Виконт. Книга 3. Знамена Легиона (СИ)

Подергавшись для порядка, политрук из Ордена отдал богу душу, повиснув на веревках.
— Все, можете позвать матросов, чтобы унесли тело, — я снял с шеи брата цепочку. — Так что вы мне хотели сказать? Я видел, как вы ушли от их корабля в первый раз. Черная магия, да?
— Да, господин маг, — наконец признался капитан.
— Вы ей так хорошо владеете?
— Нет, увы. Просто был один хороший амулет.
— Где он?
— Разрушился. На один раз, на самый крайний случай держал.
— Интересно. И где же пользуют такую магию? — насколько я видел при считке, там был черный туман, вмиг заволокший обе палубы и пожирающий все на своем пути.
В том числе и тех людей из абордажной партии, которую высадил на борт «Перст». Капитан пожертвовал своими людьми, чтобы дать возможность уйти остальным и кораблю. Не по-товарищески как-то.
— На индейской территории.
Все ясно. Теперь становился более понятным путь назначения «Перста», который оказался явно не в своих водах. Капитан что-то нашел в старой гробнице и пустился в поиски туда, куда его что-то вело. Интересно только, что? Но чтобы понять это, надо было считать память капитана, а на это я не был готов пойти. Он сейчас единственный человек, способный доставить нас к месту назначения.
— Надеюсь, с нами вы не попытаетесь повторить подобный фокус? — спросил я капитана, внимательно смотря на его ауру.
— Нет. Не попытаюсь. И это вышло случайно.
— Хотелось бы верить…
  
Глава 16
 
— Маяк Дакареи на правом траверзе! — крикнул вахтенный с «вороньего гнезда».
— Ну вот и приплыли, — сказал капитан Фоли. — Бросайте якорь!
— Мы не будем заходить в гавань? — я кивнул на выдающиеся в море два мыса.
— Ночью? Нет, конечно, — сказал Фоли и запалил свою носогрейку. — Ночью нормальные люди не ходят, как по морям, так и в гости. Обычно только тати. Даже правило есть такое — только после восхода солнца, когда комендант разрешит заход в порт. А пытающийся прорваться ночью рискует получить в борт зажигательную стрелу во-он с тех башен.
Он махнул рукой, показав на смутные при свете звезд силуэты двух высоких башен на обеих мысах.
— К тому же, здесь еще всякие сюрпризы для желающих зайти в порт без разрешения, вроде цепи, протянутой между башнями. Так что ждем утра, — капитан выбил трубку о леер, подняв миниатюрную тучу искр, повернулся и пошел к себе в каюту.
Я стоял у леера и наслаждался ночной прохладой, глядя на раскинувшуюся передо мной ночную панораму. Да, я не так представлял себе Дакарею — город был большой, намного больше других черноистокских. Ну все-таки порт, можно понять. Центр пересечения торговых путей, идущих морем и перевалочный пункт — здесь с кораблей перегружали грузы в портал и наоборот. Зачем это надо при наличии порталов? Почему нет? Портальная система здесь была развита довольно странным образом, и сами кольца стояли не везде. По желанию не окажешься там, где нет портала — допустим, на том же побережье, где нас подобрал «Перст». Приходится добираться до места другими способами.
В связи с этим мореплавание тут сводилось в основном к каботажному, дальнее и трансокеанское — в исключительных случаях. Например, когда переброска большого объема груза через портал выйдет дороже этого самого имущества, а доставка по назначению требуется. Или, что чаще всего случается, груз не предназначен для постороннего взгляда — работорговля здесь процветает, но не особо приветствуется, а также всевозможные товары вроде дури или оружия там, где они запрещены, конечно. Ну и сами корабли с командами тоже. По габаритам они точно через кольцо не пройдут, только по частям, а уж команда, которая требует хорошей просушки на нок-рее, и подавно. Поэтому и ходили тут корабли не так, как на моей далекой родине. Исключение, разве что, существовали в виде рыболовных флотилий — от мелких фелюг и кочей здесь до больших кораблей севернее. Народ активно пользовался дарами моря, а поскольку океаны еще не были заботливо засраны вездесущим человеком, вода кормила многих.
 
Я проснулся, когда солнце немилосердно заглянуло мне прямо в глаз — не, поговорку повторять не надо. Пришлось встать, перешагнув через Друга, открывшего один глаз, и моего верного денщика Руфи, стойко делившего со мной все эти тяготы и лишения. Сейчас они с собакиным дрыхли на полу. Причем, если собакина я принципиально не пускал на постель, Руфи сам отказался от матросского рундука и вызвался спать на полу.
Потягиваясь и позевывая, я вышел на палубу. Фоли, однако, уже стоял, облокотившись на планширь и смотрел на лодку, подходившую с правого траверза.
— Доброе утро, капитан! — поздоровался я.
— Если оно доброе, — капитан выпустил клуб сизого табачного дыма так, что у меня запершило в горле. — Вам лучше сейчас здесь не светиться, господин маг. Хотя бы спрячьтесь.
— А что такое? — насторожился я.
— Портовая инспекция.
— Хорошо, — я присел так, чтобы меня не было видно с лодки.
Капитан покосился на меня, но ничего не сказал.
— Эй, на корабле, кто такие? — последовал окрик с лодки.
— Мирные путники, зашли за водой и припасами, — ответил Фоли.
— Как называется ваше судно?
— Судна в лазаретах выносят, а у нас — корабль, — ответил капитан. — «Удача морей».
Я тут же отметил, что капитан назвался чужим именем. Видимо, ему не хотелось светиться.
— Спускайте штормтрап, я должен осмотреть корабль!
— Считайте, что осмотрели, — капитан бросил набитый кошелек, глухо звякнувший у ног лодочника.
— Осмотрел, — согласился тот, поднимая кошелек и привязывая его к поясу. — Больные есть?
— Нет, — сказал капитан.
— Точно?
— Абсолютно, — и под ноги лодочнику полетел второй кошель.
— Я понял, — покачал головой лодочник. — Швартуйтесь к Чумному пирсу. Я провожу.
Лодочник поднял парус, и лодка заскользила по водной глади по направлению ко входу в гавань.
— Чумной пирс? — спросил я.
— Да, — сказал Фоли, слегка поморщившись. — Таковы правила. Мы не прошли досмотр.
— А то, что вы ему заплатили, ничего не значит?
— Стандартная практика, — пожал плечами капитан. — Если у тебя есть на борту то, что не хочется показывать добрым людям — изволь пожаловать в карантинную зону, на Чумной пирс. Обычно люди коменданта проводят досмотр корабля и груза. В том числе и на предмет заболевших — есть они на борту или нет. Если, допустим, экипаж на корабле слег от какой-то заразы, ему либо отказывают во входе в порт, либо швартуют подальше ото всех и вводят карантин, в том числе и по выходу экипажа на берег. Необходимые предосторожности — были эпидемии, которые выкашивали целые города и страны. А учитывая то, что это порт — точка пересечения торговых путей — это вполне разумная мера.
— И мы под нее попали?
— Ну а что мне было делать? — искоса взглянул на меня капитан. — Согласиться на досмотр? У инспекторов глаза острые, а трудно не заметить на судне толпу вооруженных до зубов легионеров, пусть они и в матросских робах. Кто-нибудь форменные штаны забудет убрать, или меч с клеймом легиона. Дальше продолжать?
— Нет, не надо. Вы совершенно правы. И я вовсе не за то, чтобы пускать постороннего на корабль, — кивнул я.
В самом деле, можно не продолжать. Учитывая нездоровую любовь местных к Легиону, лучше не светиться. А уж наличие практически полуроты легионеров на борту скрыть действительно не удастся. На месте властей Дакареи я бы еще для гарантии перевешал весь экипаж — вдруг это ударная часть или диверсионно-разведывательная группа для захвата порта? Сил вполне хватит для нейтрализации сторожевых башен и стражников, чтобы вслед за одиночным кораблем пришел еще десяток с десантом. Или захват того же городского портала с вызовом подкрепления через него.
— Поэтому выход за пределы нам запретят. Это и к лучшему — нечего экипажу по кабакам да борделям слоняться, — продолжил капитан.
Я хмыкнул. После такого популярность капитана должна упасть до исчезающе малой величины — лишить экипаж сладкого?