Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)
Мне же от него бежать надо, как от чумы!
Такой, как Джонас, не станет слишком церемониться с таким отребьем, как я, особенно зная столь неприглядную и жуткую подноготную, как мое происхождение.
О небо, и я смела его целовать! Как я могла??? Самоубийца!!!
Мной завладела паника и непреодолимое желание как можно скорее смыться в каком-нибудь направлении подальше отсюда.
Я лихорадочно замотала головой в поисках подходящего направления и начала красться влево, надеясь незамеченной проскользнуть в сад, а оттуда уже добежать к воротам.
Шажок. Еще шажок.
Как хорошо, что конюх завозился с вещами! Мне это очень на руку!
Скользнула за раскидистый куст, потом следующий…
По-моему, получилось!
На лбу от напряжения выступил пот.
До ворот оставалось всего несколько метров, когда я почувствовала за спиной чужое присутствие…
***
Джонас
Я не знал, что мне делать.
В Академии объявили двухнедельный перерыв в учебе и распустили всех по домам.
Я надеялся, что меня оставят, как ближайшего помощника, но Глава сказал, что мне нужно отдохнуть: темные круги под глазами, магический резерв восстанавливается медленно…
Я не хотел уезжать. Прежде всего потому, что опасался… побега Селия.
Он боялся меня, и я этому страху не доверял.
Пока он собирал свои пожитки в убогую сумку, я краем глаза за ним наблюдал.
Напряжен. Молчит. В глаза не смотрит. Не доверяет.
Естественно. С чего бы ему мне доверять?
Может, надо было как-то смягчиться и убедить его, что я не причиню ему вреда?
Но я не мог.
Я его тоже… боялся.
Точнее, не самого мальчишку, а… своих чувств к нему.
Прятался за стеной суровости и резкости, потому что… постоянно ловил себя на мысли, что думаю о нем.
О его больших, по-детски невинных глазах. О его мягких чертах. О его глубокой беззащитности и… одиночестве.
Проклятье, по-моему, я даже ему сочувствую! Угораздило же…
Конечно, он одинок. И напуган. Его жизнь полностью зависит от других, и ему приходится продлевать свое существование за счет весьма постыдных действий…
Поцелуи с магами…
Как только я представлял, что он целовался с кем-то ещё, то начинал просто закипать от гнева и…
Проклятье!!!!!
О чем я думаю???
Но не думать не могу. Хожу, как околдованный идиот. Хочу схватить его за ворот и постоянно держать при себе…
А тут эти каникулы на голову!
Как же я оставлю его без присмотра? А если он… опять пойдет перецеловывать магически одаренных мужчин? А если в конце концов просто сбежит???
Я был в ярости и от одного, и от другого предположения.
Что же делать?
Ну не могу же я… взять его к себе домой???
Я замер, наблюдая, как конюх неуклюже засовывает мою сумку в карету.
А ведь это мысль!
Матери можно сказать, что это юный одаренный маг, которого я сейчас курирую. Ведь это абсолютная правда! И тогда не придётся ждать, когда же мы с ним встретимся вновь…
Он ведь нужен Академии для поимки остальных вампиров!
ТОЛЬКО РАДИ ЭТОГО!!!
Хотя… кого я обманываю?
Затекла шея, и я просто повращал ею из стороны в сторону, чтобы размяться, и тут вдруг увидел между кустами мелькнувшее, такое знакомое пятно. Ни у кого в Академии нет одежды такой дикой расцветки, кроме… моего соседа!
Селий убегает!
Я сорвался с места так стремительно, что едва не потянул ногу.
Сердце стучало, кровь прилила к лицу.
Мальчишка крался к воротам, как вор, и я понял его истинные намерения: он хотел сбежать. Навсегда!
Эх, надо было ему влепить еще одну долговую печать, чтобы не вздумал от меня скрываться!
Поймаю — придушу собственными руками!
Вдруг Селий замер, словно почувствовал мое присутствие, а потом медленно и осторожно обернулся.
На его лице отразился такой ужас, что мне стало жутко неприятно. Я настолько ему противен?
Наверное, меня его отношение сильно задело, потому что я тут же загорелся гневом, резко схватил его за руку и потащил за собой.
— Джонас… господин Лиррэй… — пролепетал мальчишка, бледный, как полотно. — Прошу вас, отпустите меня!
— Заткнись, негодник! — прошипел я. — За твое непослушание ты будешь наказан. Сбежать от меня вздумал? Не выйдет! Облеплю тебя магическими печатями с ног до головы, чтобы больше ты не смел меня обманывать!
— Куда ты… вы… ты меня тащишь???
— В экипаж! — прикрикнул я. — Сегодня ты поедешь со мной!
— Что???
Селий так изумился, что даже сумел затормозить мое движение, уперевшись в землю ногами.
— Но я не хочу!!! — воскликнул он.
Я развернулся и свирепо посмотрел в его побледневшее лицо.
— А тебя никто не спрашивает, вампиреныш! — прошипел я, наклонившись прямо к его лицу. — Не забывай о том, что мне всё известно!
Селий нервно сглотнул и опустил глаза.
Вид у него был обречённый.
— Ладно, — он расслабился и показался мне таким несчастным, что противно заколола совесть. Что, я опять перестарался?
Выругавшись под нос от злости и на него, и на себя, я подтолкнул мальчишку вперед и в очередной раз пожалел о том, что мы с ним вообще встретились…
Глава 6. Обитель аристократов и очень много эмоций…
Селена
Пока мы тряслись в экипаже, я усиленно смотрела в пол и ужасно злилась на Джонаса. Злилась от огорчения и ожидания еще бо́льших бедствий на свою голову.
А ещё я совершенно не понимала его мотивов. Вот зачем ему меня с собой тащить???
Впрочем, я ведь собралась сбежать, а ему нужно меня попридержать при себе…
Но ведь он мог уже сто раз сдать меня Хранителям, да и все. И не знал бы никаких проблем.
Но не сдал. Почему? Хочет помочь? Зачем ему это надо? Или желает сам, без чужого участия разгадать тайну происходящего в Академии?
Однако все слишком серьезно. Вряд ли Джонас стал бы рисковать расследованием ради собственных амбиций.
Тогда…. РАДИ ЧЕГО ОН ВСЕ ЭТО ДЕЛАЕТ???
Но не ради же меня!
Эта мысль показалась горькой и смешной.
В его искреннее расположение ко мне я не поверила бы ни при каких обстоятельствах. Это невозможно! Я — вампир, враг всего живого, мерзкое чудовище, использующее людей, как корм….
Б-р-р! Аж самой противно! Все-таки до пятнадцати лет я росла обычным человеком, поэтому смириться с собственным происхождением мне было тяжело даже до сих пор…
Всю дорогу мы молчали, а я даже не поднимала глаз.
Когда же экипаж остановился, и конюх сообщил о прибытии к резиденции, меня прошибло страхом.
Еще с детства у меня остался полусознательный трепет перед знатью. Мама несколько лет работала служанкой у богатых господ, и я хорошо помню синяки, с которыми она часто возвращалась домой, а еще слёзы и жалобы на жестокость местных богатеев. Сразу же представилось, что любой житель этой резиденции сочтет меня каким-нибудь нищим оборванцем, по ошибке прилипнувшим к молодому господину. Да и свитер мой, видавший виды, больше походил на одежду, снятую с огородного чучела.
В общем, из экипажа я выбиралась бледная и испуганная, но Джонас на меня даже не взглянул. Только подтолкнул вперед, показывая, что тщательно следит за мной.
Котомку свою я сжала в руках на груди и, опустив голову, пошла вперед.
Громкими приветствиями нас встретил каждый проходящий мимо слуга. Мужчины и женщины, молодые и не очень — все радостно кланялись Джонасу и после этого недоуменно косились на меня.
Мне было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю.
Когда мы миновали ступени, приведшие нас к высоким деревянным дверям, придверник с почтением открыл оные, тут же забирая у Джонаса багаж.
— Срочно сообщи управляющему, что мне нужна спальня около моей: я привел… своего товарища по учебе. Приготовьте ванные комнаты и чистую одежду.
Придверник поспешил выполнить указание, а Джонас схватил меня за локоть и грубовато втащил в огромный и очень яркий холл.