Чужие маски (СИ)
Откуда-откуда...
Да оттуда!
Лиля себя не переоценивала.
Окажись они в пустыне — ей было бы намного сложнее. В саванне, в джунглях, даже на тропическом острове I или в вечной мерзлоте...
Чисто гипотетически — она про все читала.
Им рассказывали, с ними делились опытом, но на : Практике саванны у них не было. И Африки — тоже.
Был родной русский лес, с соснами, осинками, дубами И кленами.
Обычный, смешанный.
Вот и здесь...
Попадались незнакомые деревья, ну так Лиля и не ботаник, это вообще не ее отрасль биологии. Разве что ле- карственные растения знала. А деревья — хуже.
; Вон то, с серой корой и красноватыми листьями — оси> Ий. С прихотливо вырезанными листьями — клен, с заро- цпнами орехов, или как они там называются — орешник. Жаль, что для них еще рано, а молочные орехи...
Рецептов снадобий с ними много. Но и возни тоже — Жуть! Да и есть их сложновато. Пока приготовишь... там уже они сами поспеют.
Эх, в этом году она ничего не запасет. Будет надеяться, Тйхир не оплошает. И Джейми.Хоть юноша и стал бароном Донтером, руки у него все равно из нужного места растут. Должен травы набрать и насушить, и скупить и снадобья начать готовить... есть рядом с ними Лилиан, нет Лилиан, а народ все равно болеть будет.
Как они там, без нее?
С другой стороны, это отличная проверка.
Случись с ней беда — ведь останутся одни, без ее пригляда, и что — все обрушится? Не хотелось бы.
Вот и посмотрим, не совершила ли она главную ошибку всех времен и народов — замкнула все на себя. Стала центром вселенной так, что выдерни ее — и вселенная рухнет.
Не хотелось бы.
Лиля почти с ненавистью поглядела на барона.
У-у, поганец! Принесли тебя черти на мою голову!
Барон почувствовал ее неприязнь и быстрее заработал саблей, отсекая лапник.
у ❖ * *
Энтони хоть и ворчал, что не стоит саблю тупить, и так железо дрянное, но под злобным взглядом Лилиан кром- ' сал елки как миленький. И укладывал, как надо, и тряпками переложил...
— Как спать будем, Лилиан? В обнимку?
Лиля посмотрела на барона, как на дурака.
— Сторожить будем.
— Сторожить?
Лиля покачала головой.
— Достопочтенный, а если на нас зверя какого вынесет? Я вот не хочу проснуться без ушей и носа.
— Звери сейчас сытые...
— Но неграмотные. И об этом не знают, — парировала Лилиан. — А потому разбиваем ночь на два дежурства.Может, и сытый. Может, и не подойдет.
Но... но кто его знает?
Это не в удобной палатке спать. Которая на молнию закрывается. И спальник тоже. И тебе на грудь среди ночи никто не заползет.
И не в привычном ей лесу. В двадцать первом веке, и верно, звери умные и пуганые. А здесь?
Волчья стая какая заявится, или еще кто поинтереснее — не отмашемся. И едой тянет на весь лес, вкусно с грибами получилось...
Нет, рисковать не хотелось.
— Ложитесь, Тони, — Лиля еще раз взбила кучу лапника и подложила под голову сверток. Вот так, теперь еще плащ подвернуть — и удобно.
— Лилиан, вы уверены?
— Кто-то из нас двоих должен дежурить, кто-то спать. Это понятно.
— Но я мужчина....
— И толку будет от вас, если вы нет выспитесь? Отдыхайте, Энтони, я вас разбужу в середине ночи.
Энтони понимал справедливость ее слов. Действительно, надо дежурить. Это — лес, тут и волки встречаются, и медведи, и еще Альдонай знает какая живность... расслабишься — съедят. Но благородная дама...
Разве она сможет дежурить, как обычный солдат?
Невероятно!
Лиля тем временем устроилась у костра и увернулась в плащ.
Вытащила сломанную по ее просьбе осинку и принялась обстругивать наконечник.
— Обожжем в углях. В деревнях так делают, там, где нет денег купить металлический. Или острый камень примотаем, если расщепим... я подумаю, смотря что найдем.
Энтони устроился на куче лапника.— Вы умеете драться копьем?
Лиля от души рассмеялась, не прекращая своего занятия.
— Драться? Тони, помилуйте, да я против вас и минуты не выстою!
Барон хмыкнул, признавая ее правоту, и не заметил, как Лиля скрыла злорадную улыбку.
Не выстоит. А кто сказал, что она будет стоять?
Да вы шутить изволите! Драться с заведомо более сильным противником? На оружии, которое ты использовала от силы раз пять в жизни? И то — Лешка учил.
Копье было знакомо в свое время Але Скороленок. Она знала, где его можно использовать — теоретически. Знала, куда надо бить, но и только.
Драться копьем?
Нет уж. Барона проще отравить, видела она волчью ягоду, даже сорвала несколько штучек, завернула в лист лопуха и так пристроила, чтобы не подавить и не рассыпать.
Жестоко?
Простите, она его не похищала. Не увозила из дома, не, не, не...
Жертва здесь именно она, и ей же жалеть каждого мер- зав.ца?
Не смешно!
Лиля собиралась попользоваться бароном, пока они идут по лесу — все же вдвоем до места дойти проще. А когда они выйдут к людям, либо он отпустит ее добровольно и не будет преследовать, либо...
Либо — его вообще не будет. И совесть ее не замучает.
Лиля мимоходом коснулась рукой живота. И порадовалась на свой организм.
Хорошо то, что о своей беременности она узнала сразу же. На первом месяце. Задержка — штука такая, и грудьстала больше, и ощущения примерно те же, что и с первым малышом. Это удачно.
Что у нее сейчас от силы второй — третий месяц, тоже Удачно. И живота пока нет, и самочувствие хорошее, а если не перегружаться, то и ходить можно, и бегать...
Скажем честно — и в войну бабы рожали, и в поле рожали, и в самых адских условиях, и в лагерях, и в походах, и в пещерах, а уж про первобытнообщинный строй вообще молчим. Спорим, там ни отпуска по уходу за ребенком не было, ни декрета... родила?
Отлично, а теперь покорми чадушко — и тащи мамонта, женщина! И — молча! Не просто ж так возникала полигамия... можно договориться с другими бабами и поделить мужика, а заодно и домашние дела поделить. Это ж рехнешься — все переделать.
Не просто так она устраивала привал пораньше.
Это Энтони шел по лесу и дивился, а Лиля прислушивалась к своему организму.
Нет болей?
Не тянет?
Хотя чему там болеть и тянуть? Там пока еще фасолина плавает, средней крупности... а пешая ходьба беременным даже показана.
Не по двенадцать часов в сутки?
Ну так она и не напрягается, она идет в свое удовольствие. Устала?
Сядет, отдохнет. А там и дальше двинется.
Главное, чтобы Энтони ничего не понял про беременность. Но по мнению Лилиан, мужчины вообще не отличались особой наблюдательностью, тем более в этих делах. Им надо было сказать, потыкать носом... Джее вообще еще ничего не замечал.В первый раз она и сама не поняла, ну, задержка и задержка, бывает... пока ее Алисия носом не ткнула, могла и не сообразить.
Сапожник без сапог, чего уж там!
А Джее и тем более не разобрался. Это только в дамских романах: дорогая, я знаю твое тело... знает. Но не как гинеколог, а как практикующий Казанова. Любитель. Даже не сообразил... когда она ему сказала, у мужа такое лицо было...
А как он сейчас переживает, бедолага?
Кошмар! И жена, и ребенок невесть где...
Ничего, любимый, мы к тебе вернемся, никуда ты от нас не денешься, и не рассчитывай!
Лиля сняла еще стружку и примерилась к наконечнику.
Ничего так, получается, остренький. И деревце выбрано удачное... надо потом будет еще рогатину сделать.
Одно копье, одна рогатина... или сделать так, чтобы с одной стороны острие, а с другой развилка? Надо попробовать. На змей охотиться.
Один человек прижимает развилкой змеиную голову, второй ее отрубает. Да, это будет лучший выход... ничего, научится благородный барон и на змей охотиться, никуда не денется. Птицы, змеи, белки, может, кто еще попадется... главное, чтобы они сами не попались.