Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

Окинув взглядом ее слишком тесную для взрослой девушки комнату, я кивнул и подвинул единственный стул к компьютеру.
— Откуда это всё?
Она вопросительно нахмурила брови.
Я показал на шикарный компьютер, перевитый цветными светящимися трубками. Он был единственной вещью в комнате, выбивавшейся из общей картины простоты, граничащей с бедностью. Басовито гудящий кулерами системник, светящаяся клавиатура и два широких экрана больше подходили какой-нибудь студии, чем тесной комнатке школьницы.
— "А... Это осталось от отца. Он был аниматором".
Был. Умер? Скорее, бросил.
Одну за другой открыв несколько программ, Хаясэ прицепила телефон к шнурку и скачала видео. Под легкий шелест пальчиков по клавишам файл загрузился сразу в несколько редакторов. Поползли столбцы и графики с непонятными обозначениями, Хаясэ запустила файл и вгляделась в монитор.
— "Видишь эти пики на графике звука и видео?" — написала она в отдельном файле и ткнула пальцем в два графика. Напоминающие кардиограмму графики шли острыми повторяющимися зубцами. Однаковыми.
— Ага, а еще здесь, — я указал на нижний участок. — Будто один звук перекрывает другой.
Она покивала и развернула график. Некоторое время Хаясэ, едва не прильнув к монитору вплотную, вглядывалась в движение полоски по графику и хмурила лобик.
— "Дорожку с новым звуком наложили поверх второй. Я попробую изолировать... скажешь, слышно или нет?"
Она снова увлеченно зашуршала пальцами, ловко переключаясь между окнами программ. Я снова заметил, как она нет-нет да украдкой поглядывает на меня, будто чего ждёт. И нервничает, немного.
— "Готово".
— Запускай, — кивнул я.
Из динамика послышался мой голос, порядком искажённый и затёртый. Обрывки слов едва ли можно было сложить в связную речь, а о смысле произносимого и вовсе можно забыть. Такие доказательства никого не убедят. Я покачал головой.
— Айко, это не годится, нужно искать дальше. Давай посмотрим на картинку.
Вздохнув, Хаясэ снова открыла видео и начала прокручивать его на повторе, приглядываясь к деталям и переводя режимы. Кроме моего лица, проговаривающего губами одно и то же, изъянов не было. Но мне нужны другие подсказки, хоть что-то, один маленький ключик...
— Погоди, — я остановил ее руку на паузе и придвинулся ближе. Девушка испуганно обернулась и застыла, лицо медленно начало краснеть. Её рука дёрнулась к висящему на груди кулону в форме пёрышка.
— Посмотри-ка сюда, — я указал пальцем на бокал, показавшийся в углу кадра. Сглотнув, Хаясэ приблизила участок. В размытом отражении виднелась рука, держащая телефон.
— Айко, сможешь сделать крупнее и почистить?
Она робко кивнула, по раскрасневшемуся лицу катились капельки пота.
— Сегодня жарковато, — я оттянул рубашку, только сейчас почуяв духоту.
Солнце на улице нещадно палило уже третий день, а в крошечной комнатушке с закрытыми окнами и без намека на кондиционер была настоящая парилка. Добавлял и системник, всеми кулерами выдувая жар нам в ноги.
— "Я открою окно..." — отодвинувшись, Хаясэ прошуршала клавиатурой и поднялась. Но дотянуться до окна она смогла только встав коленками на кровать.
Девушка взялась за ручку и обернулась ко мне с таким лицом, будто я был готов наброситься на неё прямо сейчас.
Опасается? Или напротив, ждёт действия? Я скользнул хищным взглядом по её изогнутой фигурке, задержавшись на бёдрах и юбке, едва прикрывающей крепкий зад. Подтянутое стройное тело вызывало однозначные эмоции. А ведь я упустил то, что мне вызвалась помогать симпатичная девчонка на пике переходного возраста.
— В чём дело, Айко?
Она робко покачала головой и, пригладив короткую юбку, открыла окно. В комнату ворвался поток живительной прохлады, девушка быстро вернулась на место и с пристыженным видом защелкала клавишами.
— "Рэйджи, я попробую вырезать этот фрагмент, укрупнить и почистить картинку. Но я никогда раньше этим не зани...", — кашлянув, она стерла последнее слово. — "Не делала такое. Это может занять время... извини, что я такая неопытная".
 
Закусив губу, она снова потеребила кулон.
— Я подожду, главное — результат. Лучше скажи, чем я могу помочь?
Она со вздохом покачала головой, по щеке снова скатилась капелька пота. Даже с открытым окном было жарко. Ей бы переодеть школьную форму, только при мне она явно не решится. Но лазейка была... я осторожно тронул её за плечо.
— Принесу тебе холодного чая. Будешь?
Кивнув, старательная девочка усердно зашелестела клавишами и погрузилась в работу.
Я вышел и направился в кухню. Отрадно, что одна из моих заготовок сработала так хорошо, не пришлось даже заставлять её или соблазнять. Айко дала понять, что была бы рада последнему.
В небольшой кухне я быстро нашел пару идеально чистых стаканов, поднос и чай в холодильнике. Никогда не устану удивляться этому миру — местная вкуснейшая еда отлично сочеталась с холодным чаем, заготовленным на день вперёд.
Я наполнил еще один стакан чаем и сел за стол. Если девчонка решит переодеться, мое появление сильнее смутит её, а времени и так нет. Пусть делает своё дело, а мне есть чем заняться.
Отхлебнув чай, я прикрыл веки: наложенная мной рунная печать тускло мерцала, высасывая сому из сфирот. Когда я её активирую, она опустошит их полностью, но это малая цена за силу, которую я получу. Медальон задумывался не для этого, так что радуйся хоть такой малости, Рэйджи-Гигас.
Я медленно открыл глаза — и почуял движение сзади, а через миг в спину уперся холодный предмет.
— Не двигайся, или я выстрелю.
Усталый, потухший голос её матери был серьёзен. Упершийся между лопаток ствол даже не дрожал.
— Хорошо у вас гостей встречают, — осторожно произнёс я. — Айко не обрадуется, если найдёт на кухне труп своего одноклассника.
— Здесь я говорю. Зачем ты пришёл?
— Попал в переплёт. Айко предложила помощь.
Я покосился на зеркальце, висевшее напротив — в отражении виднелась голова женщины, державшей пистолет. Осунувшееся лицо, сальные волосы и безразличное выражение. Если у неё и были эмоции, то немного.
— Херня. Что ты наплёл моей дочери, ублюдок? Я знаю, что у тебя на уме.
— И что же? Втереться к ней в доверие, хорошенько попользовать, а потом бросить?
Она надавила на пистолет так, будто хотела проткнуть меня стволом.
— Вот именно! Все вы мужики одинаковые. Похотливые, беспринципные твари...
— ...как её отец.
Сзади донесся тихий вздох. Ствол впервые дрогнул.
— Ты...
— Одноклассник Айко, Ямада Рэйджи. И я не собирался насиловать вашу дочь.
— Заткнись. Я слышала о тебе, — она снова ткнула пистолетом в спину.
— Агрессивный и хитрый хулиган, который любит подраться? — усмехнулся я.
— В-верно.
— А я должен был вежливо просить убрать руку того урода, что лапал вашу дочь? Спорю, эту историю вы не слышали. Как второгодки приходили к нам в класс и лезли к нашим девчонкам.
Она промолчала. Но ствол снова дрогнул.
— Я ничего не требовал взамен. И не просил вашу дочь помогать мне. Она предложила сама. До тех пор, пока она не закончит, я не позволю никому её тронуть. Верите или нет — мне плевать. Так что если вы закончили выполнять "материнский долг", давайте поговорим как взрослые.
Пару секунд ствол еще упирался в меня, но мать Хаясэ отступила — и со вздохом опустилась на пол у стены.
— Чёрт... это уже слишком...
Я повернулся к ней — женщина тут же вскинула руку с потертым револьвером, наверняка купленным с рук у местного мелкого мафиози. В таких районах полиция бывает нечасто, так что люди защищают свои семьи как могут. И она защищала, как могла.
На осунувшемся, ещё довольно молодом лице с черными от недосыпа кругами снова проявилось недоверие. Мать Айко была чуть старше Юмэми, но рядом с ней она бы выглядела лет на пятьдесят. Нервная, бесконечно уставшая и выжатая до капли.