Их жестоко убили и изнасиловали (СИ)

Средневековый психотерапевт поднял свой кубок и сказал тост:
— Выпьем за то, чтобы в средневековье все наши души нашли исцеление.
Аксель неохотно кивнул и допил остатки пива в бокале. Душа его действительно нуждается в исцелении, хотя ему даже не хочется об этом думать. Ему хочется просто выпивать со странным мужиком и слушать бредни про какое-то средневековье. Сам факт такого несуразного разговора уже его утешал.
В замке же в этот вечер было поспокойнее. Лаурэн и обоим детям Зайнера выделили отдельную комнату, к которой приставили стражу. Халингарс считал этих детей важным стратегическим ресурсом для потенциальных манипуляций над Зайнером, поэтому охранял их как мог.
Локтус и Дона лежали на грубых деревянных кроватях и никак не могли уснуть. Не смотря на то, что в последнее время им приходилось спать в куда более скверных условиях, здесь им было хуже. Слишком грубое отношение людей. Будто их взяли в плен, хотя на самом деле Халингарс не заточил в их в темницу и даже дал свободу перемещаться по замку. Он просто испытывает отвращение ко всему, что относится к его врагам, поэтому и отношение кажется таким грубым.
— Тётушка Лаурэн, — тихо сказала Дона, — я не могу уснуть.
Лаурэн уже спала в это время, но тонкий голосок девочки разбудил её. Она привыкла, что дети постоянно её дёргают, поэтому не испытывала к ним злости за это.
— В чём причина, дорогая? — спокойно спросила она.
— Не знаю, — сказала девочка. — Мне здесь как-то неспокойно.
— Ты успокоишься, если я скажу, что всем людям в этом замке сегодня неспокойно.
Дона приподнялась на локоть.
— Правда? Почему?
Лаурэн улыбнулась.
— Всё из-за твоего папы. Он пугает всех этих людей. Они его сильно боятся.
— Но его же здесь нет. Как они могут его бояться?
— Понимаешь, дорогая, он настолько могущественный, что ему не нужно здесь даже быть, чтобы всех их пугать. Твой папа самый сильный. Он обязательно вас спасёт.
Дона расстроено вздохнула и опустилась опять на подушку. Она чувствовала себя уже слишком взрослой, чтобы такие сказки могли её успокоить.
— Папа нас бросил. Никого он спасать не хочет… ему всё равно.
Лаурэн осторожно засмеялась, чтобы не разбудить уже спящего Локтуса. Ей показалось очень забавным, что девочка пытается рассуждать по-взрослому, хотя она прекрасно знала, что Дона лишь давит на жалость. Она часто так делает, даже не задумываясь о том, как её слова близки к истине.
— Тогда учись всё делать сама, малышка, — сказала Лаурэн. — Скоро нам это очень пригодится.
Тёмные облака закрыли собой луну. Грядёт что-то нехорошее.
  
Глава 90: Начало битвы за трон
 
Раздался хруст костей. Чёрная лошадь с криком упала на землю, ёрзая конечностями. Голодный Зайнер вцепился зубами ей в шею и вырвал плоть. Кровь брызнула ему в лицо, но он даже не поморщился. Сильные руки принялись рвать лошадь на куски и запихивать их в рот.
— Командир Зайнер, зачем вы это сделали? — спрашивает всадник за его спиной.
— Я не ел уже неделю.
Отряд ждёт, пока их предводитель наестся. Зайнер продолжает своё партизанское шествие уже слишком долго. Они не показывались на людях около трёх недель. Все запасы еды закончились. Поэтому и пришлось идти на такие меры.
Всадник спрыгнул с коня и подошёл к своему командиру.
— Этой лошади хватит?
 
Зайнер, к этому моменту уже обгладывал кости.
— Нет… этого слишком мало. Я всё ещё голоден.
— Тогда съешьте меня, — сказал всадник. — После этого можете спокойно забрать моего коня и двигаться дальше с отрядом. Наше задание превыше всего.
Зайнер встал и положил руку на плечо этому отважному парню. Он восхитился подобной самоотверженностью. В его команде только лучшие.
— Ты хороший человек, Шарнис, — сказал Зайнер. — Твоя жертва не будет напрасной.
Он резко подтянул его к себе и разорвал зубами лицо. Кровь хлынула в рот Зайнеру, пока он заталкивал туда голову отважного солдата. Сырая человечина была омерзительна для него, но он готов был перетерпеть неудобства ради высшей цели.
К счастью, до этой самой цели оставалось совсем недолго. Столица уже недалеко. Путь почти завершён. Очертания Закарелии виднелись на горизонте.
По дороге двигался разведотряд королевской гвардии 60 уровня. Чем ближе к столице, тем воины сильнее на пути. Вступать с ними в открытый бой уже будет небезопасно.
Зайнер вместе со своими людьми ловко огибал нежелательные встречи, скрываясь в лесах. На закате они добрались к стенам города. Ещё два отряда так же должны были прибыть к границам города, но с двух других сторон. Проникновение в город было тщательно спланировано.
— Что мы дальше будем делать? — спросил солдат.
— Следовать тщательному плану, — ответил Зайнер.
Он достал из рюкзака два крюка и начал взбираться на стену. Остальные последовали его примеру, как только поняли, чем он занимается. Всё-таки тщательный план известен в этом отряде только командиру. Проинформирован был так же и Шарнис, но увы его съели.
Злобные партизаны осторожно, но уверенно поднимались на тридцатиметровую стену. Некоторые из них были менее осторожными и срывались вниз. Зайнер не обращал на них внимания, он сильно боялся высоты, поэтому даже не разворачивал свою голову. Смотрел только вверх.
Стражник-Смотрящий: Уровень 35
Несколько подобных ребят ходили по стене, патрулировали. Их задача была не допустить неожиданное проникновение в город. К сожалению, ей не суждено было оправдать себя.
Зайнер ловко запрыгнул на стену и всадил два крюка прямо в глаза стражнику.
— Эй, что за хуйня?! — вскрикнул его напарник.
Разорвав парню голову, Зайнер кинулся с крюками на второго. Острая сталь протыкала ему латы и шлем. Зайнер безжалостно колотил парня, превращая его в рваный мешок мяса из которого вываливаются внутренности.
Пока это зверство продолжалось, ещё с десяток стражников успели окружить вторженца.
— Сдавайся, уёбок! Тебе некуда бежать, только вниз либо на кладбище!
Зайнер ничего на это не ответил. Только улыбнулся и скрестил руки, зная, что сейчас его спасёт подмога.
Прошло десять секунд. Никто не пришёл помогать. Почему-то.
— Чего ты ждёшь? — спросил стражник.
— Погодите.
Зайнер взглянул под стену, чтобы разобраться, где же его люди. Изнемождённые карабканьем солдаты еле-еле взбирались наверх. У них уже практически не было сил на этот жестокий альпинизм.
— Долбоёбы!