Темные Фейри (ЛП)

— Это двадцать четыре тысячи, — прошипел я.
— Проценты, — сказала Сэл, пожав плечами. — Это единственная сделка, которую я предлагаю, кроме того, что твоя сестра будет работать на меня.
Мама смотрела на меня расширенными глазами, надеясь, что я собираюсь спасти ее. Я обожал эту женщину, но иногда мне очень хотелось, чтобы у нее выросли яйца. Всю свою жизнь она позволяла людям обходить ее стороной. Моему отцу, отцу Эллы, Старушке Сэл и бесчисленному множеству других людей. Она всегда ждала рыцаря в сияющих доспехах, когда ей следовало бы надеть свои собственные кольчуги. Но это не собиралось меняться и я не позволил бы Элис расплачиваться за это.
— Ладно, — сказал я.
— Пропустишь платеж и твоя сестра выйдет на сцену в тот же вечер, — добавила Сэл.
— Уверен, я смогу помочь обучить ее, как удовлетворить клиентов, — с усмешкой добавил Петри и меня охватило желание ударить его по чертовой роже, пока его большой нос не расплющится в ничто.
— Я не пропущу ни одного платежа, — огрызнулся я. Я понятия не имел, как достану эти деньги, но я сделаю это. Чего бы мне это ни стоило. Я не позволю этим мудакам сломать крылья моему ангелочку.
— В таком случае лучше сделать это в обязательном порядке.
Сэл встала и протянула мне шишковатую руку.
Я не колебался. Я прошел прямо мимо матери, которая жалобно хныкала, когда я впечатал свою ладонь в ладонь Сэла.
Магия засияла, когда сделка была заключена и я был связан условиями, о которых мы договорились.
Я купил свободу Элис.
Теперь мне нужно было только понять, как, черт возьми, я собираюсь за нее заплатить. 
  
5. Элис
 
Словно спать в комнате с двумя парнями, которые, по моим предположениям, могли быть убийцами, было недостаточно, чтобы вывести меня из себя, то это случилось сейчас, когда я точно, на сто процентов опаздывала на свой первый урок.
Я обошла вдоль и поперек коридоры Альтаир Холл (здание, по которому Леон бродил со мной вчера), но так и не нашла его. Лучший в школе гребаный поручень для скольжения вниз? О да, я хорошо знала эту сучку, мы с ней с моей вампирской скоростью спускались и поднимались по лестнице в шесть прыжков, но комната двенадцать — один? Нет, этой задницы здесь не было.
Гребаный Лев — перевертыш.
В следующий раз, когда я столкнусь с Леоном Найтом, я устрою ему экскурсию по своему кулаку.
Со стоном разочарования я опустилась на пол в почти пустом коридоре и сделала спокойный вдох, закрыв глаза и сосредоточившись на своем усиленном чувстве слуха. Я прослушала бессмысленные разговоры, спор о том, что мантикора съела чью-то помаду, девушку, выходящую из себя из-за того, что она купила тампоны не той марки и, наконец, слишком бодрый голос. "Доброе утро, профессор Титан!"
Джекпот.
Так звали моего профессора и голос доносился откуда-то с этажа ниже моего. Достаточно близко, чтобы мне показалось, что он находится у меня под ногами.
Я добралась до самого лучшего, мать его, перила в академии, бегло огляделась, обхватила его ладонями и со скоростью вампира — ринулась вниз по ступенькам.
Куриное дерьмо.
Я пыталась убедить себя, что дело в скорости, а не в отсутствии яиц, но расстояние между моими бедрами было откровенно издевательским. В следующий раз. Может быть.
Я стремительно обогнула лестницу, заметила дверь, скрытую в тени за ней и вздохнула с облегчением, обнаружив на двери блестящие латунные цифры 1201.
Открыв дверь, я обнаружила еще одну лестницу, по которой быстро спустилась и попала в лабораторию зелий.
Белая плитка блестела повсюду: стены, пол, потолок, заставляя меня думать, что это место было оборудовано для того, чтобы мыть его из шланга и я задалась вопросом, зачем в Солярии это нужно. Мои школьные опыты по приготовлению зелий были, конечно, скромными, но, оглядывая склянки, пробирки, флуоресцентные жидкости и банки, наполненные всякими темными и отвратительными вещами, я сомневалась в том, на что себя обрекаю в этом месте.
 
— Мисс Каллисто, я полагаю? — раздался хриплый мужской голос из передней части комнаты и я подняла подбородок, чтобы окинуть взглядом море студентов в огромной аудитории и увидела, что профессор Титан смотрит прямо на меня.
На его грубоватом красивом лице сияла теплая улыбка, а кустистые бакенбарды с серебром стекали по щекам. Голубые глаза внимательно наблюдали за мной, когда он пригласил меня вперед и у меня возникло внезапное видение одного из тех отстойных школьных фильмов, где учитель тащит новенького перед классом и заставляет его произнести речь о том, кто он такой и насколько отстойная его жизнь, а все смотрят и смеются.
Привет всем, я Элис, но вы можете звать меня Элла, как мой брат — ну, знаете, тот мертвый, который умер и за которого я здесь, чтобы отомстить. Я смотрю на нескольких придурков в частности, не хотите ли встать и поклониться?
Да, я так не думаю.
Я приложила два пальца ко лбу и отсалютовала профессору, а затем, не глядя ни на кого, двинулась сквозь тела и опустилась на первое попавшееся свободное место.
Я высыпала учебники на стол, включила Атлас и достала из кармана карандаш, вертя его между пальцами, просто чтобы было чем заняться.
Все непринужденно болтали, профессор, похоже, не спешил начинать урок.
Я чувствовала странное тепло, как будто смущение ползло по моей груди, но я понятия не имела почему. Я нетерпеливо постучала карандашом по парте и подняла глаза, желая понять, откуда исходит это ощущение.
Мой взгляд упал прямо в глубину глаз парня, сидящего через три ряда от меня на парте слева от моей. Я мгновенно узнала его. Четвертый Король. Райдер Драконис, лидер Лунного братства в Академии Авроры.
Он был высок и широкоплеч, его пиджак был сброшен, а рукава белой рубашки закатаны, открывая бронзовые предплечья, покрытые мускулами. Одна рука, сжатая в кулак, лежала на столе напротив меня, на костяшках пальцев отдельными буквами было написано слово "похоть".
Его черные волосы были сбриты так сильно, что их почти не было, а рот был очерчен твердой линией. Когда я попала в плен его глаз, мой взгляд встретился с его глазами и я задохнулась, осознав, что его зрачки превратились из лазурно-зеленого моря в рептилийские щели более яркого оттенка.
Я хотела отвернуться, но попала в ловушку его пристального внимания и не могла отвести взгляд.
Дрожащий вздох вырвался из моих губ и я инстинктивно поднесла карандаш ко рту, слегка прикусив ластик.
Тяжелый миг затуманил мое зрение и все звуки в комнате словно растворились.
Мое сердце гулко стучало в груди, а между бедер разливалось тепло и я жаждала, чтобы это существо, стоящее передо мной, удовлетворило мое желание.
Не сводя с меня глаз, он встал со стула, запустил пальцы в узел своего галстука цвета сливы и стал медленно его ослаблять, так медленно, что смотреть на это было пыткой.
Мое дыхание становилось все тяжелее и я могла только наблюдать, умоляя его поторопиться, глазами, в то время как мое тело оставалось приклеенным на месте, когда он начал расстегивать пуговицы рубашки.
Никто из других студентов, казалось, не заметил, что Райдер раздевается и он смотрел только на меня, делая целенаправленный шаг ко мне.
Ластик зажался между моими зубами, когда я надавила на него чуть сильнее, мои клыки удлинились, а желание закрутилось в моих венах, как ад.
Райдер наблюдал за мной с темными обещаниями во взгляде, страсть, жар и опасность были заключены в одном. Это был тот тип парня, от которого бегут хорошие девушки. Тот тип, который разбивал мечты, крал девственность и оставлял за собой шлейф разбитых сердец, не испытывая ни секунды раскаяния.
И я хотела, чтобы он разбил меня тоже. Я хотела поклоняться ему на коленях и отдавать свое тело на его истязания только для того, чтобы быть разрушенной, когда он отбросит меня в сторону.