Жена брата. Забрать своё (СИ)

— Думаешь, Сережа никак не отреагирует, когда узнает, какую тайну мы скрывали от него двадцать пять лет?
— Отреагирует, — киваю своему отражению в зеркале. — Черт! Не хочу вас оставлять одну. Можно я приеду?
— Конечно, что за вопрос? Я буду безумно благодарна. Может, поможешь мне все рассказать Роме?
— Это вы сделаете сами, Марина Эдуардовна, — подшучиваю. — Встретимся через часик. Не скучайте!
Отключаю звонок и печатаю сообщение:
«Не приглашу я тебя на кофе, Рома. У меня есть идея получше. Хочу к вам. Гостей принимаете?»
«Буду у тебя через десять минут».
«А я буду готова через пятнадцать. Сообщу, когда нужно будет подняться ко мне», — и смеющийся смайлик. Ответ не приходит, зато ровно через пятнадцать минут слышу звук дверного звонка.
  
ГЛАВА 24
 
— Мне кажется, ты следил за мной, — сказав, закатываю глаза, впуская парня в квартиру. — Подожди, я волосы высушу. Иначе потом голова болеть будет.
— А я никуда не спешу, — пожимает он плечами, игнорируя мои первые слова.
Разувается и идет в гостиную. Ведет себя как хозяин этого дома. Козел! Самодовольный паршивец!
— Ты с матерью говорил? Как она? — забираю мобильник со стола.
Пропущенный звонок и СМС от Марины Эдуардовны: «Алена, я позвонила Сереже, но он не ответил. Прислал сообщение. Пишет, что скоро будет рядом. Что есть разговор. Мне очень больно... И страшно. Не хочу с ним говорить, честно говоря. Вдруг он меня не простит?»
На глаза наворачиваются слезы. Прикрываю веки, сглатываю. Сердце комом стоит в горле и пульсирует там же. Никогда не думала, что буду так переживать за бывшую свекровь.
— Ладно, поехали. Уже поздно. Мне еще обратно возвращаться надо будет. А я устала капец как, — говорю быстро-быстро, направляясь в спальню.
— Алена, что происходит? — слышу в спину. — Вы от меня что-то скрываете. Может, расскажешь?
— Обязательно. Только не сейчас, — закрываю дверь, переодеваюсь.
Черт! А если Сережа поступит с матерью несправедливо? Если станет сильно наезжать и ругаться?! Женщина просто не выдержит.
Дверь я закрыть не успеваю — Рома не дает возможности. Он оказывается в моей спальне, куда я не хотела бы его пускать. Смотрит в упор, затем отводит взгляд, разглядывает комнату. В его глазах загораются хитрые огоньки. Опасные и даже злые.
— Мне нравится, что вы нашли общий язык с мамой, Алена. Но мне абсолютно не нравится, что вы от меня что-то скрываете. И это что-то... Оно очень серьезное. Может быть, я ошибаюсь? Или просто не имею права знать, что творится вокруг моих близких людей? — широкая ладонь ложится на мой затылок. Пальцами парень проводит по щеке, хмурится. — Я сумею вернуть твое доверие, Мышка. Вернуть прошлое. Те счастливые дни, ночи, — косится в сторону кровати. — Твои глаза снова будут блестеть от радости при виде меня. Я сделаю все... Но и ты не отталкивай. Постарайся идти навстречу, Алена.
Слезы комом застревают в горле. Мне хочется рыдать и в то же время отвесить пощечину этому самодовольному мерзавцу. Потому что я не хотела всего этого... Не хотела расставаться, жить отдельно. Не хотела отталкивать его. Он сам заставил меня так поступить. Сам отдал другому, убив во мне все чувства, которые я испытывала к нему. А сейчас я должна идти навстречу... Паршивец!
Ведь у меня были совсем иные планы. Я хотела семью, детей... Хотела выйти за него замуж!
— Отойди, — выдавив из себя жалким голосом, отталкиваю его. Напрасно. Он сжимает мой затылок еще сильнее, второй рукой зарывается в волосы. Перебирает их. — Ты перегибаешь, Рома. Я сказала, отойди от меня.
Сверлящим взглядом смотрю в упор в темные глаза, где горят яростные огоньки. Он злится. И эта злость не в мой адрес, а, скорее всего, в свой.
— Я безумно хочу вернуться в те дни. Была бы у меня такая возможность, никогда не совершил бы тех ошибок. Никогда.
— Но ты их совершил. Я не могу взять и все забыть, Рома. Ты не понимаешь? Поставь себя на мое место, в конце концов! — вцепившись в него… в его белоснежную рубашку, впиваюсь ногтями в кожу через слой ткани. — Думаешь, мне нравится все это? Да я день без тебя провести не могла! Задыхалась от тоски! Скучала! Хотела быть рядом! Всегда! Просто лежать с тобой в одной постели! Просто дышать одним воздухом! Просто... Да просто чувствовать тепло твоего тела! А не вот это все!
 
Слезы вырываются наружу. Непроизвольно глубоко вздыхаю, наполняя легкие ароматом его парфюма, который начинает кружить голову. Этот запах... Запах его одеколона всегда сводил меня с ума.
Рома прижимает меня к себе настолько сильно, что дышать становится нечем. Проводит губами по лбу, оставляя короткие поцелуи. Массирует голову так нежно, что, будь это раньше, когда у нас все было хорошо, я бы наверняка уснула. Но сейчас я напряжена. Хочу оттолкнуть его и обнять в ответ одновременно. Опять в голове хаос...
— Прости меня, родная. Прости... — тихий шепот в ухо. Горячее дыхание опаляет кожу, а тело покрывается мурашками. — Прости...
— Пожалуйста, отпусти. Не усложняй ситуацию, — тихо прошу, вырываясь из его хватки.
На самом деле я боюсь совершить ошибку... Боюсь, что потом пожалею о совершенных поступках.
Он игнорирует просьбу. Обхватывает мою голову руками и заглядывает в глаза. Затем... Прижимается ртом к моему, оставляет короткий поцелуй. Невинный такой...
— Я люблю тебя, Мышка, — хрипло, прямо в губы. — Люблю больше жизни. Не хочу жить без тебя...
Я будто дар речи теряю. Эмоции смешались в кучу, превратились в коктейль.
— Выходи, — снова прошу я.
Рома кивает. Разворачивается и покидает спальню. Закрываю дверь, прижимаюсь к прохладной стене спиной. Внутри все горит огнем. То ли от обиды и боли, то ли... От желания.
Натягиваю на себя свободные джинсы и кофточку. Нахожу Рому в кухне. Он сидит на стуле, упершись локтями в колени и обхватив голову руками.
— Я готова.
Он поднимает взгляд и снова кивает.
— Ты не сказала мне, что случилось с мамой? Она уже вторые сутки странная, — задает ожидаемый вопрос уже в машине. — Ален, что-то серьезное? С ее здоровьем все в порядке?
— Да, — прикрываю глаза. Дико хочу спать, но сейчас это вряд ли получится. Квартира Ромы не так уж далеко от моей. — Ром, с ее здоровьем все хорошо. Насчет этого волноваться, я так думаю, не стоит. Но в то же время... Да, что-то серьезное. И твоя мама тебе сегодня все расскажет. Потерпи еще немного, окей? Это не я тебе должна докладывать. Извини.
Он поджимает губы, не отвечает на мои слова. В абсолютной тишине доезжаем до нужного дома. Так же тихо поднимаемся в лифте. Рома нажимает на звонок.
— Я заждалась, — говорит свекровь, за считанные секунды открыв дверь.
— Мам, ты как? — Рома целует мать в щеку.
— Все хорошо, сынок. Только... — переминается с ноги на ноги. — Ты можешь в магазин спуститься? Я тут небольшой список... — виновато заглядывает в глаза сына, протягивая небольшую бумажку.
— Конечно, мам.
Рома уходит. Я снимаю верхнюю одежду и обувь, иду за тетей Мариной. Она садится на диван в гостиной, тяжело вздыхает. Растерянная, измученная.
— Я уверена, Сережа сегодня приедет, — устало потирает лицо ладонью.
— И что? Почему вы так боитесь, Марина Эдуардовна? Вы ему ничего плохого не сделали. Наоборот. Если бы не вы, Сережа тоже оказался бы на какой-нибудь помойке, как я много лет назад. Он должен быть благодарен...
— У него сложный характер. Он будет винить всех. В первую очередь меня. За то, что не сказала ему правду вовремя. А ведь могла! Он взрослый мужчина. Должен был знать.
— И что бы он сделал, узнав все вовремя? — опускаюсь на корточки напротив женщины и беру ее за руки. — Прекратите себя винить. Я бы на его месте... — договорить не успеваю, потому что мою речь обрывает дверной звонок. — Рома?!
— Нет, — усмехается бывшая свекровь.
Я отстраняюсь, а она идет открывать дверь. Уже через минуту слышу голос Сережи: