового и интересного можно узнать, особенно о местном преступном мире?
Чтение мыслей таким образом далось довольно легко и быстро, даже не ожидал. Только голова действительно заболела, как при сильном похмелье, но это я сниму минут через пять, когда шарики или нейроны на место встанут. А вот донору пришлось хуже — подергавшись в моих руках он повис на веревках, выкатив глаза и свесив язык, а из полуоткрытого рта текла струйка слюны. Нет, надо все-таки практиковаться чаще, вроде как можно читать аккуратно и не убивая, но пока я этим искусством не овладел.
Раск — так звали мою жертву — не врал. Ну почти, самую малость. Да, он случайно узнал фургон Рагена, удивился, что за рулем не владелец, и решил проследить. Ну а потом пришить лоха, который им завладел, и забрать себе — все-таки вещь роскошная и полезная, механический возбудитель женщин — тетки с пониженной социальной ответственностью сами в кузов лезут. А чтобы прибить нынешнего хозяина, несправедливо владеющего такой вещью, с гарантией, он пустил Черную Зыбь — одно из заклинаний, которым его нелегкая жизнь обучила. Только в данном случае вышел небольшой облом, и дичь оказалась слегка не по зубам. А так я, как и ожидал, узнал много нового. В основном, мусор, конечно — суровая правда о тяжелой жизни и нелегком труде работников ножа и топора низового звена. И все. Может, когда-то и понадобится воспользоваться их услугами, зная лица и пароли, но пока для меня это не актуально.
Но все-таки в одном он прав, от фургона пора избавляться. Нет, я не собирался его уничтожать — жаба не то что душила, а приставила к голове заряженный пистолет с выбранным холостым ходом спуска. Я его спрячу. Пусть дольше провожусь, но зато сохраню свое средство передвижения и груз на будущее — чуйка мне подсказывала, что мне все это пригодится. А спрятать — самый раз. И место относительно подходящее. Подобный опыт у меня уже был, но в меньших масштабах — как-то раз делал подобный схрон для джипа. Степь, конечно, не совсем техасская прерия, но принцип один и тот же. К тому же теперь у меня вместо заступа и подручных средств магия. Впрочем, кое-какие подручные средства я видел и в фургоне, так что все будет нормально.
А теперь пора полазить в награбленном, и определить, что потребуется в будущих путешествиях — до этого схрона я в лучшем случае через несколько месяцев доберусь. Но и бросать все это великолепие я не собирался. И все это надо было сделать по-светлому, потому что потом пешком идти до Ризана. Так себе удовольствие, если учитывать, что в другой конец домчали почти с ветерком. Ничего не поделаешь, такова селяви, как говорил один мой знакомый.