Вестники бури (СИ)
Металлические болванки на огромной скорости прошивали корпуса, вызывали взрывы и выводили из строя системы. Нейтрализующие поля оказались бесполезны, так как это были лишь куски металла, но разогнанные до невероятной скорости. Выстрелы обычных рейлган-пушек оказались бы отражены, но на такое никто не рассчитывал, так как Буревестник еще ни разу не демонстрировал своих настоящих возможностей.
Справа, слева, сверху и снизу вспухали сферы и взрывались корабли, каждый из «Буревестника» сбросил груз болванок, выводя из строя целые эскадры, пока те не успели разлететься. Акалонцы приободрились, начали стрелять чаще, стремясь поразить электронику на вражеских кораблях.
— Нашел, — голос Дюши.
Объемная карта, подсветка флагмана и «самого главного». Кораблик Дюши мелькал, метался, стрелял и уходил от вражеских залпов, приковывал к себе внимание и силы, заставляя слуг Хранителей стрелять друг в друга. Сигнал опасности и Майтиев, не прекращая обстрела, рывком ушел выше (относительно ближайшей планеты), под ним промчалось искаженное пространство, разрывая вражеские перехватчики на атомы.
— Помехи — минута, — голос Влада.
Постановщики помех и контрборьба с ними, попытки ослепить врага и нейтрализующие поля, в истории Содружества было придумано много чего, но опять и снова — без учета Буревестника. Андрей прибавил скорости, ломаным зигзагом приближаясь к флагману. Щиты его кораблика проседали, как и ожидалось, мелькнул сигнал предупреждения, и Андрей пошел на таран.
Мчавшийся за ним сгусток тьмы ударил, расширяя дыру, и двигательная система авианосца Щентов, цивилизации, подчиненной хайгессам, взорвалась моментально, снося все вокруг. Корабль Андрея выбросило в направлении флагмана хайгессов, и он врубил форсаж.
Все вокруг пылало, ревело, взрывалось, удар Буревестника нейтрализовал превосходство флота хайгессов, и акалонцы успели подлететь, сцепились в клинче, компенсируя слабость технологий. Не все, часть уже удирала, и Андрей не стал бы их винить, тяжело сражаться с многократно превосходящий врагом, зная, что шансов на победу нет.
— Флот вышел весь, — голос Алины, — можно…
Глушащий удар РЭБ-группировки хайгессов накрыл с головой, отрезал все и вся, словно Андрей оказался в депривационной камере. Влад пробился и ударил, не выбирая целей, накрывая и самих хайгессов. Кораблик Андрея, разогнанный до предельной скорости, мчался на таран флагмана, и ответные выстрелы скользили мимо, ракеты не поспевали, лучи промахивались, самонаводящиеся выстрелы устремлялись и опаздывали.
Как и ожидалось, кто-то запаниковал.
Как и ожидалось, кто-то запаниковал и включил общее нейтрализующее поле.
Все по инструкции, бесполезной против такого врага, как Буревестник.
Андрей мысленным импульсом активировал систему выброса, вырвался в открытый космос, резко утратив в скорости. Кораблик его пронизал флагман, разорвал борт, и Андрей влетел туда, не боясь выстрелов в спину, так как нейтрализующее поле защищало его.
— За Землю!! — заорал он, проламывая голову ближайшему роботу.
Удар кулака пробил перегородку, еще одну, вокруг все свистело и рвалось в дыру, орали сирены, аварийные системы пытались запечатать пробоину, но Андрей им не дал. Несколько ударов, затем появился ремонтник, тут же схваченный им за органы размножения. Хайгессы больше всего напоминали трехметровых доходяг с серой кожей, а нейтрализующее поле сглаживало разницу в технологиях, не давало стрелять.
— Самый главный? — прорычал Андрей.
У хайгессов, конечно, был свой язык, но это не имело значения. Рычание его сопровождалось ментальным импульсом, воля Андрея подавила хайгесса-ремонтника и вызвала в нем инстинкты давних предков — морских червей. Подавление, подчинение, информация и мгновение спустя хайгесс-ремонтник умер, а Андрей уверенно помчался вперед, прошибая телом перегородки, бронированные двери, силовые поля и роботов, а также других хайгессов.
Несколько секунд спустя нейтрализующее поле отключили, включился модуль обороны, ограниченный искусственный интеллект, способный думать и действовать в сотню раз быстрее живых, на пределе возможностей оружия, установленного внутри корабля.
— Сдайся и будешь жить, — произнес Андрей, не сбавляя скорости.
Импульс его воли не пробился до электронных глубин модуля, но зато ослабил живых-помощников. Андрей стрелял с двух рук зарядами нестабильной плазмы, взрывая все вокруг, уничтожая составляющие модуля, пробивая выходы наружу и не давая аварийным системам заняться ими. Паника, хаос, рука его то и дело пришлепывала на линии коммуникаций миниатюрных «крысят», чипы, призванные пожирать такие модули обороны или, как минимум, отвлекать его ресурсы.
Андрей мчался и стрелял, и проскакивал сквозь облака взрывов, убивал и разносил, на бегу вспомнил схемы кораблей хайгессов, сопоставил с тем, в котором находился, учел особенности, переделки, вызванные работой на Хранителей, и свернул, словно обходя ловушку. Плазменники разносили переборки, он вырвался в открытый космос, выстрелил и не дал раскрыться двери системы эвакуации. Еще выстрел, Андрей бросил сам себя на эту дверь и подстрелил охрану, разнес двигатели эвакосудна, на котором хотел сбежать местный адмирал, и являвшийся их целью.
— Черно-красный, двести два! — крикнул он, перехватывая адмирала за те же органы размножения.
Они были защищены броней, но Андрея это не остановило. Рука его сокрушила защиты, вторая нанесла несколько парализующих ударов, и Андрей швырнул адмирала обратно в эвакосудно. Короткое замыкание, вышибание электронного мозга и активация судна, которое рвануло наружу, завертелось и заметалось беспорядочно.
Вокруг все продолжало бушевать, но Акалон побеждал. За тот краткий промежуток, пока Андрей врывался на флагман, а корабли были подавлены и оглушены ударом от своих же, Буревестник перестрелял всем или большей части хайгессов двигатели, так как они неоднократно тренировали подобную схему.
Андрей ухватил адмирала и выстрелом развалил обшивку эвакосудна, вырвался наружу за секунду до взрыва. Прикрыл собой адмирала, Андрея ударило в спину, внесло прямо в шлюз медкорабля, уже захваченного заранее Алиной и приведенного сюда. Рывок по коридорам и адмирала почти что вбило в систему искусственного поддержания жизни, разумеется, уже запущенную на полную мощность.
— Двести два! — снова гаркнул он в пространство.
— Работаем, — голос Виталя.
— Теперь ты понимаешь, зачем мы все здесь? — спросил он у Алины.
Медицинский корабль рвался прочь из битвы, рядом мелькал кораблик Дюши, прикрывая, акалонцы крутились и вертелись, как стая псов, рвали на куски некогда грозного медведя, флот хайгессов. Медведя, которому Буревестник перебил все четыре лапы и вырвал мозг, и бросил на поживу собакам.
— Все равно, — красивое безупречное ее лицо теперь выражало брезгливость, — слишком много чести.
— Не скажи, — возразил Майтиев своей бывшей подруге, — под такую разминку слова Дюши прошли намного легче.
Они на секунду встретились взглядами, обмениваясь мыслями и эмоциями. Отчаяние и ярость, ревущие внутри, требующие бросить все и мчаться, уничтожая всех Хранителей по пути. Долг перед Землей, требующий вначале освободить родную планету и солнечную систему. Осознание проблем и возможных последствий происходящего. Желание вернуться туда, в прошлое, и все исправить. Бессилие.
— Ты прав, — кивнула Алина. — Приступим?
Захваченный адмирал уже очнулся, снова попытался убить себя и не смог. Реанимационная система уже была отключена от общей сети и потеряла все ограничения, подчиняясь только Алине. Возможно, хайгесс смог бы физически испортить себя, но его уже захлестнуло энергетическими путами.
— Рассказывай, — слова Андрея Майтиева сопровождались ментальным ударом.
Адмирал стал чуть белее, скрежетнул чем-то внутри, уставился широкими глазами.
— Ближний круг Хранителей устойчивее, — заметил Дюша, успевавший наблюдать за происходящим. — А уж сами они знатные менталисты, по крайней мере часть их.