Скай. Дело первое (СИ)

— Нет, но не слыхал, чтобы он через Скалки проезжал, — ответил Пит, выходя из своего транса.
— Ну, это и неудивительно, — кивнул на груду тряпья Скай. — Но это дело не по нашей части. Расскажем о находке стражникам в Скалках, пусть разбираются.
— Точно, — кивнул Пит. — Вам рыбу как приготовить?
— А что, есть выбор? — удивился Скай.
— Могу зажарить, могу сварить уху с кореньями, их тут полно. Еще, кстати, я по пути туда грибов успел немножко насобирать. Добрый супец выйдет! Но могу и запечь, если вам суп не по вкусу.
— Давай суп, — обрадовался волшебник. — Его и выйдет побольше. Я, когда колдую, за троих ем.
— А это у всех так? — полюбопытствовал Пит.
— У всех. Силы на волшебство откуда-то брать надо, как и на любую другую работу.
— Вот оно как! — кивнул Пит, кажется, довольный тем, что волшебник оказался таким же понятным человеком. — Тогда я побольше кореньев нарою, чтобы вы наелись.
— Дверь я, кстати, открыл! — сказал Скай, не уточняя, что открылась она в сущности сама. — Но что-то там мне не нравится. Надо всё проверить, убедиться, что опасности больше нет, до того, как господа приедут.
— А что там? — заинтересовался кучер.
— Я, признаться, еще не проходил. Зашел да вышел. Защита на особняке странная стоит. Как бы тебе это объяснить-то? Ну, представь, что кто-то окно занавесил плотной тряпкой, чтобы наружу ни лучика света не просочилось… Представил?
Пит слушал внимательно, как мальчишка сказочника.
— Ну вот, а здесь что-то похожее, но от волшебства. Снаружи нельзя понять, что внутри творится. «Занавесом» эти чары и называются. А зачем, как ты думаешь, человек окно занавешивает?
— Скрывает что-то, — кивнул Пит. — Или злодейство творит, или деньги считает.
Скай рассмеялся.
— Про деньги я и не подумал! Но может, там и правда спрятано что-то ценное. Не деньги, конечно, а волшебная вещь. И найти её мы должны первыми, потому что ценные вещи люди обычно обвешивают такой охранной магией, что гаргулья нам мелким камешком покажется. И будет совсем негоже, если юный наследник от этого пострадает.
— Не просто негоже, а прямо жуть! — согласился Пит. — Суп сварю, поедим да и пойдём?
Кучер явно воспринял это «мы» буквально. Скай хотел было сказать, что выразился так просто для красного словца, но тут же подумал, что взять Пита с собой не такая плохая идея. Если в доме и впрямь есть что-то настолько ценное — ему не помешает свидетель, что волшебник ничего себе в карман не положил. К тому же, Пит явно не простой кучер — очень уж складно порой выражается. И знает, как правильно вспоминать забытое — откуда простому человеку это уметь? Да и стал бы простой парень в одиночестве нырять в пруд в поисках покойника? Скорее выскочил бы из воды и отбежал подальше на всякий суеверный случай. Нет, он тут — глаза и уши хозяина. Вот и надо использовать их для доказательства собственной добросовестности. А если впечатлить как следует волшебством, то, глядишь, еще и премию какую за тяжкий труд удастся получить от господина Марка. Мало ли, какие у дома окажутся «нежелательные особенности»!
— Да, пойдем вместе. Только держись всё время позади меня и ничего не трогай, пока я не скажу, что можно.
Пит радостно кивнул и почти бегом скрылся за домиком.
Скай сорвал травинку и зажал зубами кончик, чтобы хоть немного приглушить чувство голода. А это еще работа толком не начиналась! Очень много сил пришлось сегодня потратить впустую, на защиту, которая так и не понадобилась. Но лучше ведь потерпеть голод, чем получить гаргулью на голову.
  
Глава 5
 
Гаргулья на давала покоя. Да, дом закрыт Занавесом, оттуда магия не ощущается. Но гаргулья-то сидит снаружи! И падала она тоже наружу. И обратно собиралась. И там, где творилась такая могучая магия, просто обязаны были остаться следы. Да там всё должно было пропитаться остаточной силой, как лужайка водой после ливня! И волшебник никак не может собрать эту силу обратно, как обычному человеку не собрать пролившуюся на лужайку воду.
 
А кто может? Куда могла деваться сила? Как такое можно сделать? Зачаровать предмет, чтобы он собирал остатки? Если он находится в доме, под Занавесом, то снаружи его не разглядеть. Ну, не то, чтобы создать такой предмет было абсолютно невозможно, но зачем? Такая вещь будет расходовать больше силы, чем соберет. Бессмыслица какая-то! Остаточная сила безвредна, со временем рассеивается сама, убирать её нет никакой надобности.
А что, если хозяин дома был волшебником? Это объяснило бы, откуда столько магии в обычном с виду особняке и почему в парке нет никакой нечисти. Вызывать мага для такой мелкой работы, как изгнание лесных шуршунчиков, старый затворник бы, наверное, не стал. А вот самому почему бы и не поразвлечься? Но почему он так тщательно скрывал свою магию? Даже если ты самоучка, Академию не заканчивал, никто тебе за волшебство слова дурного не скажет. Лучше бы, конечно, Кодекс знать. Но всё, что в нем написано, и так достаточно очевидно: не вреди, не мошенничай и всё такое. Общие, так сказать, принципы для обычных людей и для волшебников одинаковы. Да если и нарушать законы — в этой глуши и без всякого Занавеса никто не увидит. Так какие могут быть разумные причины у такой скрытности?
А может быть, ключевое слово тут — разумные? От сумасшествия никто не защищён: ни обычный человек, ни аристократ, ни, увы, волшебник. И это объяснило бы вообще всё: и затворничество, и Занавес, и странные защитные чары, и экстравагантное завещание…
И это также значит, что в доме нужно ожидать вообще чего угодно.
Ну или мимо дома просто проходил редкий зверь Чистильщик и подъел и следы волшебства, и всю мелкую шушеру. Но он встречается даже реже, чем сумасшедшие волшебники.
Скай размышлял, пока травинка не съелась до конца, а сам он не продрог на пронизывающем ветерке. Тогда он направился в дом, к топящейся печке и возящемуся с котелком Питу.
Суп удался на славу, и настроение у волшебника заметно поднялось. Чего бы там ни наворотил в своем логове покойный господин, а все равно ломать — не строить. Разрушить чары всегда проще, чем создать. Особенно если создатель уже не помешает.
Пит тоже был полон сил, как будто это не он с рассвета не присел передохнуть ни разу. После обеда он споро вымыл посуду, не забыв заодно принести воды и лошадке, и теперь выжидательно смотрел на Ская.
Развалившийся на тюфяке волшебник был бы не против отложить осмотр особняка на потом. Но прикинул, что темнеет сейчас уже рано, и со вздохом поднялся.
— Что ж, пойдём!
— А что с собой брать? Палку там, чтобы ловушки нащупывать? Камней пригоршню? Фонарь, если до темноты провозимся? Топор? — воодушевился кучер. — Если дверь закрытая внутри попадется, то господин разрешил с ней не это… не разводить вежливость, короче!
— Не церемониться? — улыбнулся Скай.
Пит кивнул.
— А и бери, пожалуй! Лучше взять и не использовать, чем не взять и пожалеть, верно же?
— Верно, — радостно согласился Пит и быстро вышел.
Вернулся он, экипированным как в военный поход: моток веревки, сумка, к лямке которой был подцеплен небольшой масляный фонарь, здоровенный топор на длинной рукояти. Из сумки торчало горлышко винной бутылки. Заметив взгляд волшебника, Пит пояснил:
— Я воды набрал. Вдруг пить захочется? А в особняке если вода и есть, то уже застоялась и стухла.
Скай одобрительно кивнул, и они направились к особняку.
Дверь, которую Скай уходя только прикрыл, была закрыта.
Ключ в скважине повернулся, замок щелкнул, дверь послушно отворилась всё с тем же ужасающим скрипом. Но входить в дом Скаю стало немного боязно.
— Здорово! — восхитился тем временем Пит, рассматривая замок.
Скай уставился на него с немым вопросом.
— Вот, видите железку? — кучер указал пальцем на неприметный кусочек металла, торчащий чуть пониже самого замка. Вспомнил, что руки ему было велено никуда не совать, и уточнил: — Трогать можно?