Хорошие драконы финишируют последними (ЛП)

— Твой любовник, — Эстелла фыркнула, хмуро глядя на телефон, вжимаясь в подушки шелкового дивана гардеробной. — Мелкий сын шлюхи, которая умеет только заманивать сильных драконов в свою постель и размножаться как животное со скотного двора.
— Но с этими талантами Бетезда Хартстрайкер сделала себя бесспорным матриархом самого большого клана драконов на Земле, — Свена спокойно поправила платье без лямок в районе груди и повернулась к сестре. — Ты — дура, если игнорируешь это, потому что не одобряешь ее стиль жизни.
— Это ты ведешь себя как дура! — закричала Эстелла, бросила телефон и вскочила с дивана. — Защищаешь врагов и прихорашиваешься в зеркале, как идиотка, для дракона намного ниже тебя. Я не могу даже признать его присутствие, не позоря себя?
— Кого еще я могу выбрать? — Свена смотрела на сестру свысока. — У тебя все ниже дочерей Трех Сестер. Тебе не приходило в голову, что мне могло надоесть быть всесильной, жуткой и одинокой?
— Лучше одной, чем кататься в грязи со свиньями! — прорычала Эстелла, выпрямляясь во весь рост. — Я хотя бы помню страх и уважение, каких требует наш род. Нашим матерям поклонялись, как богиням!
Свена отвернулась с рычанием, схватила расческу с мраморной стойки. Это был старый спор, и вряд ли они найдут решение этой ночью, ведь он повторялся уже сотни раз за годы.
— Ты перегибаешь, — сказала она, ведя расческой по уже идеальным волосам. — Иен — просто развлечение. Способ скоротать время, пока я жду, что его брат-идиот найдет Катю, а это, напомню, было твоей идеей.
— Да, — сказала Эстелла. — Чтобы подставить Хартстрайкеров! Если бы я предвидела, что ты будешь вести себя как шлюха без вкуса, я бы все это зачеркнула и вернула Катю на гору сама.
— Тогда ты видишь не так много, как говоришь, — Свена опустила расческу со стуком. — Хватит. У меня есть занятия лучше, чем стоять и слушать это. Я пойду. Не могу медлить.
— Свена.
Свена уже решила ее игнорировать, но голос Эстеллы был напряжен, и она оглянулась. Сестра стояла перед дверью гардеробной, властная, как королева.
— Ты не пойдешь.
Приказ был резким, как треск льда, и он вызвал в Свене гнев, какой она не ощущала много лет.
— Может, ты и действующая глава клана, — медленно сказала она, выпрямляясь во весь рост. — Но это не дело клана, и ты опасно близка к тому, чтобы превысить полномочия.
— Дела всех — мои дела, — едко заявила Эстелла. — Особенно твои. Кроме меня, ты — самая великая из нас. Твои поступки отразятся на всей семье, и я не могу терпеть это, пока ты позволяешь использовать себя вот так.
— Это я использую, — прорычала Свена. — Иен — мое развлечение, и я буду держать его, сколько захочу.
Эстелла рассмеялась, и звук был красивым и холодным, как море, которым они правили.
— Иен? Иен — орудие, щенок слишком юн и слеп, чтобы видеть, что он пляшет под чью-то дудку. Я говорю о том, кто тянет за ними. О драконе, который играет всеми Хартстрайкерами, как оркестром, позволяя глупой паве Бетезде получать славу.
Свена закатила глаза. Если это снова было о Пророке Хартстрайкеров, она не хотела это слышать. Она открыла рот, чтобы сказать это Эстелле, но не успела произнести ни слова, ведь заметила странный блеск в глазах сестры. Она была не в настоящем, а в туманном лабиринте возможного будущего, который видели только пророки.
— Он дразнит меня, — прошептала Эстелла, голос дрожал от ярости. — Он подавляет меня на каждом повороте, забирает то, что мне дорого, шутки ради. Даже тебя, — она подняла взгляд, голубые глаза впились в глаза Свены. — Катя всегда была слабой. Ее потеря — ничто, но ты — наш приз. Я послала тебя сюда, потому что думала, что ты будешь защищена, гора будет слишком велика, чтобы заметить его глупые толчки, но как только ты прибыла в этот ужасный город, твое будущее стало исчезать, — она закрыла глаза с тихим всхлипом, который пронзил ледяное сердце Свены. — Он забирает тебя у меня.
— О, сестра, — Свена забыла о гневе и поспешила к Эстелле. — Ты зря расстраиваешься. Я никогда не встречала пророка Хартстрайкеров.
 
— Думаешь, это важно? — сказала Эстелла, голос сдавила ненависть, такая старая и глубокая, что Свена не представляла, как долго она росла. — Он не может меня одолеть, трусливо напал на тебя, искушает тебя шепотом своего брата о власти. Они все — его пешки, и теперь он хочет добавить тебя в свою игру. Но он никогда тебя не получит, — она сжала плечи сестры, ногти впились в плоть Свены. — Ты — моя пешка!
Сочувствие Свены тут же погибло от вспышки гнева.
— Я — не пешка! — взревела она, вырвалась из хватки сестры, и от ее силы разбились зеркала, иней побежал по ковру.
Глаза Эстеллы расширились от такой сцены, и казалось, что она отступит. Она выдохнула лед сама, и, когда воздух покинул ее тело, оболочка человечности тоже пропала.
Свена охнула, вес всей силы сестры обрушился на комнату с силой лавины. Эстелла не изменилась полностью, гардеробная не могла ее уместить, но ее драконий облик парил над ней, как призрак, белая тень мерцающей чешу и крыльев, тонких и красивых, как стекло, покрытое инеем. Свена посмотрела в ледяные голубые глаза и поняла, что уже говорила не со старшей сестрой, которая учила ее летать над морями и ледниками. Это была не Эстелла, с которой она сжигала деревни много веков назад, смеясь, пока людишки убегали от них. Это была Северная Звезда, Пророчица Трех Сестер, действующая глава их клана, и ее слова были законом.
— Ты не покинешь эту комнату.
Приказ был как удар. Свене годами так прямо не приказывали, с таким нажимом, и шок заставил ее сомневаться в ответе. Она была больше, ее магия была сильнее. Если бы это был другой дракон, этого бы хватило. Но пророк всегда был с весом будущего на своей стороне, и Свена знала, что нельзя было начинать бой, когда не было уверенности в победе. Она была гордой, да, но не до глупости, и она опустила взгляд.
— Я не уйду.
Эстелла улыбнулась, и сила, ревущая в комнате, пропала быстро, как и появилась.
— Умница, — прошептала она, убрала волосы Свены с лица, как делала в юности. — Ты увидишь, милая, что ничего не теряешь. Эти Хартстрайкеры — просто дураки. Они хотят разделить нас, разбить наш клан и освободить место сверху. Но мы — древняя магия, мы так высоко над ними, как звезды — над морем. Мы должны остаться и после того, как жажда Бетезды получить власть обречет их всех, и ты еще поблагодаришь меня за мою мудрость.
Свена молчала. Она стояла и ждала, пока Эстелла проверяла телефон. То, что она там прочла, было явно хорошей новостью, потому что она просияла.
— Мне пора. Все скоро встанет на места. Мне нужно только, чтобы ты оставалась тут. Сделай это, и Катя вернется к нам до полуночи. И тогда, моя дорогая сестра, мы разберемся с этими глупыми Хартстрайкерами вместе. Когда мы закончим, Бетезда и ее орда сотрутся из памяти.
Свена улыбалась и молчала, позволила Эстелле поцеловать ее и уйти. Когда тихие шаги пророчицы пропали, Свена прошла по номеру к окну с видом на вход отеля. Близился закат, и солнце отражалось от белых зданий, ослепляя, но, щурясь, она видела швейцара, ведущего Эстеллу к ее лимузину. Как только ее сестра села в машину, Свена прошла в гардеробную и схватила телефон среди осколков стекла на столике.
Как обычно, Иен ответил после второго гудка.
— Передумала насчет ужина?
В другой раз Свена была бы рада поиграть с ним, но этой ночью настроения не было.
— Будь в моем отеле через полчаса.
Иен не сразу ответил, дал Свене время подумать, как он отреагирует. Младший и не такой уверенный дракон подчинился бы на приказ появиться, но дракон опытнее учуял бы ловушку и действовал бы осторожно. Как обычно, Иен был приятным сюрпризом.
— Я буду через двадцать минут, — сказал он с уверенностью, которая привлекла Свену к нему. — Увидимся.
Свена закончила звонок и опустилась на диван, который освободила Эстелла, с ухмылкой. У нее не было выбора с приказом сестры не покидать номер, но это не значило, что она не могла делать внутри то, что хотела, а Свене вдруг захотелось поступить так, как ей хотелось. Что бы ни говорила Эстелла, Белая Ведьма из Трех Сестер не была пешкой, и если ее сестра уже не видела будущее Свены, значит, она могла хоть раз делать то, что хотела.