Назад, в пионерское лето (СИ)
— А давайте для простоты разделимся по палатам? — почти перебив вожатую, бойко предложила смуглянка-чернобровка, которую Стоцкая назвала Майей. — Первая — первое звено, вторая — второе и так далее. У нас в другом лагере в прошлом году так было!
— Нет, — покачала головой Марина. — Лучше, чтобы в каждом звене были и мальчики, и девочки!
— Можем палаты перемешать! — хохотнул Ант.
— Михеев, хохмить будешь после Сбора! — недовольно зыркнула на него вожатая. — Короче, — опустила она глаза в свои бумаги, — могу разделить вас чисто по алфавиту…
— Нет, я хочу быть вместе с Викой! — поспешно заявила Майя, схватив за локоть Стоцкую.
— А я — с Олей! — тут же подала голос еще одна из девочек.
— Тогда по-быстрому делитесь сами — и подходите ко мне, чтобы я записала, — велела Марина.
Пионеры повскакивали со своих мест, и на какое-то время в холле воцарился сущий хаос.
— Давай к нам!
— Нет, я уже со Светкой и Верой!
— Чернышов, присоединяйся!
— А мне можно с вами?
— Отвали, Иванов, у нас и так уже семь пацанов, не пришлось бы кого-то отцеплять!
— А давайте пять звеньев сделаем!
— А может, сразу десять?
— Лучше, наоборот, три!
— Люди, у кого еще есть место? Примите меня! Не пожалеете!
— Я раньше попросилась!..
Первой набралась десятка с участием Вики Стоцкой и Майи — пять мальчиков и пять девочек столпились возле Марининого стола, наперебой называя той свои фамилии. Второе звено сформировалось вокруг Михеева — в него вошли всего три представительницы прекрасного пола, ну и шесть записных «миньонов», включая «Кржемелика» с «Вахмуркой» — убейте, но называть про себя Усова с Когановым иначе у меня теперь просто не получалось. Список соратников Ант с важным видом продиктовал вожатой лично.
Пустив дело распределения на самотек, мы с Младшим оказались в третьем звене — вместе с Толиком Степановым и Яной Казанцевой.
Инга Трефилова попала в четвертое.
— Итак, предлагается утвердить следующий состав звеньев, — объявила Марина, когда распределение завершилось и пионеры снова расселись по стульям — уже в новой конфигурации, так, например, одним соседом у нас с Младшим так и остался Степанов, но былую толстушку по вторую нашу руку сменил коротко стриженный паренек из первой палаты по фамилии Пашков. — Первое: Абашидзе, Громов, Денисенко… — принялась зачитывать она.
Наконец прозвучала фамилия «Трефилова» — последняя в четвертом звене.
— Кто «за»? — оторвалась от списка вожатая. — Единогласно. Спасибо.
— Не за что, — не преминул вставить «Вахмурка».
— Переходим ко второму пункту повестки дня, — оставив его реплику без внимания, объявила Марина. — Выбор названия и девиза. И, если позволите, у меня сразу есть предложение. С прошлого года остались стенды отрядного уголка, — продолжила она, в действительности никакого позволения не дожидаясь. — Можно использовать их — чтобы новые не рисовать. Но тогда нужно взять и те названия с девизом. Что скажете?
— А какие там? — деловито поинтересовалась Стоцкая. — Название и девиз?
— Отряд: «Данко». Девиз… — опустив взгляд, вожатая зашуршала своими бумажками. — Девиз: «Мы не имеем права тлеть, наши сердца должны гореть!» — с выражением зачитала она.
— А что, нормально, — одобрительно кивнула Вика.
— Данко-шманко… Как кличка собачья! — заявил кто-то из «миньонов» Михеева.
— Это же из Горького! — презрительно бросила в тот угол Стоцкая. — Из «Старухи Изергиль»!
Ну да, а еще из «Красной жары» со Шварценеггером! Только фильм тот — прикольный, кстати — тут пока еще не сняли, так что юмора ситуации никто кроме меня не поймет…
— Ну и что, что из Горького? — неожиданно — по крайней мере, для меня — выступила Трефилова. — Почему мы должны брать готовое? Давайте придумаем что-нибудь свое!
— Тебе же говорят почему: чтобы отрядный уголок не переделывать! — заметила ей Майя.
— Тоже мне проблема! Стенды я могу нарисовать! — вызвалась Инга.
— А какое название ты предлагаешь? — спросила у нее Марина.
— Да какое угодно, лишь бы не то, что придумали за нас! Например, «Товарищ»! А девиз можно…
— «Товарищ» предварительно закреплено за первым отрядом, — по-быстрому сверившись с бумагами, не дала ей договорить вожатая.
— Что значит закреплено? — удивилась Трефилова.
— Наверное, у них там тоже сохранился прошлогодний уголок! — вполголоса предположил Толик Степанов.
— Если «Данко» не хотим, а «Товарищ» не подходит, тогда можно назваться «Поиск»! — подключилась к разговору Мила Захарова, рыжеволосая девочка из нашего, третьего звена. — Девиз: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!»
— Еще хорошо — «Юность»! — выдвинула идею толстушка, что была моей соседкой в начале Сбора. — И девиз: «Нам никогда не будет шестьдесят, а лишь четыре раза по пятнадцать!»
«Некоторым — актуально!» — хмыкнул Младший, чуть ли не впервые с начала Сбора осмелившись нарушить молчание.
Тем временем, в холле словно плотину прорвало.
— «Бригантина»! — прокричал кто-то.
— «Ровесник!»
— Наш отряд — «Водолаз», наш девиз — «Буль-буль и вниз!», — продекламировал «Вахмурка».
— Наш девиз: не падать вниз, а держаться за карниз! — выдал на это «Кржемелик».
— Наш девиз — четыре слова: «Тонешь сам — топи другого!» — не остался в стороне от дискуссии и Михеев.
Что ж, зато честно.
— Прекратите базар! — звонко хлопнула ладонью по столу Марина. — Вы на пионерском Сборе, а не в «Вокруг смеха»!.. Смотрите, что я записала, — проговорила она, дождавшись относительной тишины. — Помимо «Данко»: «Поиск», «Юность», «Бригантина», «Ровесник», «Пламя» и «Прометей». Будут еще предложения? Только серьезные!
Судя по молчанию в ответ, фантазия пионеров таки иссякла. А может, задор сбился.
— Тогда будем голосовать, — кивнула вожатая. — Пойдем в алфавитном порядке. Кто за «Бригантину»?
Руки подняли трое, и среди них Казанцева. Помедлив, к ней присоединился Степанов.
— Четыре голоса, — объявила Марина. — Кто за «Данко»?
На этот раз отклик оказался куда более массовым.
Интересно, всем так понравилось это название — или то, что его предложила вожатая?
— Один, два, три… — принялась считать голоса «за» Марина. — …Девять, десять, одиннадцать… …Восемнадцать, девятнадцать, двадцать… Уже большинство! … Двадцать один, двадцать два! — все же закончила она. — Решение принято: утверждено название «Данко», девиз: «Мы не имеем права тлеть, наши сердца должны гореть!»
За девиз мы, кстати, не голосовали.
— Третий вопрос повестки: выборы актива, — напомнила вожатая, зафиксировав у себя в бумагах набранный «Данко» результат. — Начнем с Председателя. У кого будут кандидатуры? Может быть, кто-то сам выдвинется? — намеренно или нет, она посмотрела на Стоцкую.
Упрашивать себя Вика не заставила.
— Я желаю быть Председателем! — незамедлительно заявила она, поднимаясь.
Ожидаемо.
— Еще будут кандидаты? — обвела глазами холл Марина — кажется, чисто для проформы.
Я покосился в Михеевский угол: там со своего стула уже вальяжно вставал Ант.
— Самозванцев нам не надо — командиром буду я! — провозгласил он, обращаясь главным образом к Стоцкой.
— Михеев, не паясничай! — похоже, не приняла его всерьез вожатая.
— И не думал! — заявил тот. — Это я выдвигаю свою кандидатуру! А что, нельзя?
— Нет, почему же, можно, конечно, — пожала плечами вожатая. — Итак, Стоцкая, Михеев… Еще кто-нибудь? — снова окинула она взглядом подопечных пионеров.
Я посмотрел на Вику: та хмурилась, но пока, похоже, не понимала, к чему идет дело. Или как раз все прекрасно понимала, но умело не подавала виду.
Тем временем, больше претендентов на пост Председателя Совета отряда в холле не нашлось.
Приближался момент истины.
«Ну?» — дернул меня Младший.
«Что — ну?»
«Ты что-нибудь придумал? Тянуть уже некуда!»
«Ну, как придумал…»
— Хорошо, давайте голосовать, — кивнула между тем Марина. — Кто за то…