Ты меня бесишь! (СИ)

— Эй, мы так не договаривались! Больно же! — возмутился он и, взяв вторую подушку, начал отбиваться.
— Так в этом и суть! — возразила я. — Убери свою подушку!
— Только после тебя, — заявил он, и мы продолжили наши подушечные бои.
Становилось веселее, и мы уже стоя на кровати изо всех сил устраивали несчастным подушкам сражение на смерть. Наш смех никак не прекращался, а негатив и вовсе ушел, уступив место веселью. А в какой-то момент подушки не выдержали и стали разрываться, а комната утопать в кружащихся белых перьях, которые так красиво смотрелись в комнате…
Позже, устав от наших активных действий, мы прекратили это дело и рухнули на кровать. Точнее это Владик сдался, подняв «белый флаг» в виде почти «умершей» подушки, так как в «голове» Лосяша ему явно было неудобно.
Мы лежали на кровати лицо друг к другу, перья еще кружили, а мне невыносимо захотелось увидеть его глаза. Изловчилась и резко потянула «голову» вверх, чтобы Влад не успел опомниться, и стащила ее. И пришла в шок — лицо В.Н.О. покрывали красные высыпания. Нет, от этого он не стал менее привлекательным в моих глазах, просто я была удивлена.
— Это..? — кажется, стала догадываться о причине состояния его лица и своей роли в этом.
— Аллергия на сыр, — криво усмехнулся он. — Ты хорошо постаралась — мало того заставила съесть это ужасное печенье, так еще и с сыром. А я и не учуял.
— Прости, я не думала, что все… настолько плохо, — ощущение вины накрыло меня. Рука потянулась к его лицу, но я боялась его дотронуться. В глазах же Влада сквозило удивление. — Не болит?
— Нет, — хрипло ответил он и, прочистив горло, добавил. — Все в порядке, не переживай. Скоро пройдет, если только ты не заставишь съесть еще одно печенье, — без язвительности сказал он.
А моя рука все же дотронулась до него — пальцами осторожно провела по лицу, а Влад прикрыл глаза. Я заворожено смотрела на него и понимала, что даже таким он мне нравится. Черт! И что мне делать? Я же не могу начать с ним встречаться? Или могу?
— Хотел спросить, за что ты меня так наказала? — спросил Влад после того, как я убрала свою руку от него и присела.
— Я? — не ожидала такого вопроса. Скажу больше — я и забыла о причине. — Не помню, — честно созналась. — Но ты это заслужил!
— Хорошо-хорошо, — подняв примирительно ладони вверх, согласился он. — Теперь заключим настоящий мир? — и протянул мне перо с подушки.
— Так уж и быть, — засмеялась я и коснулась другим пером его.
Покидала я этот дом в смятенных чувствах. И с кучей вопросов в голове...
_______
  
23
 
Разлеглась на спину, приятно растянувшись на кровати и пытаясь найти ответы на вопросы на потолке.
Влада совсем не понимаю… Какой он настоящий?
В.Н.О., хам и придурок, который бесит и которого хочется треснуть или П.М.М, парень, который мне нравится и поцелуи которого сводят с ума…
Ненормальный, который чуть не сломал мне нос или обаяшка, который съел мое ужасное печенье, несмотря на его отвратный вкус…
Сложнейшая дилемма.
Вспоминаю его несколько минут назад, и улыбка непроизвольно появляется на лице. Наши бои подушками стали одним из лучших воспоминаний лета.
«Надо высказаться и поделиться», — пришла в голову идея, которая материализовалась во внеочередную видеоконференцию.
— Всем привет! — вяло помахала рукой перед экраном. — Что делаете? Как лето проводите?
— У нас все также. А судя по твоей интонации это тебе надо рассказывать, — отозвалась Лика, поглядывая на меня из-под своих очков. Машка же своим молчанием дала понять, что поддерживает речь Лики.
— Девочки, — заныла я тотчас. — Я в панике и не знаю что делать…
— Послушалась моего совета и переспала с Владом, а теперь жалеешь? — невозмутимо и, как будто бы между прочим, поинтересовалась Лика.
От ее абсурдного предположения у меня весь воздух из легких пропал. А когда появился, то мой крик разнесся на многие километры от меня, образуя своеобразные волны, будто от падающего в воду тысячи тонного кита с высоты сотни километров….
 
— Чего-о-о???!!!
— Не нужно этого бояться или же стесняться, — размеренным голосом продолжила она, явно не понимая, что сделала совершенно не те выводы. — Ты свободная девушка, он, я так поняла, тоже. Так что…
— Чего-о-о???!!! — теперь помимо дикого крика, от которого начало саднить горло, прибавились вылупившиеся из орбит глаза.
— Анюта, с тобой все в порядке? — слышу встревоженный голос бабули и вижу ее запыхавшуюся на пороге своей комнаты. Чееерт…
— Д-да, — оставляю телефон на кровати, подхожу к ней и заверяю добрых десять минут в своем здравии. — Просто с девчонками болтали, а они мне таку-у-ую новость рассказали, что я реально… — подбираем правильное слово, — ошалела! — вспомнилось это редко употребляемое и стародревнее для меня слово. Ба смотрела настороженно и недоверчиво, но все же поверила. Прикрыв за ней дверь, вернулась к «хрюкающему» телефону, на котором еще «висели» мои «фрэнды».
— Что мы там тебе за ошалелую историю рассказали? — ухохатывалась Машка. — Про то, как небо стало желтым, появился жираф и из него посыпался «скитлз»? А тебя бедняжки не было рядом, и мы все сожрали вдвоем не оставив тебе ни единой халявной конфетки?
— Вообще-то, — тут же возмутилась я, — «скитлз» не в моем топе!
— Не знала, что переспать с парнем это так смешно, — глубокомысленно выдала Лика, приложив указательный палец к подбородку. — У вас какие-то нездоровые отношения, — заключила под конец.
— Да вы издеваетесь! — чуть снова не перешла на крик, но сдержалась и сказала как можно тише, поглядывая на дверь. — Не было у нас ничего!
— А-а-а, — протянула Лика. — Значит, ты пришла к выводу, что это нужно сделать, но хочешь получить официальное одобрение от нас? — и, не выдержав для приличия даже паузы, дала таковое… — Одобряю!
— Я тоже! — посмеивалась Машка, которая явно прикалывалась на пару с Ликой. — Совет вам да любовь! — празднично воскликнула она и покрестила синхронно двумя руками. И эта туда же…
— Все, отбой! Достали! — разозлилась и уже собралась завершать звонок, как девочки вдруг посерьезнели.
— Да слушаем мы тебя, что уже пошутить нельзя? — улыбнулась Лика, лениво поднимая уголки губ в улыбке. Именно «поднимая» и именно «лениво» — она на эмоции была крайне скупа по той причине, что цитирую: «Чем больше я кривляюсь, тем больше у меня морщин. А оно мне надо?» После этого вывода, который пришел в ее «светлую» головку в восемнадцать лет, бурных эмоций от нее мы больше не видели.
— Теряешь сноровку подруга, — поддержала Машка, утвердительно кивая головой. — Так что ты там натворила? Отравила беднягу пирожками с мышьяком и не знаешь, куда спрятать труп? 
— Не смешно, — на серьезе ответила им, вспомнив про красные высыпания на лице Влада.
— Ты ли это? — Лика придвинула телефон ближе к себе, из-за чего теперь на экране высвечивался лишь ее глаз. Один. Жууууть. — Мне кажется, или я чую запах… розовых сердечек и плюшевых мишек? Как считаешь Маш?
— Да-да, — закивала она. — Определенно ты права.
— Да перестаньте! — стало не по себе от такой интерпретации моих слов. — Просто я дала ему поесть печенье собственного приготовления…
— О-фи-геть! — перебила меня Машка, в ужасе округлив глаза. — Он жив? — сочувственно спросила она. Лика же в это время просто заинтересованно продолжала пялиться в телефон.
— Да печенье еще ладно, — отмахнулась я, забив на их перебивания и сарказм. — Оно было с сыром, на который у него аллергия!
— Бедный чувак, — потрясенно прокомментировала Лика.
— Так жив или нет? — Машка уже вовсю нервно грызла ногти.
— Да жив он, просто лицо покраснело, но дело не в этом! Он мне, кажется, нравится! — собравшись, выдала на духу и отчего-то взглянула наверх.
Воцарившееся затяжное молчание заставило посмотреть вновь на экран, где на меня одинаково кисло взирали подруги.