Больше нечего терять (СИ)
Матвей много работал, чтобы потом спокойно уйти в длительный отпуск, поскольку в Израиль мы решили лететь вместе и пройти с Мишей этот путь до конца. Дмитрий сначала скептически отнесся к нашему решению усыновить ребенка инвалида и пытался отговорить нас, но мы были непреклонны. Матвей с Мишей уже воспринимали друг друга, как отца и сына, а я уже не представляла, как смогу жить без двух самых любимых мужчин. Когда же мы познакомили мальчика с Дмитрием, тот сразу завладел сердцем названного деда, и теперь, когда они встречаются, то весь остальной мир для них пропадает. Мы с Матвеем даже немного ревнуем. Похоже, что в нашей семье появится еще один кулинар, чем мы безумно гордимся. Осталось только поставить Мишу на ноги.
- Как насчет вкусного мороженного? - предложил Матвей, когда мы направлялись к парку. На улице стояла такая жара, что мы с сыном усиленно закивали головами. - Постойте тогда здесь, сейчас куплю, - поцеловал меня в лоб муж и взъерошил сыну волосы, после чего побежал к ларьку.
- Ты чего пригорюнился, малыш? - заметила, что Миша резко погрустнел и тяжело вздохнул.
- Не хочу возвращаться в детский дом, - всхлипнул мальчик, опустив голову.
- Эй, - обошла инвалидную коляску и присела перед ним на корточки. - Потерпи еще совсем немного. Скоро мы тебя заберем, надо только немного подождать, хорошо? - утирая его слезки, постаралась успокоить сына, хоть и сама готова была выть от отчаяния, когда приходилось отдавать его обратно и снова ждать выходных.
Внезапно я заметила, как Миша испуганно смотрит мне за спину. Не успела повернуться, как кто-то зажал мне рот какой-то тряпкой, а в нос ударил резкий запах, от которого тело обмякло, а мир вокруг поплыл.
- Нет! Мама! Мама! - крики сына, которые были последним, что я услышала перед тем, как отключиться.
Не знаю, сколько я находилась без сознания, но в себя приходила долго и мучительно. Попыталась открыть глаза, но тут же со стоном их закрыла, когда в них ударил яркий свет. Руки и ноги жутко затекли, каждая косточка ныла от боли. Я поняла, что сижу на стуле, связанная по рукам и ногам.
- Проснулась, наконец? - ворвался в мозг самый ненавистный на свете голос.
- Что тебе нужно? - прохрипела я. Во рту все пересохло, жутко хотелось сделать хоть глоток воды, но просить о чем-то отчима я не собиралась. Лучше умру. Губ коснулось что-то холодное, судя по всему чашка, но из рук этого изверга ничего не приму. Мало ли, что он туда подсыпал.
- Это просто вода, открой рот, - потребовал Влад и, не дождавшись ответа, нажал мне большими пальцами на щеки, чтобы открыла рот. Вода тут же полилась внутрь, смачивая пустыню внутри и немного отрезвляя. Я даже смогла открыть глаза, но тут же об этом пожалела, встретившись с темным злобным взглядом, полным самодовольствия.
- Что тебе нужно? Я не обращалась в полицию и…
- Заткнись, тварь! – взревел Влад, отвесив мне звонкую пощечину. – Думаешь, такая крутая? Сбежала от страшного отчима? А вот выкуси, Алиса! Теперь ты моя, окончательно и бесповоротно. Будешь жить в этом доме, а я буду тебя навещать, когда захочу и иметь так, как захочу.
- Если тебе нужна постельная игрушка, то по улице ходят миллионы подходящих экземпляров, - сплюнув кровь, бросила я, прожигая мужчина ненавидящим взглядом. – Зачем тебе я? Оставь меня в покое.
- А я тебе расскажу, крошка, - наклонился Влад вплотную к моему лицу. – Я захотел тебя с первого взгляда. Сначала пытался по-хорошему, но ты даже не смотрела в мою сторону, начала шляться непонятно где и с кем… Знала бы ты, как злила этим. Раз за разом возвращалась домой под утро и в упор не понимала мои намеки. А это бесит, Алиса, ох, как бесит. Тогда я решил взять сам то, что так хотел, а затем лишить тебя всего, даже матери. Думал, ты поймешь, что у тебя нет выбора, и еще будешь молить о том, чтобы я взял тебя обратно. Но ты и тут меня обвела, еще и замуж вышла. Но теперь никто мне не помешает. Не хочешь по-хорошему, значит, будешь моей по-плохому, и твой муженек тебе не поможет, не найдет. А хвост, который тебя охранял, мы по дороге скинули, так что никто тебе не поможет. Сегодня у нас с тобой будет бурный вечер, крошка. Мне надо отъехать примерно на час, а потом вернусь и займусь тобой. Правда, придется тебе еще так посидеть. Осознать свое положение до конца и смириться, - произнес Влад вкрадчивым голосом, после чего впился в мои губы грубым поцелуем.
- Ненавижу тебя, ублюдок! – вскрикнула, когда Влад отшатнулся от меня после того, как я прокусила ему губу.
- Вечером разберусь с тобой. Советую пересмотреть свое поведение и стать более покладистой, иначе будет больно, Алиса, очень больно, - угрожающе прорычал Влад вышел из комнаты, а через какое-то время хлопнул входной дверью.
Я же еще не до конца соображала. Мозг работал слишком заторможено, но я старалась заставить его ускориться, так как нужно было выбираться отсюда. Становиться рабыней Влада я явно не планировала. Осмотревшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в каком-то частном доме. Явно совсем недавно купленном доме, так как в комнате кроме одного огромного кожаного дивана ничего не было. Ну, еще стул, к которому меня привязали.
Я попыталась высвободить руки, но ничего не получилось. Слишком туго затянули веревку, от чего запястья жутко болели, так же как и щиколотки. Намертво завязал, гад. Я начала вспоминать фильмы, где происходило что-то подобное. Да, глупо, но и сидеть сложа руки я тоже не могла. В голову закралась картина из одного фильма, и я решила попробовать сделать так же.
Раскачав стул, опрокинула его вместе с собой на бок. Плечо и голову прошила резкая боль от падения, но я сдержалась и даже не застонала. Мало ли, какая тут охрана. Пришлось немного повозиться и потерпеть, освобождая ноги, которые были привязаны к ножкам. По миллиметру я спускала веревку вниз, пока та не достигла края ножек и не выскользнула.
Освободив ноги, стала ползти вверх, чтобы веревка соскочила со спинки стула. Руки жгло невыносимой болью, но я сжимала зубы и продолжала стараться, ведь от этого зависела моя жизнь. Провозившись еще минут двадцать, я, все-таки, сделала это и болезненно застонала. Каждую клеточку тела кололо тысячей острых игл от долго нахождения в одном положении. На глазах выступили слезы, но сейчас не время себя жалеть, ведь я все еще связана. Вот где пригодятся детские занятия художественной гимнастикой. Правда, форма, конечно, уже не та, но неплохая растяжка у меня осталась. Пришлось еще немного потерпеть, пока пыталась перевести руки из-за спины вперед через попу. Это было больно, очень больно, но меня вели мысли о Матвее. Он обязательно меня найдет и вытащит отсюда, а я сделаю все, чтобы Влад даже пальцем меня тронул. Больше никогда не позволю к себе прикоснуться. Тем более меня ждет сын. Я не позволю отчиму забрать меня у него.
Как только руки оказались впереди меня, я облегченно вздохнула и развязала себе ноги, после чего решила поискать что-нибудь острое, чтобы освободить себе руки, но из комнаты выйти не успела. Дверь с грохотом распахнулась и в комнату залетела мама с перекошенным от ярости лицом.
- Ты! Я тебе говорила, не лезь к моему мужу?! – взревела она не своим голосом, сверкая ножом в руках.
- Мама? Ты… Он сам… - мямлила я, не веря в то, что собственная мать хочет меня убить.
- Я не отдам его тебе, шалава! Поняла меня?! – с каким-то нездоровым взглядом крикнула и двинулась на меня, а я попятилась к дивану. Что я смогу сделать с завязанными руками?
- Он мне не нужен. Помоги мне выбраться отсюда и больше никогда меня не увидишь. Пожалуйста, мама. У меня есть муж и ребенок. Я нужна им, пожалуйста, - со слезами на глазах пыталась пробиться к сознанию этой женщины, но она будто не слышала меня и была уже совсем близко.
- От тебя никак по-другому не избавиться. Только убить! – прошипела она и, прыгнув на меня, повалила на пол, после чего села на меня и занесла нож для удара, но мне удалось схватить ее за руки и остановить лезвие в нескольких миллиметрах от моего лица. Никогда не думала, что мама настолько сильная, или это просто я слабая, но давление было такое сильное, что острие ножа неминуемо приближалось ко мне. И вот, когда я уже мысленно попрощалась с жизнью, раздался выстрел. Глаза мамы застекленели, ее тело обмякло и повалилось на меня. Не успела я осознать, что произошло, как безжизненное тело матери кто-то поднял и отбросил в сторону словно мусор.