Любовь в условия не входит (СИ)
– Я пиво не очень люблю, – оправдалась Полина.
Не совсем честно. На самом-то деле, она не то, что его не любила, а и не пила никогда. Повода не было. Да и желания. Родители точно не предложат, а с компаниями, для которых пить пиво – дело привычное, Полина не водилась. Время уходило на учёбу, и круг общения подбирался соответствующий.
– А что тогда? Вино? Водку?
– Нет, – торопливо выдохнула Полина. – Сок.
Мартин рассмеялся, будто над шуткой.
– Пей, не боись. Здесь вполне приличное. – Подмигнул заговорщицки и снова поинтересовался с пристрастием: – Суши тебе тоже не нравится?
– Почему? Нравится.
В доказательство Полина подхватила с блюда маленький рисовый рулетик в ярко-оранжевой посыпке с чём-то зеленоватым и розовым в середине. Пальцами. Потому что и остальные не заморачивались с палочками. Макнула в соус. А пока поднимала руку, Мартин цапнул за запястье, направил движение в нужную ему сторону – к собственному рту.
Мягкие губы едва ощутимо коснулись кончиков пальцев.
Полина не успела отреагировать, слишком растерялась, действовала послушно. И со стороны, скорее всего, случившееся выглядело вполне естественно, и можно было подумать, будто она сама вызвалась кормить Мартина с руки. А тот уже спокойненько потягивал пиво, лыбился невозмутимо, ещё больше подтверждая предположение, что между ним и Полиной подобное в порядке вещей – ничего особенного, они всегда так.
Лёгкий тычок в бок заставил Полину обернуться.
– Всё-таки решила расслабиться? – удивлённо приподняв брови и чуть насмешливо улыбаясь, проговорила Таня. – А как же принципы?
– Я… – Полина запнулась, – я просто не ожидала.
– Угу, – Таня кивнула понимающе. – Мартин на то обычно и ставит. Сначала растерялась и удивилась, потом умилилась, размякла и сама не заметила, как оказалась с ним в постели.
– Я – не собираюсь, – с негодованием выдохнула Полина, отвела глаза и снова поймала взгляд.
Почти такой же, как и прошлый раз, сдержанно-любопытный. А ещё вроде бы сочувственный. И на этот раз он не скользнул мимолётно, а чуть задержался, но Полина сама спряталась от него, уставилась на кружку, потом на Таню, и даже повернулась к Мартину. Хорошо, что он смотрел в другую сторону.
– Вань, пойдём покурим, – прозвучало чересчур громко, словно предназначалось не только для того, к кому обращались, но и для всех.
Аглая встала с места, с ожиданием глянула сверху вниз на Ваню, и он послушно поднялся. Остальные сделали вид, что ничего не замечают, никто не захотел присоединиться, хотя Полина прекрасно знала, что, например, Таня тоже любит иногда подымить в компании. Только Мартин озадаченно вскинулся:
– Ванёк, а давно ты курить начал?
Ему не ответили, словно не расслышали. А он и сам, похоже, разобрался, ухмыльнулся, выдал неопределённое, но красноречивое:
– А-а! Ну-у.
Аглая и Ваня невозмутимо двинулись к выходу.
На месте этих двоих Полине стало бы не по себе от понимания, что в данный момент все присутствующие мысленно строят предположения о том, как там они собираются курить. Но им – хоть бы что! Ушли и ушли.
Зачем? Захотели поговорить о чём-то своём, не предназначенном для чужих ушей? Но ведь они и тут прекрасно шептались. Так стоило ли идти на улицу? Тем более, там холодно. Но зато есть машина, и в ней вполне тепло и удобно…
– О чём задумалась?
Полина едва не вздрогнула. Мартин смотрел в упор, чуть прищурившись. Потом старательно растянул губы в улыбке, поинтересовался вкрадчиво и томно:
– Тоже желаешь покурить? – И подмигнул заговорщицки: – Тогда придётся немного подождать. Когда Ванёк с Глашей вернутся. Тачка-то одна.
Полина смутилась, будто её застали за чем-то постыдным, щеки мгновенно разожгло. А выражение на лице у Мартина такое снисходительно-умильное и самодовольное, будто он ни капли не сомневается в том, что правильно считал все Полинины мысли. И ведь он почти прав.
Боже! Как глупо!
Всё-таки надо было остаться в общаге, и тогда Полина не чувствовала бы себя не в своей тарелке. Наивной дурочкой не в теме, с открытым ртом внимающей чужой болтовне и без дополнительных пояснений не понимающей, что происходит. Дремучей провинциалкой, испугавшейся эскалатора – вдруг не успеет соскочить и застрянет. Незваным гостем, напялившим на себя чужие одежды и пытавшимся занять предназначенное не ему место.
В первые дни после приезда и то с ней такого не было. Хоть и не испытывала полной уверенности, но никогда не стыдилась самой себя, и не оказывалась настолько тормозной и бестолковой. Как сейчас. А люди, которые окружают, не вызывают особой симпатии. Даже редкая перспектива до отвала наесться суши не окупает неприятных ощущений. Так зачем она здесь?
5
5
На обратном пути их в машине было уже пятеро. Конечно, Аглая отправилась с Ваней, отправилась к Ване, и всё такое. По крайней мере планировала. Самая первая подошла к автомобилю, дождавшись писклявого сигнала электронного замка, ухватилась за ручку передней двери. И все уже для себя определили, кто куда усядется, двинулись в нужном направлении, только Полина застыла.
– А как мы поедем?
На неё уставились изумлённо, все разом. Вот же – машина, а рядом – её хозяин, который отлично умеет водить. Он вопросительно приподнял бровь:
– В смысле?
– Ну ты же пиво пил, – напомнила Полина.
Аглая закатила глаза и едва слышно выдохнула:
– Го-осподи.
А Ваня сощурился, дёрнул уголком рта.
– И что? Я похож на пьяного?
– Но ты же пил, – твёрдо повторила Полина.
Если всем им по барабану, то ей нет. Вот нисколько. После того, как соседского мальчишку, ехавшего по двору на велосипеде, сбил пьяный водитель. И он тоже утверждал, что только пивка чуток глотнул. Полина не желала оказаться в подобной ситуации, даже на правах свидетеля, пассажира, от которого ничего не зависит. Она надеялась – и остальные поймут, а главное, Ваня. Ему же вести машину. Хотя – вряд ли, вряд ли.
Такие как он считают, что имеют право на особое отношение, что общие правила не для них. Они же – избранные по жизни, VIP-персоны, для которых специально освобождают пространство от тех, кто попроще, те, кому разрешено то, что не положено остальным.
Сейчас Полине скажут: не устраивает, топай сама, вместе со своими принципами. Вот тогда и воплотятся в реальность её недавние представления об одиноком плутании по ночному городу. Но если думают, она сразу прогнётся, откажется от своих слов – напрасно! Лучше уж действительно отправится домой сама.
Не проблема же узнать, где расположена ближайшая станция метро. Можно спросить у кого угодно, хоть у первого попавшегося прохожего. Подобных вещей Полина не стесняется. А дальше – уже просто: найди на схеме пункт назначения, определи, где пересаживаться, если надо, и катись. А от метро до общаги совсем недалеко, и этот маршрут давно и прекрасно изучен.
Полина мысленно уже и слова нужные подобрала, чтобы достойно ответить, и даже почти решилась высказать их прямо сейчас, первой, раньше, чем её пошлют своим ходом, уже и сглотнула, прочищая горло. Но не успела – Ваня опередил.
– Я пил безалкогольное, – произнёс спокойно и опять дёрнул уголком рта. – Теперь всё в порядке или ещё претензии есть?
– Ванёк у нас трезвенник, – добавил Мартин, насмешливо лыбясь. – За исключением редких случаев. Потому что почти всегда за рулём. Так что, не боись, Полиш, всё согласно закону.
Основательно накачавшись пивом, он стал ещё благожелательней и участливей. Втиснулся на заднее сиденье следом за Таней, и Полине ничего не оставалось, только усесться с ним рядом. В этот раз она даже не пыталась заглядывать в зеркало заднего вида, сразу уставилась в окно, сделала вид, будто она и правда возвращается одна. На такси, например. И нарочно пропустила мимо ушей слова Мартина, обращённые, может, конкретно к ней, а может, и, как обычно, сразу ко всем. А он, несмотря на то, что обратный путь занял не более получаса, умудрился заснуть, положив голову ей на плечо.