Тёмная миссия. Секретная история NASA
Интуитивно почувствовав, что у него уже есть нужный человек, Хогленд обратился к отмеченному наградами студенту- архитектору Роберту Фиертеку учившемуся в престижном Институте Пратта в Нью–Йорке.
Боб многие годы работал, пытаясь понять подлинную планировку «Города» в Сидонии, но недавно был вынужден «сделать что- нибудь с конструкциями на Луне»; он вместе с Хоглендом ездил в Годдард.
Учитывая превосходную работу архитектора по Сидонии, Хогленд полагал что Фиертек определенно «в теме»: он сумел сконструировать достоверную архитектурную модель «Купола в Море Смита», в качестве конечной точки замечательную «оптическую калибровку», которая по счастливой случайности была получена на пленке «Аполлона-10» с «восходом Земли».
Используя структурную программу автоматизированного проектирования (CAD) с добавленными свойствами «поиска оптическим лучом», Фиертек вскоре на компьютере выстроил искусственную инженерную конструкцию купола — усредненный вариант «лунного купола морского типа», основываясь в первую очередь на фотографическом анализе многих отдельных «элементов купола», видных над горизонтом на фотографиях Срединного моря с «Аполлона-11» — особенно на множестве вариантов «4822».
Без точных стереоскопических измерений (которые очень трудно произвести, если элементы на фото состоят из сильно эродированного малоконтрастного стекла) расстояния (соответственно и масштабы) различных структурных видных на снимке «Аполлона-10» — таких, как равноудаленные горизонтальные и вертикальные «слои» и «опоры» — можно оценивать с определенным допущением.
Чтобы снизить вероятность ошибки, в свой анализ структур Срединного моря Боб постарался ввести чрезвычайно четкую и удивительно идентичную уникальную геометрию, «висящую» на заднем плане за Эдом Митчеллом — на пресловутом снимке «Аполлона-14» «Митчелл под стеклом». Это изображение давало ряд важных цифровых ограничений масштаба как вертикальных, так и горизонтальных «элементов купола», опять же, если допустить, что на самом деле был только один реальный способ построить лунный купол — накрыть все лунное море.
Теперь Фиертек был готов включить эти цифры назад в другую его модель купола, находившегося над Срединным морем, чтобы проверить, что две независимо полученные системы чисел подходят.
Так и было.
С учетом того, что фактически они были только «приблизительными» с коэффициентом неопределенности «два»), эти цифровые параметры затем — вставлены в оригинальную программу CAD для создания ограниченного трехмерного «ломтя» огромного «решеткообразного» купола, который, предположительно накрывал весь регион в Срединном море и Море Смита.
Следующим шагом было взять эту трехмерную физическую модель «купола» и вставить предположительно левую «трассировку лучей» относительно «показателя преломления стеклянных элементов» (при условии, что на стеклянной «арматуре» по- прежнему есть много стекла…). Это должно было стать предпоследним шагом во всей длительной тщательно продуманной математической последовательности — для реального компьютерного образа «искусственной Земли», видимого через массивную реконструированную «решетку из стекла и арматуры» над Луной. Затем Фиертек поставил «искусственную Землю» за всем этим стеклом с геометрическими очертаниями, добавил немного «фрактальной» метеоритной эрозии… и ожидал, будет ли эффект хотя был примерно похож на то, что экипаж «Аполлона- 10» — на самом деле увидел, когда Земля — так невероятно искаженная — вставала над Морем Смита.
Результат был ошеломляющим.
По мере накопления всех этих замечательных свидетельств Хогленд пришел к мысли о том, что надо сделать что- то вроде «нового публичного заявления». С некоторым волнением (подтвердит ли НАСА в ответ публично любую из научно не объяснимых деталей на и над лунной поверхностью или по–прежнему продолжит «увиливать» — как это делалось в течение последних трех десятилетий) в марте 1996 года он назначил пресс- конференцию в Национальном пресс–клубе в Вашингтоне.
Но странные события еще только начинались…
Экспертная оценка и пресс–конференция
Начав подготовку к мартовской пресс–конференции, Хогленд твердо осознавал, что потребуется своего рода «независимый анализ» для представления на мероприятии. Отчет д–ра МакДэниэла мог служить прекрасной независимой «экспертной оценкой» методов и открытий предыдущего исследования Марса. Теперь же Хогленду была нужна такая же оценка лунных данных.
В Университете штата Огайо Хогленду помогал д–р Брюс Корнет, геолог, который делал оценку первых лунных исследований, однако в последние месяцы он был погружен в личные проблемы и не мог публично работать с прессой по такому спорному предмету. Более того, из- за этих домашних проблем Хогленд не мог проконсультироваться с Корнетом по поводу потрясающих открытий, сделанных благодаря доступу к коллекции Кена Джонстона. Было понятно, что, к сожалению, Корнета на конференции не будет.
Другой консультант–теолог, Рон Никс, сам предложил свои услуги для исследования и очень хотел обсудить свои первые впечатления, но Хогленд все еще надеялся заполучить еще один «голос» «из самой космической программы» в поддержку на брифинге.
Он получил его в лице Марвина Кжарника — ветерана НАСА, который негласно давал оценку заявлениям Хогленда о Луне со времен Университета Огайо. Мистер Кжарник работал в «МакДоннел Дугласе» более тридцати пяти лет. С НАСА он работал по вопросам управления и планирования миссии пилотируемой космической программы.
Посмотрев запись презентации Хогленда в Университете Огайо, Кжарник попытался самостоятельно найти подтверждения некоторым предположениям о Луне. Он создал «Группу поиска лунных артефактов» (L. A. R. G. E. — Lunar Artifacts Research Group), в которую, кроме него, вошли еще пять инженеров компании «Дуглас», и совершил несколько поездок в архивы НАСА в Хьюстоне, Сент–Луисе и других местах хранения негативов и фото «Лунар Орбитера» «Аполлона». L. A. RGE подтвердила большинство открытий, о которых сообщил Хогленд на презентации в Огайо, в том числе существование и оптические свойства Фрагмента и Башни. Однако из- за того, что объект есть только на одном (ныне утерянном) негативе «Аполлона-10», ученые не могли подтвердить существование Замка на хьюстонских вариантах тех же снимков, которые Хогленд получил из NSSDC.
В итоге тремя участниками конференции стали Кен Джонстон, архитектор Роберт Фиертек и Алекс Кук, студент Университета Западного Вашингтона Беллингем), которого Хогленд специально привез на мероприятие. Кук был первым, кто получил свои собственные загадочные «различающиеся» фото пресловутого снимка 4822 из NSSDC — и Хогленд решил, что он может быть тем, кто расскажет свою чрезвычайно запутанную историю национальной прессе.
Конференция состоялась 21 марта 1996 года. На ней присутствовало как минимум шестьдесят представителей национальных и международных электронных СМИ, в том числе Си–эн–эн, Си–СПАН, Телмундо и Эн–би–си. Также присутствовали представители основных печатных изданий — в том числе репортеры основных общественно–политических журналов и «национальных» газет, например, «Вашингтон Пост».
Первым с докладом выступил Хогленд, который подробно изложил данные по Марсу и представил некоторые из первых лунных изображений, презентованных в Огайо, а затем передал слово Кжарнику, который сообщил, что нашел подтверждения всем наблюдениям, которые ранее сделал Хогленд в районе Срединного моря и презентовал в Университете Огайо — в том числе два различных вида «Башни» с фото, сделанных в ходе совершенно разных миссий.
