Волшебник (СИ)
– Виктор Николаев, товарищ Брежнев. – Подсказал Судоплатов.
– Витя, да. – Брежнев занял место за столом. – Витя, наливай себе чай, бери всё что на тебя смотрит. Разговор у нас с тобой будет долгим. – Леонид Ильич повернулся в сторону Судоплатова. А ты, Павел Анатольевич, пойди, пообщайся с моей охраной. Может чему полезному научишь моих охламонов.
Когда генерал ушёл, Брежнев который так и не притронулся к чаю, посмотрел на Виктора.
– Рассказывай.
– Да нечего особо рассказывать, товарищ Брежнев. – Виктор вздохнул, налил себе чай, из большого чайника, попробовал температуру чашки, и убедившись в том, что она не горячая, сделал небольшой глоток. – В своём времени, в две тысячи двадцать втором году умер, и как-то перенёсся сюда, в это время.
В той истории, откуда я взялся, весь Союз планомерно и неторопливо убили, сначала уничтожив всё то, что нас объединяло как народы, а после растащили по национальным квартирам. В две тысячи двадцать втором есть Россия, в границах РСФСР, и куча отдельных государств включая Украину, Белоруссию, и так далее. Россия сама едва – едва удержалась от развала по областям и краям. Но вовремя сработала внешняя разведка, и ещё пара структур.
– А партия? – Глухо обронил Брежнев.
– А партия, сначала разворовала партийные и комсомольские фонды, а затем крепко влезла в государственный карман. Даже золотой запас ухитрились разворовать. Оставили процентов двадцать. И не потому что пожалели страну, а потому, что часть золота лежала по национальным банкам и тайным хранилищам. Кириленко, Пельше, Пуго, Горбачёв, Ельцин… Все российские миллиардеры начинали с партийных денег. С трудом их отогнали сначала от политической власти, а после обозначили правила игры.
– А почему не…
– Не прикончили? – Договорил за Брежнева Виктор. – Госуправление любыми активами это просто способ закопать дело. Эффективно работает только схема, когда предприятие является как бы частной собственностью, но принадлежит государству. Тогда государство жёстко спрашивает наёмных управляющих за результат, и если что просто увольняет их с позором.
– И чем это отличается от нашей системы? – Удивился Леонид Ильич.
– А разница в том, что чисто государственное предприятие будет выпускать и убыточную продукцию, если ему прикажут. И вот это ломает экономику напрочь. А как бы чисто коммерческое предприятие будет делать только то, что ему выгодно. Но и отчёт у него простой. Не какой-то там план непонятно кем спущенный и неясно для чего, а рубли и копейки. И кстати, когда у нас последний раз увольняли директора крупного завода? – Спросил Виктор. – Работают до могилы, невзирая на все проблемы с производством. Ну или в крайнем случае отправляются на почётную пенсию, но лишь уже в совсем дряхлом возрасте. Но и частная форма не гарантирует качественной работы предприятия. На моей памяти было полно заводов и фабрик, которые разорялись вне зависимости от формы собственности и способа организации собственников. Тут нет и не может быть никаких единых рецептов. Но вроде бы работает система, когда рабочие могут приобретать акции предприятия, которые гарантируют им доход от прибыли. Но, я товарищ Брежнев совсем не экономист. Могу сказать только о том, что двигало реальную экономику в моём времени. Это энергетика, электроника и связь.
– Энергетика, понятно. Недаром Ленин тоже с ГОЭЛРО[1] начал. Но как электроника и связь могут двигать экономику?
– Представьте себе, что все платежи, налоги и покупки, осуществляются через вычислительные машины, связанные между собой? И вся документация, и архивы доступны по сети, и не нужно ни справок, ни документов с печатями. Сколько на это тратится времени и сил? Спутниковую группировку, которая даёт возможность в реальном времени наблюдать за противником? Научные центры, которые смогут вести исследования по одной теме одновременно, но не повторяя друг друга а дополняя? И всё это связь. А электроника её фундамент. Ну кроме того, что это мощные устройства наблюдения, умное высокоточное оружие, совершенно необыкновенная медицинская техника, основа для развития сотен научных дисциплин и многое другое. На электронике и связи стоит весь мир двадцать первого века. Да даже единая энергосистема, единая диспетчерская железных дорог страны, система управления дорожным движением города невозможны без связи и электроники. А такое управление увеличивает пропускную способность дорог и возможности энергетики на порядок. То есть только за счёт качества управления, мы увеличиваем возможности наших коммуникаций.
Ошеломлённый информацией о развале СССР, Брежнев медленно приходил в себя.
– Да как же так случилось, что развалили Союз?
– Так, нет никакого Союза в реальности, товарищ Брежнев. – Виктор отставил чашку, и откинулся на спинку. – Грузины и прибалты с презрением смотрят на русских, думая, что их изобилие есть результат их труда, а не дотаций из России. В южных республиках фактически нет советской власти. Главы районов их фактические эмиры, а крестьяне, как были бесправной скотиной, так и остались. А дом в Сухуми за миллион рублей не хотите, нет? А поле в Таджикистане под бахчу, в личное пользование и за отдельные деньги школьников на уборку? А узбекский хлопок, который по три раза сдают на приёмных пунктах, и туркменское золото, уходящее караванами в Афганистан, и далее в Индию?
Всё как-то работает пока есть подачки из центра. Я уже писал в записке, что, например, Грузия на заработанную десятку тратит тридцать рублей. Но в реальности эта цифра ещё больше, за счёт дотирования по другим каналам, и косвенного дотирования в виде невзимания налогов на торговлю фруктами и приправами. А как только поток денег иссякнет, они побегут искать себе нового хозяина, доказывая ему свою верность тем, что будут убивать русских. Украина в том числе, унося с собой исконно-русские земли. Крым, Запорожье, Днепропетровск, Донецк, Луганск… и так далее. Всё будет, как и в Африке. Сейчас мы покупаем страну, оплачивая им новую медицину, которой у них никогда не было, новую армию, и так далее. А придут америкосы, привезут с собой три вагона денег, и купят руководство страны. И все наши инвестиции, все построенные нами заводы, все институты и больницы быстро превратятся в мусор. Потому, что Америке не нужны заводы в колониях. Им нужен хаос по всей планете кроме них самих. Чтобы доллар был единственной твёрдой валютой в мире, и его продолжали покупать, меняя на золото, нефть, уран, лес… Чтобы любой толковый парень мечтал переехать в США, где паёк гуще, а девки толще. Пока они отрабатывают эту политику как например с Израилем. Мы его создали, мы создали его армию, а после пришли американцы, и за недорого скупили всю политическую верхушку. А с Украиной будет ещё проще. Там и запросы пожиже, и врагов советской власти полно.
– Да, Никитка, мразь, отпустил всех бандитов… – Брежнев кивнул, подтверждая сказанное. – До сих пор, КГБ воюет по дальним углам.
– А вы ещё запросите сколько из этих фашистов работают в школах, сколько из них стали членами партии, и сколько пролезло в органы управления, включая советы всех уровней. – Виктор усмехнулся. – Но даже если их там всех повесить, то ничего не случится. Есть окраины, которые стоило бы отсечь от страны просто по медицинским показаниям. Этот нарыв будет тлеть, пока не взорвётся в самое неподходящее время, когда стране будет не до них. Когда? Бог весть.
– Невесёлую картину ты рисуешь, Витя. – Брежнев устало прикрыл глаза. – А делать – то что?
– Делать? – Переспросил Николаев. – Если честно, то у меня нет рецептов. Да и знания истории уже нет. Всё ведь изменилось. Вон, космонавты не погибли. А должны были.
– Это тоже ты? – Леонид Ильич покачал головой. – Да только за одно это мы тебе кругом должны. Крушение космического корабля, гибель космонавтов – такой страшный удар по нашей репутации… Даже представить страшно. А что рецептов нет, это понятно. Их нигде нет. – Брежнев помолчал, и впервые за время разговора потянулся к чайному столику.