По ту сторону закона (СИ)

Увы, не могла разделить радости собеседника. При всём желании. Потому что Николай Григорьевич не ошибся. Он рассчитал всё до мельчайшей детали. Заранее предусмотрел каждый наш шаг… И не учёл только одного — что я проникнусь симпатией к случайному партнёру. Банально не предположил подобного варианта развития событий. Видимо, думал, что травма, оставленная насильниками в моём сердце, достаточно глубока, чтобы не беспокоиться по данному вопросу… И это стало последней каплей, в десятки раз усилив мою и без того нехилую ненависть.
Плевать, как близко убийца родителей умудрился ко мне подобраться. Неважно, как долго скрывался под маской лояльного ко всему руководителя. За подобную беспечность я урыла бы любого. Живьём! Потому что безответная любовь выкручивала душевные жилы похлеще самого гнусного предательства. И виноват в моей боли был не хозяин, уверенный, что сражается с опытным противником, и применивший ко мне максимум обаяния, а исключительно Николай Григорьевич, втянувший меня в свои жестокие игры. Слепую и доверчивую.
— Уничтожу! — сглотнув застрявшие в горле слёзы, я до побелевших костяшек стиснула стакан и невидящим взглядом уставилась в пустоту перед собой. — Он мне за всё заплатит. Клянусь!
— Каким образом, разреши поинтересоваться? — без малейшего уважения к моему горю ехидно вопросил мужчина. — Расскажешь всем о нашем разговоре, а в доказательство заставишь Змея показать татуировку?
— Нет, — мотнула головой, усилием воли вернувшись в реальность. — Я его убью.
Только смерть могла в достаточной мере искупить вину Николая Григорьевича! Арест и заключение под стражу на всю оставшуюся жизнь могли компенсировать лишь мою жажду мести, и то частично. К тому же ради получения определённой информации власти запросто могли пойти на уступки. А он снисхождения не заслуживал.
18
— Не советую, — выдержав небольшую паузу, обронил собеседник. — Это рискованно.
— Если вы беспокоитесь за меня — то напрасно, — я гордо вздёрнула подбородок. — Выкручусь как-нибудь!
А если нет… Что ж. Туда мне и дорога. Главное — не опростоволоситься и наказать Николая Григорьевича, отправив его на тот свет! А там будь что будет.
— Сомневаюсь, — вторил моим мыслям мужчина. — Но сейчас речь не об этом. Где ты собираешься его ловить? На работе?
— Разумеется, — буркнула, оскорблённая безразличием хозяина к моей судьбе. — Где же ещё.
Хотя обижаться, по сути, не имела права… Но увы. Абстрагироваться от чувств не всегда бывает легко. А отказаться — тем более.
— Так я и думал, — кивнул мужчина. — Тогда спешу тебя огорчить — Змей тот ещё трус. И не появится на работе, пока не убедится в собственной безопасности. Бьюсь об заклад, что он вообще смылся сразу после назначения тебя на это задание.
И снова мне было нечего возразить. Потому что Николай Григорьевич действительно отбыл в неизвестном направлении. Притом ещё до того, как мы с коллегами закончили подготовку к моему позорному внедрению… Правда, мозговой штурм он всё-таки застал и его результаты выслушал, с ходу одобрив решение Галины Викторовны. Но если тогда я списала эту странную покладистость на занятость начальства (как-никак отъезд на носу!), то теперь чётко понимала — без расчёта здесь тоже не обошлось. Николай Григорьевич наверняка и нелепую инициативу Галины Викторовны с комиссией предвидел — знал же, что никаких камер в казино нет, и, соответственно, подключиться к ним тоже не получится. И понимал — не мог не понимать! — что моя куратор не сумеет пройти мимо столь вопиющего нарушения протокола, а непременно воспользуется ситуацией, чтобы меня вытащить. Благо, его заместитель был абсолютно безынициативным человеком и не глядя подписывал всё, что ему подают. Ну а предугадать мою реакцию и вовсе не составляло никакого труда!
Я физически не могла свернуть с половины пути. Практически с финишной прямой! То есть отказ уходить добровольно был обеспечен. А с ним увеличивалась и вероятность смертельного итога для носителя татуировки. Ведь за неподчинение приказу меня ждало как минимум отстранение от оперативной работы с переводом в контролирующий штат на неопределённый срок. А как максимум — тюремное заключение. Так к чему тянуть кота за хвост?..
 
Вот только уехал Николай Григорьевич всё же зря. Останься он у руля, я бы обратила внимание на нестыковку фактов со словами собеседника и не поверила бы в историю хозяина… По крайней мере, сразу. Всё-таки отзывать меня, даже предполагая провал комиссии, было Змею незачем. Однако он предпочёл перестраховаться, что стало лишним подтверждением его причастности — и отступать теперь было бы втройне глупо с моей стороны.
— Значит, придётся соврать, что я одумалась и решила прервать задание, не добившись никаких результатов, — обронила, прикинув варианты. — Это усыпит его бдительность.
— Не уверен. Скорее, вынудит Змея срочно тебя убрать. Как говорится, от греха подальше.
И подозрений подобный итог ни у кого не вызовет — в преступном мире с беглецами разговор короткий… А Николай Григорьевич наверняка обернёт это в свою пользу, послав вместо меня другого агента. В надежде, что там, где не преуспела я, с лёгкостью справится кто-нибудь другой, не знакомый с истинным положением дел, зато одержимый благородной жаждой справедливости и не обременённый нормами морали. Благо, найти такого человека не составляло большого труда — в организации всегда было принято стоять друг за друга горой. Ну а гипотетический оперативник, даже самый внимательный, вряд ли заметит разницу между татуировками, описание одной из которых знал только на словах, и убьёт хозяина, приняв его за виновника всех моих бед… А без меня указать на несоответствие будет уже некому.
— Хорошо, — я заставила себя посмотреть на мужчину, который явно не заслуживал столь жестокой кары, как смерть за чужие грехи. — Что вы предлагаете?
Сомнительно, чтобы он так старательно отговаривал меня без причины. Нет. У него однозначно имелся какой-то план… И верно.
— Поручи свою месть мне, — без околичностей выдал хозяин.
И у меня в прямом смысле отпала челюсть.
— Ч-что?..
— Позволь мне убить Змея вместо тебя, — великодушно расшифровал собеседник.
— Нет! — воскликнула, запоздало придя в себя. — Ни за что!
— Почему?
— Потому что я хочу убить его сама!
— Но это же глупо, — мягко, как объясняют ребёнку простые истины, сообщил мужчина.
Не могла не согласиться. Поэтому банально перевела стрелки:
— А вам это зачем? Почему вы решили мне помочь?
Нет, ну мало ли. Вдруг я напрасно опустила руки, и он всё-таки испытывает ко мне какие-то тёплые чувства, просто не готов в них признаться?..
— У меня своя выгода, — поджав губы, обронил хозяин. — Я, знаешь ли, тоже устал от присутствия Змея в моей жизни. Надоело танцевать под его дудку, ежесекундно ожидая подвох, и не иметь законной возможности с этим покончить. А тут такой шанс… Грех не воспользоваться. Достаточно лишь пустить слух, что его затея увенчалась успехом — и он сам ко мне прибежит. Убедиться в гибели соперника и перехватить власть, пока этого не сделал кто-нибудь другой. А уж на своей территории я с ним как-нибудь справлюсь. Затягивать так точно не буду — меня-то распад группировки не пугает. Главное — оправдать жестокость в глазах своих ребят. И появление Змея сразу после покушения станет идеальным доказательством его злого умысла, защитив меня от неприятностей.
— То есть вы считаете, что ему хватит смелости заявиться в логово врага лично? — не особо расстроившись, уточнила я.
Внезапно возникшая идея, на которую меня натолкнули рассуждения собеседника, очень вовремя затмила обиду от очередного крушения наивных девичьих надежд.
— Уверен в этом. В вопросах преемственности полумерам не место.
И хищная улыбка сама скользнула мне на лицо.
— Отлично! Тогда я перехвачу его по дороге в казино. Или возле входа…
— Нет, — недослушав, отрезал мужчина.
— Почему?
Меня буквально распирало от злости! Но каким-то чудом я ещё умудрялась её сдерживать.