Берегись, Ангел! (СИ)

Шел по коридору к залу, где должна находиться Цветкова, и офигел, открыв дверь.
Бассейн.
Ангелика рассекает воду руками и плавно двигается, а я залипаю.
На ее фигуру, которая открылась мне в полной красе.
Сколько скрывает школьная форма не передать словами.
Стою, как придурок, и пялюсь на нее, молча, боясь спугнуть.
Вот настоящая Цветкова.
Расслабленная.
Красивая.
Если снять дурацкую шапочку, которая скрывала ее шикарные длинные волосы, то вид будет улетный.
Плейбой курит в сторонке и ни в какое сравнение не идет с НЕЙ.
Подхожу ближе и наблюдаю, забыв о времени и о том, что хотел дожать Ангелочка.
Черт!
Она заставляет чувствовать себя шизофреником сотого уровня.
Прокачанным и непобедимым.
— Данияр, что ты здесь делаешь? — Бездонные глаза увеличиваются в размере, когда Ангелочек ловит меня на подглядывании и тут же скрывается в воде, смешно краснея, словно я увидел ее голой, хотя…
Воображение у меня богатое. Укрытые купальником части мозг давно уже обрисовал практически в деталях, но разум вернул в реальность, где Цветкова шарахается от меня, как черт от ладана.
— Тебя жду. — Спокойно говорю слегка хрипящим голосом, а Ангел медленно направляется к краю бассейна, где лежит аккуратно сложенное полотенце.
Двигаюсь вместе с ней и поднимаю его первым, сразу разворачивая, пока она выбирается из воды. Подаю полотенце и бросаю последний взгляд на тонкую талию, а потом и ниже, когда Лика поворачивается спиной, чтобы напялить сланцы.
— Спаси… — Не успевает договорить, потому что поскальзывается, и я тут же прижимаю ее к себе, спасая от удара о бортик важной частью тела. — Спасибо.
— Не за что. — Выдаю на автомате, но отпускать не спешу, ведь картина вблизи еще краше, чем на расстоянии.
Цветкова упирается руками мне в плечи и не дергается, как обычно. Глазки распахнула так, что в них, словно в бассейне, утонуть можно, если засмотреться. Пользуюсь ее замешательством и сдергиваю шапочку. Увесистые локоны тут же падают на плечи и спину.
Твою мать.
Сглатываю, глядя на нее. Влажная кожа, капли воды по которой катятся и скрываются за полотенцем, кажущимся ненужной преградой, алые губы и голубая бездна.
Наклоняюсь и вдыхаю аромат, исходящий от ее волос.
Крышу сносит окончательно.
Никакие гвозди не способны удержать шифер на месте.
— Мне холодно. — Нагло врет Ангелочек, ведь я чувствую, как горит ее тело.
Мое не лучше. Такое ощущение, что я болен, и меня лихорадит от вируса с именем Ангелика.
Неимоверных усилий стоит немного отстраниться от нее, хотя прижал бы сильнее и поцеловал, исследуя то, к чему сейчас открыт доступ.
— До дома тебя довезу. — Сиплю, глядя, как Цветкова облизывает губы.
Чтоб тебя, а!
— К тому же ты мне ничего не ответила.
— О чем ты?
Видимо, ее мозг тоже плохо варит, поэтому осторожно отпускаю девушку и делаю шаг назад.
— Про уроки самозащиты, Цветкова. — Убираю руки в карманы штанов и концентрируюсь только на теме разговора, хотя и не получается.
— Это лишнее, Данияр. — Осторожничает и сминает пальцами края полотенца.
— А это был не вопрос, Ангел, — спокойно говорю, пока борюсь с желанием хватить ее в охапку и утащить хотя бы к себе в машину, — я узнать о времени хочу. Когда тебе удобно? Из нас двоих только у тебя супер плотный график.
— Я не знаю. — Хмурится, а я понимаю, что надо наседать, иначе крепость падет через года три, и то со скрипом, потому что камни местами повыпадали от времени.
— Думай, у тебя появится прекрасная возможность ударить меня без последствий. Только не туда. — Перевожу взгляд на ширинку, а Цветкова краснеет, как мак.
— Предлагаешь научиться боксу?
— Нет, для этого у тебя силенок маловато и времени, а вот паре приемчиков, которые, я надеюсь, тебе не пригодятся, научу. — Самый весомый аргумент, который по моим представлениям должен был подействовать, повис в воздухе.
— Хорошо. — Одно слово, а я испытал практически щенячий восторг. — Только сейчас мне нужно переодеться.
— Я подожду.
— Нет, меня довезут. Спасибо. — Говорит виновато, а я от нежданчика хмурюсь.
 
— Не понял. Кто довезет?
  
Глава 51
 
Ангелика
Я растеряна, потому что внутри борются два противоположных чувства — желание нормально общаться, раз уж мы можем, и бежать без оглядки. Он ведь осведомлен о моей семье, раз отчим шарахается и угрожает, а значит, лгать бесполезно, да и увиливать от ответа было бы глупо.
— Отец. — Прозвучало так, словно я выдавила из себя это слово настолько непривычно его произносить, хотя, что скрывать, очень даже приятно.
— Отец? — Повторяет Дан, хмурясь и цепляясь за меня взглядом, словно я сказала полнейшую чушь.
— Да. — Крепче сжимаю полотенце, чтобы не упало, а то от того, как на меня смотрел Аристов в тот момент, когда я выбралась из бассейна, стало жарко и неловко.
— У тебя же его нет. Только отчим.
— Я и сама не знала, — пытаюсь произнести слова спокойно, но получается слишком быстро, — извини, мне нужно торопиться. Спасибо, что не дал упасть. — Бросаю напоследок и чуть ли не пулей врываюсь в раздевалку, где сразу начинаю терпеть тело, пытаясь отвлечься от мыслей о произошедшем.
Порыв Аристова научить меня защищаться вызвал бурю эмоций, и я только через некоторое время поняла, что это не так уж и страшно. Он даже прав. Я слишком долго терпела побои Владимира, и с каждым разом они становились все хуже. Если сама не дам отпор, то за меня никто этого не сделает.
Победить в борьбе не смогу, но хотя бы покажу, что чего-то стою. Что я не безвольная тряпка, о которую можно раз за разом вытирать ноги. Главное, чтобы Петр Иванович смог нас забрать, а пока… Пока я буду учиться себя защищать, и пусть для этого придется находиться с врагом нос к носу, я не сдамся. Олежка должен жить лучше, в любви и покое, а не на пороховой бочке, где правит порок и жестокость. Нет.
Я оказалась на улице через пять минут и спокойно выдохнула, потому что Аристов ушел, но ушел лишь из здания. Спорткар мирно стоял около фитнес-центра неподалеку от главного входа, и одноклассник сидел и смотрел на меня, поместив руки на руль.
Петр Иванович тоже ждал, о чем-то весело болтая с Олежкой. Он поймал нас по пути на работу и проявил желание побыть с братишкой, пока я отработаю.
— Заедем в кафе, немного поговорим, а потом я вас домой отвезу. — Сказал мужчина, выруливая от фитнес-центра.
— Лика, а мы на площади были. — Олежка дергает меня за рукав и широко улыбается. — Меня дядя Петя попкорном накормил.
— Да, он отказался от сладкой ваты. — Усмехнулся Петр Иванович, а я тем временем посмотрела на отдаляющийся спорткар.
Олежка не любил эту сладость, потому что после нее приходилось мыть лицо и руки, чтобы не были липкими. Я тоже не особо уважала сладкую вату, но по другой причине. Слишком приторная. На любителя.
Братишка продолжил рассказывать о веселом времяпровождении в компании Петра, а я любовалась им. По-настоящему счастливый ребенок, а не забитое существо, в которое превратил его Владимир.
Мы остановились рядом с Маком, в который нас водил Аристов, и Петр Иванович повел нас в кафе. Олежка есть не хотел и увлекся машинкой, разбирая и собирая ее. Он не обращал на нас внимания, и Петр начал тот самый разговор, которого я так опасалась.
— Ангелика, я могу забрать тебя уже сейчас. Для этого мне много документов не нужно, к тому же ты скоро станешь совершеннолетней, и они вообще не потребуются. — Мужчина нахмурился, вертя в руках ложечку. — Проблема в другом.
— Я не оставлю Олежку. — Уверенно произнесла я, начиная нервничать.
— Боже упаси, — усмехнулся Петр Иванович, отмахиваясь и поглядывая в сторону братишки, который увлеченно водил машинкой по подоконнику, — я не к этому веду. Чтобы забрать его, нужно обратиться в опеку. Насколько я понимаю, его отец пьет, поэтому подача жалобы обязательна.