Герой

Он сделает ей ребенка или умрет.
* * *
— Я Паук Паррафин из Морада Тополино, добрый король Ярин, — представился нарядно одетый хафлинг, стоя перед королем и королевой Дамары одним прекрасным солнечным утром.
Упоминание Морада Тополино вызвало интерес у засыпавшего Айвена Валуноплечего, который стоял на страже в тронном зале. Он кое–что слышал о Морада Тополино; так называлась организация интриганов и мошенников, действующая на родине королевы Консеттины, в Агларонде… вроде бы в городе Дельфантл.
— Добрый король, я пришел, чтобы представить тебе и твоему двору большого друга Морада Тополино, — продолжал хафлинг.
В хафлинге было что–то странно знакомое, подумал Айвен, но тут же отогнал эту мысль. За свою жизнь он встречал множество хафлингов, и, по его мнению, все они говорили и выглядели практически одинаково.
— Представляю тебе Вульфгара из Долины Ледяного Ветра, — продолжал гость.
Это имя также не оставило равнодушным Айвена Валуноплечего; оно напомнило ему другое имя, которое он слышал очень давно, как будто бы в прошлой жизни.
Эти воспоминания вызвали улыбку на губах дворфа, но в следующую минуту он забыл о прошлом и снова задремал стоя — он научился делать это совершенно незаметно.
— И какую пользу мне принесет знакомство с этим… человеком? — спросил тем временем король Ярин.
Реджис едва расслышал вопрос — он поймал взгляд королевы Консеттины. Ему удалось слегка кивнуть ей, и он хотел даже подмигнуть женщине, дать ей понять, что эта встреча — нечто большее, нежели представление королю.
Ответная улыбка королевы застигла хафлинга врасплох, а взгляд ее, казалось, пронизывал его насквозь, проникал в самую душу. Реджис запнулся и не сразу сумел ответить:
— Ты получишь превосходный товар! Вина и всевозможные крепкие напитки! Да… Вульфгар из Долины Ледяного Ветра — купец, он пришел сюда через весь Фаэрун, чтобы предложить тебе приобрести вино. Все, что тебе понравится, будет поставлено в любых количествах.
— И вы принесли с собой образцы?
— Разумеется, король Ярин.
Король сделал знак одному из прислужников, и тот поспешил к Реджису.
— Передай этому человеку то, что ты принес, — приказал король. — Когда вина будут должным образом проверены, я продегустирую их, и, если мне что–то понравится, я, возможно, снова приглашу вас на прием. Ты обладаешь полномочиями заключать сделку, верно?
— Я… — начал Вульфгар.
— Я обращаюсь не к тебе, — перебил его король Ярин. — Из какого ты народа, Утгард?
Вульфгар кивнул, потому что король почти угадал, а он пришел сюда не для того, чтобы болтать, и не для того, чтобы торговать.
— Племя Лося из Долины Ледяного Ветра, — коротко ответил он.
— Ну что ж, хорошо, — произнес король. — Но я не знаю ни тебя, ни других людей из твоего народа. Возможно, если твои товары окажутся достойными моего стола, я позволю тебе говорить в моем присутствии. А может быть, и нет. Сделку будет заключать этот малыш, который пришел с тобой, потому что я хорошо знаю его хозяев и имею причины доверять им. Неужели ты думаешь, что я позволил бы тебе войти во дворец, если бы не твой маленький друг? Ты не из числа моих подданных, и ты не друг ни одному королевству из тех, что мне известны.
Вульфгар хотел что–то ответить, но Реджис вовремя пнул друга по ноге, чтобы не дать ему открыть рот.
— Умоляю тебя, король Ярин, прости этому варвару его дурные манеры, — заговорил Реджис. — В своей стране Вульфгар — великий человек, его знает все Побережье Мечей. Он говорит на равных с лордами Глубоководья.
На короля Ярина это сообщение явно не произвело впечатления, но Реджис заметил, что королева Консеттина приподняла брови и глаза ее сверкнули.
«Хороший признак, — решил хафлинг, — на тот случай, если придется прибегнуть к запасному варианту».
— Возможно, в один прекрасный день мы заслужим твое доверие, добрый король, — произнес Реджис, подобострастно кланяясь; при этом он пихнул Вульфгара, чтобы варвар не терялся. Реджис, не переставая сгибаться пополам, попятился к выходу, и Вульфгар, на лице которого было написано недоумение и даже недовольство, последовал его примеру.
 
— О, останьтесь же, прошу вас, — неожиданно заговорила Консеттина. Эти слова застали врасплох Реджиса — а также, очевидно, и самого короля.
— Мы собираемся найти себе комнату в приличной гостинице, — неуверенно проговорил хафлинг. Он подозревал, что не следует открывать рот, ведь он уже распрощался и откланялся.
— Да, так будет лучше, — раздраженно произнес король Ярин. Но это не помогло делу, потому что королева Консеттина перебила его:
— Нет–нет, это совершенно ни к чему. Вокруг дворца имеется несколько уютных домов, где мы размещаем важных гостей.
Король Ярин окинул ее тяжелым взглядом, и на лице его отразилась смесь гнева и изумления.
— С моей стороны было бы возмутительной невежливостью прогнать посланника госпожи Доннолы, с которой мы близко дружили в Дельфантле, — ответила Консеттина на этот суровый взгляд. — Они остаются здесь, и я не желаю слышать никаких возражений.
Король Ярин вытаращил глаза и разинул рот — а с ним и все придворные и воины, заметил Реджис. Очевидно, монарх не привык, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне. На мгновение Реджису показалось, что сейчас им с Вульфгаром придется участвовать в сражении прямо здесь, в приемном зале.
Но королева Консеттина не дрогнула под свирепым взглядом Ярина, пронизывающим, словно кинжал. Вместо этого она протянула руку и стиснула локоть короля; и, судя по гримасе Ярина, этот жест мало походил на нежное пожатие.
Она смотрела мужу прямо в глаза; перехватив этот взгляд, Реджис ахнул — и снова он не был единственным. Взгляд этот был таким похотливым, непристойным, что хафлинг даже покраснел.
— Да–да, идите, найдите себе помещения в доме для гостей, — рассеянно произнес король Ярин, не глядя на посетителей; взмахом руки он велел им удалиться, затем жестом приказал одному из придворных проводить гостей.
Реджис заметил, что король и королева поднялись с кресел еще прежде, чем они с Вульфгаром покинули зал, несмотря на то что длинная вереница крестьян, торговцев, ремесленников и прочих граждан ждала своей очереди предстать перед королевской четой.
В течение последующих нескольких минут, пока хафлинга и Вульфгара провожали в небольшой домик, расположенный на краю обширного дворцового сада, Реджис пытался разобраться в путанице мыслей и сомнений, вызванных аудиенцией у Ярина.
— Вы приглашены на чай с пирожными в саду, в беседке; присоединяйтесь к его величеству после того, как устроитесь в своих комнатах, — произнес слуга, который провожал их в дом.
Вульфгар просиял — они в тот день еще ничего не ели, потому что им пришлось до рассвета занять очередь у дворца. И он очень удивился, когда Реджис довольно бесцеремонно отказался от приглашения.
— У меня в животе урчит — мой желудок тобой очень недоволен, — предупредил варвар, когда слуга ушел. — Смотри, как бы я не съел тебя вместо пирожного!
— Ты видел, какой властью она обладает? — Реджис покачал головой.
Вульфгар в недоумении приподнял брови.
— Королева Консеттина, — пояснил хафлинг. — Она сейчас приказывала в приемном зале, а вовсе не король Ярин.
— Так бывает во многих супружеских парах, — рассмеялся Вульфгар. — Я не рассказывал тебе об одном случае в Долине Ледяного Ветра? Жена потребовала у меня коврик из шкуры йети. Шрамы исчезли после Ируладуна, но…
— Нет, тут кроется что–то более серьезное! — перебил его Реджис, продолжая качать головой, затем пошел к двери, чтобы запереться изнутри. — Она справилась с ним так легко, держалась с таким апломбом.
— С апломбом? — повторил Вульфгар и рассмеялся.
— Уверенно, — объяснил хафлинг. — Хладнокровно.
— Я знаю, что означает это слово, просто ты так смешно его произносишь… — Вульфгар снова расхохотался. — Культурный и образованный Паук Паррафин из Морада Тополино. Какой ужас, друг мой, на твоем изящном сапоге грязное пятно!