Жена брата. Забрать своё (СИ)
— Нет ничего подобного, говорю, — злюсь. Тошнота к горлу подкатывает. От нервов ежеминутно сжимаю подол кофточки. — Нас ничего не связывает. Нечего ему рассказывать. Видеть его не хочу. Простите. Может быть, будет неприятно слышать, но нет ни капли желания иметь что-либо общее с вашей семьей. Не выдумывайте. Всего хорошего! — направляюсь в прохожую. Но свекровь продолжает:
— Рома должен знать, Алена. Ты обязана рассказать!
Ничего я не обязана. Пошли вы все к черту!
Завтра же уеду в Москву.
Как сажусь в машину, как доезжаю, уже не помню. В голове крутятся одни и те же слова: откуда женщина узнала о моей беременности? Точно не мои девочки рассказали и не Лера. А кроме них никто не знает.
Покидаю салон автомобиля и, не обращая внимания ни на что, иду в дом. Меня ужасно трясет, не могу взять себя в руки. Не сразу замечаю Рамиля, стоящего у двери. Он открывает ее, приглашает внутрь жестом руки.
Помогает снять верхнюю одежду. Смотрит так внимательно... Рассматривает, будто хочет в чем-то убедиться. Но в чем?
Я так мечтала о старшем брате... И сейчас складывается такое впечатление, что бог меня наконец услышал, поэтому послал этого мужчину. Пересек наши пути.
— Алена, — зовет он меня, когда я делаю шаг в сторону гостиной. Встает напротив. Взяв за подбородок, поднимает вверх, заставляя смотреть в глаза. — Он тебя трогал?
Сглатываю ком в горле. Требовательный тон Рамиля меня пугает. Я четко понимаю: если бы Сережа поднял на меня руку, Рамиль, не задумываясь, уничтожил бы его.
— Ответь мне, Алена, — чуть мягче.
— Нет, Рамиль. Он меня не трогал. Но я хочу скорее покинуть Питер. Пожалуйста, помоги мне.
— Точно? Не трогал? — повторяет свой вопрос, игнорируя мои слова. — Не бойся. Скажи честно.
— Я честно, — взгляд в глаза. — Не трогал. Я расстроена не из-за этого... — мотаю головой из стороны в стороны.
Мужчина отпускает меня, смотрит с подозрением. Он мне не верит. Значит, после разговора с Сережей понял, какой он скотина. Бывший способен на все, но сегодня он действительно меня не касался, несмотря на те мои слова...
— Что случилось? — спрашивает, жестом руки указывая на кухню. — Сядь. Кофе выпьем.
Выдохнув, опускаюсь на мягкий кожаный стул. Рамиль включает кофемашину, и через пару минут напиток оказывается напротив меня на столе. Делаю глоток, чувствуя горячие слезы на щеках.
— Лера тебя ждала. Но Саша проснулся и целый час плакал. Еле успокоила его. Ты почему плачешь? Алена?!
— Устала я. Уехать хочу и все забыть, — честно признаюсь.
— Завтра ближе к вечеру ты уже будешь в Москве, Алена. Но забыть... Это будет нелегко. Чего хотела свекровь? — спрашивает. — Бывшая свекровь, — поправляет самого себя.
— Сказала, что я должна поговорить с Ромой и все ему объяснить. Боже... Ну почему меня никто не понимает? Не хочу я... Не хочу ничего. Ни его, ни кого-либо другого в своей жизни. Достаточно.
Мужчина молчит. Никак не комментирует мои слова.
— Пойдем, комнату покажу. Если Лера проснется, спать не пойдет и тебе не позволит, — улыбается. — А тебе отдохнуть надо. Завтра успеете все обсудить и по полкам расставить.
Первый делом принимаю душ. А когда выхожу, замечаю на кровати новую пижаму и маленькую записку.
«Утром разбужу. Сначала больница, потом столица».
Лера проснулась, все-таки пришла, но решила меня не трогать, за что безумно благодарна ей. Я действительно дико хочу спать.
Ложусь, прикрываю глаза, однако уснуть не получается. Мысли бегают туда-сюда. Если я завтра уеду, не попрощавшись с бабулей, она сильно на меня обидится? Или... О чем это я? Ведь в последнее время ей стало плевать на меня...
С девочками потом поговорю, объясню. Ленка давно хотела в Москву, вот и ей повод будет, чтобы туда смотаться. А Лиза с Софи ей компанию составят.
Проваливаюсь в сон, а просыпаюсь, чувствуя вибрацию телефона. Он не умолкает.
— Черт! — выругавшись сонным голосом, резко встаю с кровати.
Рома звонит. Неужели свекровь уже что-то наговорила?
Я не принимаю вызов. Семь пропущенных, два сообщения.
— Черт! Черт! Черт!
Дрожащими пальцами тычу в экран. Хочу прочесть смс, но в то же время понимаю, что я не соберу себя в кучу после его слов. Любопытство убивает.
«Алена, ответь. Пожалуйста».
«Алена. Где ты? Мышка, не могу тебя нигде найти. Я все знаю. Мама звонила. Ты уехала, но не сказала куда. К бабушке не пошла, к подругам тоже. Пожалуйста, сообщи мне, куда пропала. Я переживаю. Обещаю не давить на тебя. Просто сообщи, где ты».
Переживает он, видите ли...
Я тебе не верю, Рома. Если уж ты обещаешь не давить, значит, о беременности твоя мама промолчала. Если бы ты знал, то не стал бы писать так мягко. «Мышка» или же «пожалуйста». Почему бывшая свекровь не заговорила? Интересно. Но странно.
Снова звонит, и в этот раз я сама вырубаю звонок. Коротко пишу, что со мной все отлично. И что не нужно надоедать. Не нужно меня искать. Это лишнее.
Он мне не муж. Пусть за меня волнуются родные, а не чужие.
«Ты у Леры? Я тебя найду, Алена. Жди меня».
Черт! Кто же там говорил, что не будет давить? Опять ты врешь, Рома. Не изменишься никогда.
Я вздрагиваю даже на короткий стук в дверь. Лера приоткрывает ее, увидев меня, сидящую на краю кровати, улыбается. Заходит в комнату.
— Доброе утро, лентяйка. Проснулась? Нам к врачу успеть надо. Она ждет нас через час, — говорит подруга, присаживаясь рядом. — Эй! Что случилось? Почему такая грустная?
— Рома звонил. И сообщения писал, — нервно сглатываю.
— Угу. Я в курсе, — равнодушно пожимает плечами.
— Прости? — я в недоумении. — Откуда?
— Рамиль только что с ним разговаривал по телефону, — неожиданно заявляет Лера.
— Я надеюсь, вы не пытаетесь нас помирить? Или что-то вроде того? Лер, вы единственные, кто у меня остался. Но если так со мной поступите...
— Нет, Алена. Мы ничего подобного делать не собираемся. Сам накосячил, сам пусть исправляет ситуацию. А ты вставай. Спускайся завтракать, а потом в больницу. Не грусти, — мило улыбается, заправляя прядь моих волос за ухо. — Все отлично будет. Любит он тебя безумно.
Лера оставляет ребенка со свекровью. Сто раз благодарит ее за помощь. А я умом понимаю, что после родов мне не на кого будет положиться...
В больнице оказываемся вовремя. Подруга не сводит с меня глаз, заботится как о родном человеке. В голове не укладывается, что стало бы со мной, если бы ее с Рамилем не было в моей жизни.
Пока мы ждем врача, я сильно задумываюсь. Лера сжимает мое плечо в знак поддержки, несмело улыбается.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Хотела бы, чтобы он был рядом, верно? Это невыносимо больно. Мечтаешь и мечтаешь... А когда приходит время, любимого рядом нет, — глубоко выдыхает. — Но я уверена, что все скоро наладится. Предательство простить сложно, Алена, я не отрицаю. Однако еще сложнее не прощать и жить притворяясь. Вести себя так, будто ненавидишь его. Хоть и в глубине души понимаешь, что безумно любишь...
— Нет, Лер, — качаю головой. — Простить не вариант. У Рамиля были причины сомневаться в тебе. А тут...
— Не нужно так категорично, — кладет руку на мой живот и гладит его. — Не забывай, что ты беременна. Носишь под сердцем его малыша, милая. Каждый день он перед твоими глазами будет, — тихо смеется подруга. — Представь себе. Темные глаза. Густые черные волосы и брови. Обнимать будешь и целовать. Его вспоминать...
Улыбка сама собой расплывается на моем лице. Черные волосы, брови, глаза... Рома, как же ты все испортил... А ведь я действительно мечтала о своместной жизни. О детях...
— Алена?! — доносится женский голос. Голос, который хлеще пощечины врезается в меня. Оборачиваюсь в надежде, что это не та, о ком я думаю. Но это она. Анна собственной персоной. — Ты что, беременна?
Меня не волнует ее вопрос. Меня не интересует ничего. Мне всего лишь больно... Ведь она не одна, а с мужчиной... Боже, как же больно. Лучше бы я не видела эту картину!