Ребёнок для бывшего (СИ)
- Пойду полежу. Слабость какая-то. И хоккей посмотрю. А ты Матвею позвони, пусть приедет, как свободен будет.
Отдав эти указания и получив моё приглушённое «угу», дядя ушёл к себе, я же принялась убирать со стола. Перед ужином мне нужно было поработать над статьёй и новой главой в книгу.
«Ксения… ваша история зацепила так, что я не могу думать ни о чём другом».
«Скорее бы продолжение… Когда уже? Пишите быстрее, умоляю!»
«Фигня на постном масле. Сюжет высосан из пальца. Отписка».
Я нервно хихикнула, выкладывая новую главу на сайт - место моего едва ли не беспрерывного обитания в последние дни. Даже когда я была увлечена готовкой, нет-нет, да и заглядывала почитать комментарии, посмотреть на реакцию тех, кто следил за моей книгой, да и просто испытывая какую-то физическую потребность быть в курсе судьбы детища едва ли не каждую минуту.
И, что самое приятное, создатели сайта уже написали мне и сообщили, что такими темпами моё творчество вскоре начнёт приносить мне доход. Пусть пока и не очень высокий, но стабильный.
Меня такая сфера деятельности полностью устраивала. Конечно, когда родятся дети, свободного времени у меня будет впритык, но… Но если смогу выстроить график так, чтобы не страдали книги, стану выкраивать любую свободную секунду на то, чтобы писать. А пока… пока в запасе у меня было чуть больше семи месяцев на создание новых шедевров.
Именно так их и называла Надя, названивающая мне каждый вечер, чтобы обсудить творчество.
«Ну, мать, ты дала! Это же просто шедеврально!»
И слова подруги были для меня сродни самой сладкой патоки для слуха.
Закрыв вкладку, я, нахмурившись, посмотрела на часы. Дядя Женя вместе с Матвеем отбыли в банк. С тех пор прошло уже больше четырёх часов и пока ни от кого из мужчин не было известий. Я начинала волноваться. Хотя, существовала вероятность, что в банке нужно было пройти какие-то бюрократические манипуляции, ну или дядя Женя и Сибиряков отправились после пропустить по чашке чая в какое-нибудь кафе.
Выждав ещё двадцать минут, я всё же решила позвонить. Но не успела взять телефон в руки, как на экране его высветилось имя Матвея. Вздохнув с облегчением, я ответила на звонок, но тут же застыла на месте в ужасе, когда Сибиряков попросил:
- Ксюш… ты только не волнуйся.
Это была ужасная фраза. Одна из тех, которые я ненавидела всей душой. Она заставляла сразу же напрячься и начать придумывать самые худшие варианты того, что могло произойти.
- Что случилось? - выдохнула я упавшим голосом.
Сибиряков ответил не сразу, и эта пауза показалась мне убийственной.
- Дядя Женя… Я отвёз его в больницу. Сейчас с ним всё в порядке и он уже заявил, что готов отправляться домой, однако врач говорит, что нужно оставить его хотя бы до завтра.
Я вскочила с дивана и начала метаться по комнате. Хватала первые попавшиеся вещи, чтобы быстро натянуть их на себя. Сердце моё колотилось о грудную клетку с такой силой, что казалось, способно выломать её изнутри.
- Скинь мне адрес! Я сейчас же приеду! - буквально выкрикнула в трубку.
- Не нужно… Ксюш, не стоит. Я всё сделал, как нужно, клиника хорошая…
- Скинь мне адрес немедля! - завопила я. - Приеду сейчас же на такси.
Не выслушав ответа Матвея и сбросив звонок, я быстро нацепила свитер и, когда Сибиряков всё же прислал мне адрес клиники, бросилась в прихожую, по пути вызывая машину.
- Ксюш… Ксюша… Ты слышишь?
Я встрепенулась и перевела невидящий взгляд на сидящего рядом Матвея. Потом - на свою руку, которой касались длинные мужские пальцы. Видимо, так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как ко мне обращается Сибиряков.
- Да, слышу, что ты говорил?
- Я спрашивал, точно домой, или всё же поедем куда-нибудь? Ну, в кафе можем посидеть. Ты сегодня ела?
Я помотала головой. От вопроса о еде затошнило. Находилась в таком нервном состоянии, что ни о чём думать не могла. Только о дяде, который сейчас один находился в больнице.
Вспоминала, как он просил, чтобы я забрала его домой, а самой в голову всякие ужасы лезли. А вдруг завтра мне позвонят и скажут, что ему хуже? Или что его вообще больше нет?
Это был мой кошмар наяву. Я всхлипнула и посмотрела на Матвея так, словно он мог сотворить чудо прямо здесь и сейчас. Хотя, Сибиряков в качестве врача выступал совсем по иной части.
- Может, нужно было настоять, чтобы его отпустили домой? - хрипло проговорила я, и Матвей тут же спокойно ответил:
- Это отличная клиника. А если бы ему снова стало плохо дома, а скорая бы ехала слишком долго? Завтра всё выясним и уже будем решать, когда забирать твоего дядю. - Он сделал паузу, смотрел на меня так, словно думал, сказать что-то ещё, или нет. - Всё будет хорошо, вот увидишь. А сейчас он под присмотром, а тебе нужно отдохнуть.
Он вышел из машины, открыл для меня дверцу. Подал руку, в которую я вложила ледяные пальцы. Забрав с заднего сидения пакет, Сибиряков кивнул на подъезд:
- Идём, провожу. И… могу остаться пока, если нужно.
Я снова помотала головой. Теперь мне особенно не хотелось напрягать своими проблемами Матвея. Он и без того провозился с нами весь день.
- Надьке позвоню, - ответила Сибирякову, сама же сильно сомневалась в том, что стоит дёргать и подругу. - Попрошу побыть со мной до завтра.
Мы добрались до квартиры, и Матвей протянул мне пакет с деньгами.
- Утром приеду за тобой и отвезу в клинику, хорошо? Потом мне, правда, уехать нужно будет, - Сибиряков поморщился, я же твёрдо и уверенно ответила:
- Я сама доберусь. На такси. Не нужно из-за меня пренебрегать своими делами.
Матвей хотел возразить, но я повторила:
- Я доберусь сама. И спасибо тебе огромное за то, что ты уже для нас сделал.
Мы постояли так немного в полном молчании, а после Сибиряков просто кивнул и ушёл. Оставив мне ощущение, что я поступаю крайне неблагодарно. Хотя, если уж так посудить, самым верным было бы вообще не видеться с женатым мужчиной. Успокаивало одно - наше общение протекало в строгих границах, значит, следовало сосредоточиться на действительно важном. И попытаться успокоиться.
- Слушай, я вообще не пойму, чего ты паришься, - со свойственным ей спокойствием, схожим со скепсисом, сказала Надька.
Она протянула мне коробочку с азиатской едой и стакан сока. Сама устроилась рядом и принялась уминать креветки в панировке.
- Жена Матвея - это только его проблема. Ну, или не проблема, как мы видим.
Хихикнув, подруга стала щёлкать пультом от телевизора. Нашла какой-то музыкальный канал и на том успокоилась.
- Да я не то что парюсь. Просто это как-то всё… неправильно.
- Неправильно у детей конфеты воровать. А тут… ну сама посуди. Он тебе предложил и вовсе стать едва ли не членом семьи. Ты бы в виде сурмамы вообще была бы частью их жизни. А здесь… ну довёз пару раз до дома. Ну, помог дяде. Кстати, как он?
Я вздохнула.
- Вроде ничего. По телефону бодрится, хочет домой и обещает выполнять все предписания врача. Даже гулять собрался по полчаса каждый день минимум.
Невесело усмехнувшись, я отставила свою порцию на столик. Есть совершенно не хотелось.
- Ну… вот и хорошо. А Матвей… Матвей - взрослый мужик. Хочется ему рядом с тобой крутиться - крутится. Не брать же ружьё и не гонять его по горам и долам, угрожая пристрелить, если будет и дальше наведываться?
Я слабо улыбнулась и покачала головой:
- Конечно, нет.
- Вот и порешили. - Подруга тоже отставила еду и, повернувшись ко мне всем корпусом, проговорила таким тоном, словно мы были заговорщиками: - А теперь рассказывай, что там будет у Виталика с Леной! Я вся горю от нетерпения услышать это прямо из уст автора.
- Только никаких спойлеров в комментариях! - строго сказала я, и когда подруга клятвенно пообещала быть немой, как рыба, начала своё повествование.
Поспать в эту ночь мне не удалось. Всё крутила в голове мысли, одна другой краше, переживала, доводила себя тревогами едва ли не до исступления. А когда на часах было восемь, встала и тихо, чтобы не разбудить Надю, собралась, чтобы ехать к дяде.